Чтение онлайн

* * *

Вовец не сразу понял, кто ему звонит, даже встревожился. Только когда приятный девичий голос в третий раз объяснил, что с ним хочет переговорить заместитель гендиректора Евразийской торговой компании господин Вершинин Аркадий Александрович, он вспомнил, о ком идет речь. Просто не сразу соотнес уже знакомого ему банковского референта и какого-то важного зама.

– Я слышал от одного знакомого, - сразу взял быка за рога Вершинин, что вы продаете небольшую, но ценную коллекцию минералов. Возможно, мы бы с вами сторговались.

– Что ж, идея интересная, - Вовец торопливо соображал, стоит за всем этим какой-то подвох, или Вершинин в самом деле хочет купить изумруды.
– И сколько вы предлагаете? Моя цена - две сотни.

– Я же ещё ничего не видел. Привозите к нам в центральный офис, посмотрим у меня в кабинете, оценим. Можете для надежности прихватить пару приятелей.

– И когда нам подъехать?

– Да хоть прямо сейчас. Только мне нужна вся коллекция, до последнего камешка. Договорились?

Через два часа Вовец в сопровождении Клима входил в старинное трехэтажное здание на улице Мамина-Сибиряка. Возможно, сто лет назад сам Дмитрий Наркисович бывал в этом доме, принадлежавшем в те времена золотопромышленнику Абакумову. Перед этим визитом провели короткое совещание. Присутствовала вся бригада, поскольку Сержа и Серого уже выписали из больницы. Решили, что самое разумное - это пойти на встречу. После убийства разгильдяя и выпивохи Кацмана нового канала сбыта пока не наблюдалось, и возможность сдать оптом сразу все до последнего обрезка казалась весьма привлекательной. Конечно, имелся определенный риск. Их могли просто вышвырнуть из офиса, не заплатив ни копейки и отняв изумруды. Но Вовец только хмыкнул, даже не стал обсуждать такой прокольный вариант.

Вышколенная секретарша с умопомрачительными ногами тут же доложила шефу о прибытии гостей. Радушный Вершинин встретил их на пороге своего кабинета, но внутрь прошел только Вовец с двумя сумками. Его партнер изъявил желание подождать в приемной. Вершинин возражать не стал, решив, что если мужикам так спокойнее, то пускай.

– Знаете, Владимир Павлович, - начал Вершинин, - я понимаю ваши меры предосторожности. Один из временных работников нашей фирмы доставил вам много неприятностей, но сейчас у нас сменилось руководство, и мы от таких сотрудников решительно избавляемся.

– Я видел по телевизору в новостях процесс, так сказать, смены вашего руководства, - усмехнулся Вовец.
– Точнее, вынос из зала заседаний забаллотированных кандидатов. Вид у них был весьма унылый. Я бы даже сказал - печальный.

– Если вы изучали социальную психологию, то должны вспомнить: революция в менеджменте неизбежно влечет жертвы в первую очередь среди менеджеров. Скажем, пять лет назад бизнес был чисто криминальным. Затем начались набеги омоновцев, аресты, разборки, дележки - невозможно работать. И бизнес стал полукриминальным. Естественно, что прежнее руководство не желало менять курс добровольно, потому что не могло работать иначе. И тех упертых лидеров бизнеса ликвидировали органы и киллеры. Но сейчас экономическая и социально-политическая ситуация совсем иная, чем пару лет назад. Сейчас полукриминальный бизнес тоже становится рискованным. В любой момент может обрушиться налоговая полиция, таможня, даже пенсионный фонд со своими претензиями: накопают криминала и разорят дочиста, - Вершинину явно доставляло удовольствие разворачивать свою теорию даже перед случайным слушателем.
– Поэтому доля криминала в бизнесе неизбежно должна уменьшаться с половины до четверти. Так вот, четвертькриминальный бизнес, по моим прикидкам, продержится достаточно долго, потому что из этой четверти хлебать будет не блатная братва, а господа чиновники, государственный рэкет, так сказать. Они не допустят, чтобы кормушка захлопнулась. Но вся беда в том, что люди, которые привыкли сами черпать полной ложкой, никогда не откажутся от этого приятного занятия, поэтому они обречены. Им так и так пропадать. Либо государство сожрет, либо тот, кому они кислород перекрывают.

– А Ванька Кацман за что голову сложил?
– хмыкнул Вовец.

– Ну, у этого свежеобрезанного иудея бизнес был чисто криминальным и бешеный навар давал. Кто-то и позавидовал.

– А может, конкуренты шлепнули?
– предположил Вовец.

– Вполне, - согласился Вершинин.
– Нашу фирму, во всяком случае, он здорово подсадил. И ты наш конкурент, и очень опасный, поскольку наши камни шахтеры добывают, у них себестоимость совершенно дикая, а ты со своими приятелями кайлой постучал и вон какие сумки наворотил. И даже пугать вас бесполезно, поскольку ничего серьезного у вас за душой нет, да ещё долю, похоже, своей крыше в ФСБ отстегиваете.

Вовец на эти слова ничего не ответил, только уклончиво повел головой, словно раздумывая, признаваться в гебешных связях или нет?

– Чего ж тогда пугали?
– не удержался от ехидного вопроса.

– Понятия не имею, - в искреннем недоумении пожал плечами Вершинин. Спросил бы, да ответить уже некому. Вот мужиков из Индустриальной компании шугнули за то, что шахту копать начали. И нормально получилось. Они уже все дела свернули. Ведь у них, сам понимаешь, коттеджи, лимузины, недвижимость всякая. А ну как все это добро жечь начнут?

– И ты не боишься все это мне рассказывать?
– удивился Вовец.

– А то ты этого не знал?
– засмеялся Вершинин.
– Да и занималось этим прежнее руководство, а не нынешнее. Сейчас корпорацией управляют порядочные люди. И я от их имени предлагаю тебе и твоим людям отступного. Не глядя, за весь товар и отказ от дальнейшей добычи даю сто тысяч долларов. Наличными и прямо сейчас.

– Я уже предлагал Ченшину то же самое за двести. Могу повторить ещё раз: двести тысяч.

– Ну, сам подумай, - Вершинин подался вперед, почти лег на стол, заглядывая Вовцу в глаза, - Кацман убит, камни лежат без движения, кругом проблемы. А тут тебе сто тысяч чистоганом. В рублях это знаешь сколько?

– Знаю, считать умею. Двести тысяч баксов. Я прошу не больше десяти процентов от настоящей стоимости.

– Вот, гляди, - Вершинин принялся выкладывать на полированную столешницу пачки банкнот, - это сто тысяч долларов. Живые деньги, надежные. А вот там у тебя камни - необработанные, незаконные, тяжелые, опасные. Завтра вас всех ОБЭП накроет, и пойдете в тюрьму с конфискацией.
– Он опять посмотрел в бесстрастные глаза Вовца.
– Ну, ладно как говорят цыгане на толкучке, ни тебе, ни мене - сто пятьдесят! Ну, по рукам?

– Уговорил, - кивнул Вовец, - по рукам. Выкладывай ещё полтинник.

Вершинин тут же выдвинул ящик стола и одну за другой выбросил заранее приготовленные пять пачек стодолларовых купюр. Вовец тем временем выкладывал пакеты с изумрудами. Аркадий тут же принялся хватать увесистые полиэтиленовые кульки и швырять их с глухим стуком в картонную коробку из-под видеомагнитофона.

– Ты что делаешь, варнак!
– возмутился Вовец.
– Это ж тебе не картошка, а самоцветы!

– А ты можешь свои баксы об пол шваркнуть, - в ответ спокойно посоветовал Вершинин, но последние кульки положил аккуратно.
– Дай честное слово, что больше не будешь изумруды добывать.

– Да я тебе клянусь, что с такими деньгами в жизнь туда не полезу. Больно надо голову подставлять!
– Вовец убрал в сумку последнюю пачку, закрыл "молнию" и поднялся.
– Приятно было пообщаться, а теперича нам пора. Счастливо оставаться.

– Счастливо, - помахал из-за стола Вершинин, нажав кнопку и разблокировав тем самым электронный запор на укрепленной двери кабинета.

* * *

В одном из маленьких ресторанчиков Нижнего Тагила обедали авторитеты местного уголовного сообщества. За столиком, заставленным деликатесами, они сидели вдвоем. Но за другим столиком, располагавшемся между ними и входом в зал, сидели четверо накачанных ребят с короткими прическами и тянули слабое пиво. Их задача была прикрывать хозяев от нежелательных контактов. И они рьяно кинулись останавливать какого-то дядьку в приличном костюме, попытавшегося пройти мимо них к боссам. Дядька остановился и крикнул через головы охранников:

– Господа, а я к вам!

– И чего ты хочешь?
– равнодушно спросил один из боссов, ковырнув во рту вилкой и цыкнув дырявым зубом. Второй буровил острыми глазками, словно рентгеном просвечивал. Меньше чем через минуту он уже вычислил, что перед ним человек служивый.

– Помощи жду и совета, - уже спокойно сказал мужчина.

– Ну, тогда подойди, расскажи, из каких будешь, в каком звании?

– Подполковник Косарев, Областное управление Федеральной службы безопасности, - мужчина извлек из нагрудного кармана удостоверение, раскрыл и положил на стол.
– Можете не представляться, я вас знаю.