Чтение онлайн

В облвоенкомат его не пропустили, велели явиться по месту жительства. Но Фарид твердо решил не возвращаться в Тагил. И тут к крыльцу подкатила черная "Волга", из которой выбрался генерал.

– Товарищ генерал!
– радостно заорал Фарид.
– Меня в армию не берут! Прикажите, чтобы взяли!

– Я не глухой! Чего орешь?
– столь же зычно отозвался генерал и поморщился.
– Изложи существо вопроса.

– Так в армию не берут, говорят - отсрочка. Вот...
– Фарид не знал, что ещё можно тут добавить.

– Кто не берет? Ты толком расскажи. Сам кто такой?
– Генерал тяжело поднимался по ступенькам.

– Фарид Валиулин, восемнадцать лет, из Нижнего Тагила. Хочу в армию. Вот мое приписное.

– Так, все правильно, Фарид. Езжай в Тагил, я распоряжусь, отправят на медкомиссию.

– Не могу я обратно ехать, товарищ генерал.
– Фарид пытался задержать его, не пропустить к дверям, но это было все равно что пытаться удержать танк.
– Там у меня компания плохая, отговорят.

– А чего это ты вдруг служить намылился?
– Генерал остановился. Часом не наркоман? Или, может, в розыске?

– Да вы что?
– изумился Фарид.
– Какой наркоман?
– Он задрал рукав, показывая вены.
– Вот, глядите, это мне кровь переливали в больнице, всего два следа. Я в больнице лежал с ожогами, неделя, как вышел. На животе лежал и думал - неправильно живу.

– На животе, говоришь?
– хмыкнул генерал.
– Где ж у тебя ожоги?

– А вот, - Фарид без стесненья обнажил спину, показав лопатки, обтянутые тонким розовым пергаментом, - ниже тоже есть. И на ногах.

– Хорош гусь!
– генерал засмеялся.
– Экий ты зажаристый.

На крыльцо поднялся полковник в фуражке с черным околышем, козырнул, здороваясь.

– Товарищ полковник, - генерал продолжал благодушно улыбаться, - тебе танкисты нужны?

– А как же, товарищ генерал. Мне все нужны, не только танкисты.

– Тогда забирай парня прямо сейчас. Гореть он уже умеет, осталось научиться танк водить.
– Он протянул руку Фариду.
– Ну, танкист, бывай здоров. Через два года зайдешь, доложишь, как служил.

Через полчаса рыжий прапорщик отвел Фарида на медкомиссию, а на следующий день он получил на руки проездные документы и сам отправился в Елань учиться на механика-водителя боевой машины десанта.

* * *

Вовец с Климом, получив из рук Вершинина сто пятьдесят тысяч долларов, поначалу даже слегка растерялись. Для простого российского гражданина сумма казалась совершенно невероятной. Правда, поделенная на пятерых, она уже не выглядела столь внушительно, и доля каждого по отдельности казалась не такой уж и великой. Впрочем, Вовец и все остальные не успели ещё насладиться видом груды долларовых пачек, как в двери настойчиво позвонили. У всех одновременно возникла одна и та же дурная мысль.

Клим быстро смахнул деньги со стола обратно в сумку и застегнул "молнию". Серый здоровой рукой ухватил со стеллажа стальной ригель для правки колец, длиной сантиметров в семьдесят и в два кило весом. Валентина прошла к дверям, заглянула в глазок, пожала плечами и громко спросила:

– Кто там?

– Простите, гражданин Меншиков у вас сейчас находится?

Вовец стоял у неё за спиной. Он приник к дверному глазку и вгляделся в человека, стоявшего на лестничной площадке. Выпуклая стекляшка искажала черты лица, но Вовец мог поклясться, что видит этого типа в сером костюме впервые в жизни.

– А кто его спрашивает?
– после минутного замешательства снова спросила Валентина.

– Пожалуйста, пригласите его, - раздалось из-за двери.

Валентина испуганно схватила Вовца за руку и попыталась оттащить его от дверей вглубь квартиры. Но он не поддался её паническому настроению, хотя тоже почувствовал неясную угрозу, исходящую от незнакомца.

– Я здесь!
– крикнул он.
– Что вам нужно?

Но напротив двери не встал, сдвинулся к стене прихожей, только голову выставил из-за косяка. И Валентину, пытавшуюся снова приладиться к глазку, тоже оттеснил к стене, и ребятам махнул рукой, мол, не торчите в проходе. Он опасался выстрелов сквозь дверь. Когда ты кучу народа отправил к праотцам или изувечил, да ещё приволок в дом охапку денег, следует соблюдать предельную осторожность в общении с настырными незнакомцами.

– Добрый день, Владимир Павлович!
– раздалось с лестничной клетки вполне дружески.
– Федеральная служба безопасности вас беспокоит. Имеется настоятельная необходимость с вами побеседовать.

– А с какой стати?
– Вовец не поверил. Косарев вызвал бы его просто телефонным звонком.
– Я что, замечен в шпионаже?

– Да вы не пугайтесь, Владимир Павлович, - начал его успокаивать неизвестный гость.
– Мы знаем, что вы не шпион, а простой слесарь. Но нам и слесаря бывают полезны.

Агентурная кличка прозвучала как бы невзначай, но Вовец понял, что человек этот действительно гебешник и пришел по делу. Несмотря на подаваемые Валентиной отчаянные знаки не делать глупостей, Вовец отпер дверь и высунулся наружу. Мужчина лет тридцати и самой ординарной внешности с готовностью сунул ему под нос удостоверение. Но Вовец даже читать не стал, просто рукой махнул, мол, и так все ясно. Спросил только:

– Прямо сейчас?

Человек утвердительно кивнул. Но тут на лестничную площадку выскочила Валентина и набросилась на пришельца чуть ли не с кулаками.

– А по какому такому праву? Где у вас ордер? Сейчас не тридцать седьмой год!

Вовец еле её успокоил. Его, правда, и самого здорово разозлил неожиданный приход неизвестного гебешника. Позвонить не могли, что ли, в самом-то деле? Или побоялись, что он может не явиться после звонка? Было в этом визите что-то непонятное и раздражающее. В конце концов гость разъяснил, что надо побеседовать на тему посещения территории бывшей военной базы. Вовец вернулся в квартиру, чтобы обуться и взять паспорт, попутно шепотом дал команду в его отсутствие перебросить деньги в другое место, но так, чтобы не выследили. Держался он спокойно, и Валентина, хоть и всхлипнула пару раз, все же взяла себя в руки и крепко поцеловала Вовца перед тем, как расстаться.

У подъезда ждала черная "Волга", в ней сидели двое. Никто не представился, не поздоровался, и это произвело на Вовца неприятное впечатление. До областного управления ФСБ было, слава Аллаху, недалеко, иначе эта молчаливая поездка довела бы его до стрессового состояния. Все мысли Вовца крутились вокруг изумрудов и кучи долларов, он боялся, что сейчас с него потребуют их сдать, а потом ещё и уголовное дело шить начнут по поводу незаконной добычи и сбыта. Он мысленно проклял подполковника Косарева со всей его конторой, попытался сделать равнодушное лицо и запел про себя какую-то старую туристскую песню, первую, какая пришла на ум. Это несколько отвлекало от дурных мыслей.