Чтение онлайн

– Миарэль эйн Йейри, ганабур ди эрвеэйр! – Это тебе за Йейри, падали кусок! – Прорычала Нерандиль и быстро вскочила, желая собственной рукой добить урода прежде чем тот издохнет от потери крови, но вместо этого едва удержалась на ногах.

Огромная рука загребла воздух у самого ее лица и, вцепившись, сильно дернула на себя лук Неры, заставив девушку вскрикнуть от неожиданности и попятиться. Если бы она не разжала в тот момент пальцы, то бурвадег уж точно бы вырвал их из ее ладони вместе с оружием.

Теперь, самый крупный из орков был к ней так близко, что эльфийка смогла рассмотреть его лучше: огромный, на голову или даже на две выше любого из мужчин ее деревни, выше вообще любого мужчины, когда либо увиденного ей! В плечах он был настолько широк, что это делало его мощную фигуру нереальной, словно какой-то скульптор желая польстить сделал статую во много раз превосходящую размеры заказчика. Мышцы рук бугрились, лишь местами прикрытые рваными кольчужными рукавами. Четкий змеистый рисунок вен то утопал, то снова проявлялся под темными татуировками, изображавшими графичные браслеты на запястьях, предплечьях. На оливковой коже они казались темно синими и словно поглощали свет – пожирали саму жизнь. Так показалось Нерандиль.

Тело воина скрывал доспех из грубообработаной кожи, поверх которого кто-то белой известью нанес чудные узоры, но куда больше ее внимание привлекли не это руны, явно имевшие магическое значение, а лицо бурвадега, которое так близко она видела впервые.

Сморщенная, полуживотная рожа, с застывшим выражением ненависти в чертах, на самом деле оказалась… маской? Искусно сделанной, точно повторяющей форму лица орка маской, прикрепленной к шлему особыми скрытыми защелками, которые издали было просто не рассмотреть. Однако из прорезей этой жуткой рожи на нее смотрели невероятно холодные голубые глаза, от взгляда в которых кровь переставала бежать по венам от ужаса и предчувствия скорой смерти.

– Рафрайраа? – прохрипело чудовище, сделав резкий и неотвратимый шаг в ее сторону.

Нера отшатнулась и точно бы упала, если бы за ее спиной не оказался широкий и теплый ствол старой ивы, росшей у самого края берега и опускавшей свои длинные прутья в воды реки. Шершавая кора оцарапала пальцы, когда она оперлась на нее, а глаза сами собой зажмурились, когда в следующее мгновение бурвадег наклонился к самому ее лицу и снова повторил это рычащее слово.

– Рафрайраа? Э?

Нет. Она не станет скулить, как тот подлый эльф и ползать на коленях у его ног, вымаливая пощаду. Она даже глаза закрывать больше не станет! Если все равно ей суждено сегодня умереть, то Нера смело будет смотреть на это отребье, чтобы он знал, что сегодняшняя победа ничего ему не даст. Потому что убить одного эльфа, совсем не то же самое что справиться с тысячами таких истинных детей леса, как она.

Раскрыв глаза и посмотрев на своего будущего убийцу жестко и смело, она вдруг услышала сдавленный, прерывистый хрип.

Он смеялся? Должно быть так… но из-за этой дурацкой маски искажавшей звук, было сложно понять. Но вдруг случилось что-то уж совсем невероятное – хриплое рычание, которое издавал бурвадег вдруг стало ей понятно:

– Тэ однаэ? – спросил орк жутко коверкая высший слог. – Ещю эльфьё есте с тобёй?

Грудь Неры тяжело вздымалась, а взгляд забегал, но по одним только темным глазам в прорезях маски было сложно хоть что-то понять о том, что было на уме у этого грязного ублюдка.

– Майори он на катри, амани ле шанэйман до отри… – “закрой свой поганый рот, мои уши вянут слышать как…” скривившись от невыносимой гадливости, выпалила эльфийка, но тут же захрипела, вынужденно впившись пальцами в огромную лапищу, сдавившую ее горло и приподнявшую девушку над землей.

До чего же маленькими сейчас казались ее руки, изо всех сил впивавшиеся крохотными ноготками в грубую оливковую кожу его пальцев.

Бурвадег снова расхохотался. Его явно веселило то, как комично она задергалась, бестолково семеня ножками в воздухе. На мгновение он даже прикрыл глаза, но только этого Нере и было нужно. Занеся руку над своей головой, эльфийка дернула из колчана за спиной стрелу, а затем, крутнув ее древко меж пальцев и плотно сжав его в кулаке со всей силы вогнала острие туда, куда смогла дотянуться. В оголенное предплечье бурвадега.

Тот дернулся от неожиданности и зашипел на нее, но руки не разжал. Только тряхнул эльфийку и с силой ударил спиной об ствол ивы, выбив на мгновение из охотницы весь дух и заставив острые листья поросыпаться на них сверху водопадом.

– Нэ делйть большу таге. – Тяжело выговаривая слова процедил он сквозь зубы и, не сводя с нее убийственного взгляда свободной рукой прокрутил стрелу в неглубокой ране и выдернул ее даже не моргнув.

Хватая ртом воздух, Нера проследила за этими действиями, отметив как из раны следом за стрелой вытекла жалкая струйка темно-бордовой крови, но на этом все. А ведь сколько разговоров было об этом миге, сколько мыслей передумано о том, как она пустит кровь орку во имя священной мести детей Лантишан.

– Манибас… отпусти… – прохрипела она неожиданно для себя, чувствуя, как сознание начало покидать ее, вместе с остатками воздуха в легких. – Мне нечем дышать.

И совершенно неожиданно, бурвадег послушался ее и разжал руку, позволив эльфийке упасть к своим ногам, заходясь в безудержном кашле.

Давясь и хрипя, Нера все же подняла на него взгляд, ведь дала себе слово не закрывать глаз перед ликом смерти. А орк вдруг как-то странно фыркнул, будто бы даже одобрительно, и, поднеся обе руки к шлему, чем-то щелкнул на нем, отсоединяя свою жуткую маску.

Нера внутренне сжалась, ожидая увидеть мерзкое, изуродованное гримасой ненависти лицо полузверя, но едва не охнула от удивления, ведь не ожидала что оно окажется таким… красивым.

Разумеется, по-своему и уж точно совершенно не эльфийской красотой. Черты орка не были изящны и тонки, а совсем наоборот. Его внешность была совершенной противоположностью эльфийской: тяжелая челюсть, низкие скулы, создававшие глубокие впалые ямки на щеках, прямой, словно в граните высеченный нос, темные, кустистые брови, нависающие над живыми, холодившими чистейшим льдом глазами. Образ какой-то дикой, противоричивой красоты дополняли мясистые, ярко очерченные губы и белые клыки слегка выступавшие над верхней из них, словно у дикого кабана, только во много раз меньше.

Нерандиль снова начала задыхаться, но теперь уже не из-за руки, передавившей горло, а совсем по другой причине. Ее тело словно на миг перестало слушаться – сердце в груди забилось так часто, как не заходилось в самые жуткие и опасные минуты ее жизни, к лицу прилила краска, а глаза защипало от слез… но ей хотелось плакать не от страха. К своему ужасу Нерандиль поняла что испытывает… радость? Это ни с чем несравнимое чувство легкости и парения, когда принимаешь благословение богини Лантишан. Чувствуешь ее благодать и любовь, наполняющую твое тело теплом и силой, отдающиеся легким покалыванием в кончиках пальцев.

Он не отводя взгляд смотрел на нее сверху вниз, а потом вдруг медленно опустился на одно колено, пригнувшись, чтобы оказаться с эльфийкой на одном уровне.

– Арана… – прошептал он что-то на своем наречии и вдруг поднес огромную руку к ее лицу, заставив эльфийку в ужасе отпрянуть в сторону.

Но бурвадег словно и не заметил этого – наклонившись чуть вперед, он одним пальцем убрал соломенный локон от ее лица и склонил свою косматую голову набок, явно разглядывая ее.

– Тэ сложилеа оружиэ?