Чтение онлайн

— Десерту у тебя, конечно, нет? Мне бы сейчас что-нибудь сладкое и чересчур вкусное, а то я тебя вот-вот покусаю, — процедил я сквозь зубы, собираясь после завтрака устроить деду подобие допроса с категорическим пристрастием.

— Чересчур вкусным ничего не бывает, — продолжил разговор дедуля. — А сладкий – ещё не вкусный.

— Не понял.

— Борщ с перцем, вон какой горький. До слёз. А вкусный. Палтус, вон какой мягкий да смачный. Пальчики оближешь. Но не сладкий же.

— И правда. Но… Признаешься уже, что случилось-приключилось? Или так и будешь смаковать моё неведение или невежество? — не дождался я окончания трапезы и вцепился в Павла коготками нетерпения.

— Вечерком… После Стихии прибудешь, повторим всё с самого начала. Слово стариковское даю. Исполню цыганочку с бубенчиками, как молодой повеса о четырёх пудах весом. Я сам в такой передряге впервой. Хорошо, что ты вместе со мной. Ха-ха-ха!

Почитай, я уже всё сделал. Ха-ха-ха! Как на духу. Как перед родным отцом, — не угомонился дед и на мой ультиматум всерьёз не отреагировал, а даже наоборот поднял на смех.

Я прекратил попытки разговорить его, покончил с завтраком, написал коротенькую записку из четырёх строк о своих планах на ближайшее будущее и, оставив её в ящике комода, попросил Скефий о сокрытии.

— Если ваше всевидящее Величество пожелает, тогда сокройте меня, пожалуйста, и препроводите в школу. Я там на свой признак гляну и моментом в море. В бушующее Стихийное море. Утоплюсь в нём. Надоели вы с окаянным дедом, — в сердцах высказался я и упорхнул.

Разумеется, ни в какую школу не попал. Меня быстренько завернули в одеяло-невидимку и впихнули прямиком в пещеру. Пришлось тонуть. В ракушке. В догадках. В беспокойствах о неизвестном и необъяснимом.

* * *

— Вот как нашего брата чают-встречают? Приглашают к плюшкам и чаю? — хотя и опешил я от пригласительной виноградной лесенки от банановых залежей до верхнего пещерного окошечка, но, всё равно, скаламбурил. — Сижу в своей хате, как в каюте, и видать всех в окошко, и задом в уюте. Чайком с плюшками сладкими балуюсь и на укропную молодость жалуюсь.

Ладно. И на укропную старость не жалуюсь. Дедова присказка. Признаюсь, — кряхтел я рифмами, карабкаясь на чердак к одной из своих старых знакомых Рифм.

Забравшись в альпийскую, как мы когда-то с третьим Александром окрестили, лабораторию девчушки Стихии, побрёл к избушке на курьей ножке.

— Девчушка-старушка. Встань передо мной, глаза мне открой. Я посредник двенадцатый мирный, стою в мире твоём, жду тебя смирно.

Выдохся ли я с рифмами, или запыхался взбираться и почти бежать к месту назначенного свидания, я не знал. Просто, произнёс незамысловатый вызов и остался стоять зажмуренным прямо перед дверью в избу.

— Отворяю глаза твои! Открываю тайны свои! — уж больно печально прозвучал голос моей подружки, и я незамедлительно открыл глаза.

— Что случилось? Почему ты такая… Вы все такие грустные? — набросился на зеленоглазую красавицу о десяти неполных годах в своём неизменном платьице.

— Весёлого мало, когда такого шкета, как ты, на задание отправляешь, — согласилась со мною Стихия.

— А я ружьишко дома оставил… Так на задание или на войну? — попытался успокоить больше себя, чем собеседницу. — Что за глупости? В Талантию меня? Там что, пожары? Дед о каком-то противогазе…

— Забудь. Сосредоточься. У тебя очень мало времени на подготовку… головы. Головы Головастика. Жить у меня будешь. В основном спать или дремать. Пока не выстроишь в своей… Что там у тебя в бестолковке? Склад?

— Вроде того. Жить? А домой? А школа? Мой двойник там… Пока вместо меня? Красота! И Кармалия о приключениях намекала. Спать? А на кой? Склад потрошить? Что-то искать надо? Или всё спалить? — растерялся и испугался я неизвестности, а особенно слова «жить».

— В голове твоей обязательно нужно сделать комнату-сейф, куда ты сложишь все новые воспоминания, которые у тебя будут, начиная с сегодняшнего дня. Не шутка. Пошли в жилой модуль. Я всё приготовила. И ещё. Время здесь не стоит, а наоборот бежит, но на ваше самостоятельное прозрение в этом вопросе его-то как раз не хватает. Марш!

Стихия буквально впихнула меня в дверь лаборатории. Даже испугаться или приготовиться не успел. «Ах!» – мелькнуло в головушке, неотягощённой пока ни новыми знаниями, ни новым тяжёлым сейфом. Если не брать в расчёт абракадабру с бегавшим по астероиду временем, но за ним я к тому моменту не угнался.

Убранство избы совершенно не соответствовало наружному виду деревенской крепости какого-нибудь древнерусского крестьянина. Белое-белое помещение и кабина лифта. Всё. Больше ничегошеньки. Свет не из фальшивых окон, а из потолка. Ни мебели, ни печки, ничего.

— Входи, — скомандовала зеленоглазка, и я шагнул в распахнутую дверь кабины, которая мигом захлопнулась за спиной, не оставив ни шанса на бегство.

— А ты как? — спросил сам себя, потому что подружка со мной не поехала.

— Выходи, — встретила меня Стихия, когда дверь лифта распахнулась.

— Даже не хочу знать, как ты это делаешь, — буркнул я и вышел в подобие коридора.

Мы прошагали мимо нескольких совершенно одинаковых дверей и остановились.

— Приложи левый локоть к двери, чтобы она тебя запомнила и открывалась по твоему запросу. Здесь побудешь. Это теперь твоя комната до скончания времён. Шучу. Отдыхай, — весело проинструктировала Стихия, но глаза её так и остались печальными.

Я приложил локоть к двери, и та моментально распахнулась.

— Ба! Да это же почти мой спально-банкетный зал, только без окошек. Как такое возможно? — обалдел я, увидев полную копию своего царства с кроватью, диваном, сервантом, трюмо и «Рекордом». — Ты куда опять делась? Снова испарилась? — мигом погрустнел, потеряв из виду новоиспечённую Мальвину. — Точно. Буратино. Но он сбежал вроде? Сбежал и повесился на дереве. Кверху ногами. Тьфу!

Дверь за мной закрылась, и я обессилено упал на диван.

После короткого отдыха от шока, исследовал свою новую обитель. Особенно меня интересовало, что находится за дверью в родительскую спальню.

Ничего необычного там не оказалось, кроме короткого коридора и двух дверей. Одной в настоящую ванную комнату с душем и унитазом, и второй наподобие кухни, которые я видел в пятиэтажках своего Армавира.

— Гостиница. Ни дать, ни взять. Мойся, ешь, спи. И на горшок. Строй сейф посреди склада. Посреди головы. Можно приступать?.. И учиться не надо?.. А тут никакого Образа нет?.. Включаю! Я первый из двенадцатого! О-го-го!.. Никого... Ну, и ладно. Поваляюсь. Авось обдумаю и переварю виражи на ухабах судьбы. Главное, ничего сверхъестественного. Конечно, в моём понимании, — громко разговаривал я с собою, пытаясь унять дрожь в груди.