Чтение онлайн

Джим приходил в дом Николаса ежедневно. Появлялся он с раннего утра, а уходил, когда за окнами начинало темнеть. Поначалу Элли тоже приходила каждый день пытаясь поймать момент, чтобы остаться с Николасом наедине. Но он был поглощен выздоровлением Шарлотты и своими планами по строительству, так что все их общение, как правило, сводилось к обмену мимолетными поцелуями. Прошла неделя после их возвращения с Лонг-Айленда, и Элли твердо решила, несмотря ни на что, поговорить с Николасом. Он слишком стремительно мчался к намеченной цели, и его надо было остановить. Она отправилась к нему в контору, — Николас, — решительно проговорила Элли, входя в его кабинет, — нам надо поговорить. — И, чуть помедлив, решительно добавила: — О наших отношениях.

Николас поднял голову от разложенных перед ним на столе бумаг:

— Прости, дорогая. Что ты сказала? Вид у него был усталый. Эти тяжелые дни наложили и на него свою печать. Ей захотелось подойти, обнять его и подбодрить. Но она не могла. Набравшись решимости, Элли продолжила:

— Николас, нам действительно надо поговорить.

— Конечно, дорогая.

Он отодвинулся от стола, встал и подошел к ней. Шаг у него, несмотря на усталость, по-прежнему был энергичным и уверенным. Опершись о стол, он обнял Элли и притянул к себе. Она сразу почувствовала, как из его тела ушла напряженность.

— Я так рад, что ты пришла.

С удивлением она отметила, что в определенном смысле он нуждается в ней. Он был так занят все эти дни, что она считала, будто ей нет места в его мыслях. Как же ей теперь сказать ему? А не сказать еще хуже.

— Не надо, Николас! — Элли решительно отвела его руки.

— Что случилось, Элли?

Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь вернуть ту решимость, которая и привела ее сюда. — Ты слишком торопишься. Строишь планы, что-то решаешь, когда еще ничего не известно.

— Я полагал, что все давно известно, — удивился Николас.

— Нет!

Он изучающе посмотрел на нее:

— Я думал, ты поняла.

Ей не хотелось говорить, но выбора не было.

— Единственное, что я поняла, Николас, так это то, что я не могу выйти за тебя замуж. Честное слово никак не могу.

В кабинете повисла тишина. Элли задержала дыхание. Она ждала того момента, когда голубые глаза станут презрительно-ледяными, и ей холодно прикажут уйти. Она гордо выпятила подбородок, решив принять все спокойно и с достоинством.

Однако Николас мягко притянул ее к себе и заглянул в лицо:

— Со дня нашего возвращения я уделяю тебе слишком мало внимания. У Элли защемило сердце.

— Прости, — продолжил он, улыбнулся и сразу стал похож на проказливого мальчишку. — Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Оно и понятно. Я едва обращаю на тебя внимание, но теперь Шарлотте намного лучше, и все изменится.

— Но…

— Никаких «но»! Элли, я люблю тебя. И собираюсь всю жизнь тебе это доказывать.

— Николас…

— Извините, сэр… — В кабинет вошел помощник Николаса. — Прошу прощения, но пришел мистер Хили. Говорит, что очень срочное дело. Николас крепко поцеловал Элли в лоб и шепнул:

— Обещаю, все будет отлично. А теперь мне надо переговорить с Биллом. Надеюсь, это ненадолго и я смогу заглянуть к тебе позднее.

Элли возвращалась домой ошеломленная. Николас как будто и не слышал ее. А ведь она сказала, что не может выйти за него замуж. Элли начала впадать в панику. Что же ей теперь делать? Как сказать ему, чтобы он понял?

На следующий день на кухню зашел Джим.

— Элли! Вот ты где!

— Привет, Джим, — рассеянно ответила она.

— Шарлотта спрашивала, почему ты ее не навещаешь.

— Извини, Джим. Чарлз очень хотел показать мне свое новое место работы.

Это было правдой. Чарлз действительно возил ее показывать свой новый рабочий кабинет. Днем раньше он настоял, чтобы она пошла с ним на торжественный ужин по случаю первых успехов издательского дома Монро. Но в глубине души Элли знала, что соглашалась на все это лишь ради того, чтобы чем-то себя занять и убежать от охватившей ее паники.

— Элли, это нехорошо, — озабоченно нахмурился Джим. — Ты должна повидать Шарлотту. Элли почувствовала жгучий стыд. Это на самом деле было нехорошо, и она упрекнула себя за то, что, копаясь в собственных проблемах, совершенно забыла о Шарлотте. Она решительно тряхнула головой:

— Поехали!

К счастью, в доме в этот ранний час были только медсестра и прислуга.

— Элли!

Сияющее личико Шарлотты улыбалось ей с подушки. Но радость не могла скрыть ни ее тусклых глаз, ни трудного, учащенного дыхания. А ведь Николас уверял, что девочка вне опасности!

Заставив себя весело улыбнуться, Элли села на кровать.

— Привет, Шарлотта. — Она ласково погладила ее по голове. Мягкие, шелковистые волосы девочки были влажными от пота. У нее явно температура. Они немного поболтали, и Шарлотта рассказала, как обрадовалась приезду родителей.

— Я им сказала, — с присвистом дыша, говорила Шарлотта, — что покажу, как умею кататься на роликах.

Ролики… Сердце у Элли сжалось, и она вдруг подумала, а сможет ли Шарлотта вообще когда-нибудь кататься на роликах.

— Чудесно, — улыбнулась она девочке, с трудом сглотнув комок в горле. — Они глазам своим не поверят.

— Правда?

Шарлотта бросила на Элли такой испытующий взгляд, как будто сама не верила в это. А может быть все так и будет? Ведь Николас сказал, что Шарлотта поправится. И Элли отнюдь не врач. Все это лишь сомнения, не больше. А Шарлотта явно хотела в это верить.

— Конечно, милая, конечно! Я в этом уверена. Шарлотта с облегчением вздохнула и, откинувшись на подушку, попросила:

— Элли, расскажи мне сказку про Шалтай-болтая! Элли вспомнила, что рассказала Шарлотте эту сказку в тот самый день, когда учила ее кататься на роликах. Видя сейчас совсем больную девочку, которая спрашивала, будет ли она снова кататься на роликах, Элли вдруг пожалела, что рассказала ей тогда эту сказку.

— Элли, ну пожалуйста! — начала упрашивать Шарлотта.

— А может быть, другую сказку? — нарочито беспечным голосом предложила Элли.

— Нет. Я хочу про Шалтай-болтая!

— Ну хорошо. Уговорила. Но только один раз. — Она глубоко вздохнула и начала: — Шалтай-болтай сидел на стене…