Чтение онлайн

— Нет нужды, господа. Я как раз собирался уходить.

В последний раз бросив взгляд на Элли, Дрейк, преодолев сильнейшее желание заключить ее в объятия, нарочито громко стуча каблуками, прошествовал к двери. Оказавшись на улице, он устремился вперед, сам толком не зная куда.

В конце концов оказавшись на Шестой авеню, Николас нанял извозчика. Буркнув свой адрес, он тяжело опустился на жесткое сиденье и без сил привалился к спинке. Тряска была немилосердная, но он не обращал внимания. Прижавшись лбом к деревянной боковине сиденья, больно ударяясь о нее лбом, он бессмысленно смотрел в ночь.

Николас не заметил, когда экипаж остановился. У возницы терпение закончилось очень быстро, и он ГРОМКО постучал рукояткой кнута о дверцу:

— Эй, мистер , я ночевать тут не собираюсь. Николас потряс головой, вылез наружу, расплатился м направился в дом. Он никогда не был большим любителем спиртного. Но в эту ночь по причинам, в которых ему не хотелось разбираться, он твердо решил напиться. Достав из бара в кабинете хрустальный графин, Дрейк решительно вытащил пробку. Пил он для того, чтобы успокоить боль и унять безумный бег мыслей. Время шло, он пьянел все больше, а толку не было никакого. Сумасшедшая скачка мыслей и чувств продолжалась.

— Прошу прощения, сэр.

Николас как раз снова наполнил бокал до краев.

— В чем дело, Альберт? — Он повернулся к двери.

— К вам посетитель, сэр.

— Скажи, что меня нет дома.

— Простите, сэр, но он говорит, что это очень срочно. Он говорит, что ему нужно с вами поговорить о каком-то Джее.

Рука Николасв стиснула тонкий хрусталь. Помолчав, он распорядился:

— Впусти его.

В кабинет с торжествующим и хитрым видом .вошел Эйбл Смайт.

— Приношу свои извинения, мистер Дрейк. Я понимаю, время позднее, но…

— Что «но», мистер Смайт?

— Но я как раз проходил мимо и увидел в вашем окне свет.

— Мимо проходили? А где же вы живете, Смайт? По соседству с Вандербильтами? Смайт густо покраснел.

— Извините. Если хотите знать, я пришел расспросить вас о Джее. Я столько лет пытаюсь хоть что-нибудь про него узнать!

Николас сделал из бокала с янтарной жидкостью большой глоток и скривился:

— Понятно. Так что вам удалось разузнать про этого пакостника Джея?

— Представьте себе — ничего! Такое впечатление, что его просто не существует.

Николас пьяно хмыкнул, отпил еще глоток и изрек:

— Джей существует. Уж я-то знаю!

— Я так и знал! — Эйбл с горящими глазами возбужденно потер руки. — Я знал, что вам наверняка что-то известно. Как вы рассматривали картины, какой интерес к ним проявляли — все говорило мне, что ваш интерес не без причины.

— Сгораете от любопытства, Смайт? — Николас грубо расхохотался. — Черт возьми, ведь я в свое время даже влюбился в Джея!

До Эйбла не сразу дошел смысл сказанного. А когда он понял, то глаза у него полезли на лоб.

— Вы… вы любили мистера Джея? Николас вновь рассмеялся, наслаждаясь замешательством своего позднего гостя.

— О да! И теперь весьма об этом сожалею. — Подняв бокал на уровень глаз, он хитро посмотрел на Эйбла и одним махом допил виски.

— Но это не то, о чем вы думаете.

Забыв про репортера, Николас начал озираться вокруг в поисках бутылки.

— Тогда что это? — выпалил Смайт. Николас обернулся на голос, и комната поплыла у него перед глазами.

— Что вам надо? — заплетающимся языком поинтересовался он.

— Вы только что сказали, — напомнил Смайт, — что то, что я думаю о Джее, неверно. Ах да, этот Джей. Лгунья, предательница. Угасший было гнев разгорелся с новой силой.

— Вы не нашли вашего художника, Смайт, потому что не того искали.

— Не того? Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что вы, конечно, искали мужчину.

— И что?..

Николас наконец увидел еще один хрустальный графин, на этот раз с портвейном. Неверной походкой подойдя к столику, он с пьяной решительностью снова налил бокал до краев.

— Да ничего! Просто Джей — женщина. Поняли, Смайт? Женщина! — И Николас с болью в голосе тихо добавил: — Красавица с белокурыми волосами и изумрудно-зелеными глазами, представляете?

— Элиот Синклер! Жена Чарлза Монро! — ахнул репортер.

Николас так резко повернулся к нему, что выплеснул на ковер чуть ли не полбокала.

— А что вы хотите, мистер Дрейк? — пожал плечами Смайт. — Я репортер. Несколько лет назад ходили слухи о вас и мисс Синклер. Я попробовал докопаться до истины. Но вы уехали из Нью-Йорка, и уехали надолго, а она вышла замуж за другого. Я решил, что ошибся. И забросил это дело. Иисусе! — присвистнул он. — Подумать только, Джей оказался женой Чарлза Монро! — Он посмотрел на Николаса: — Вы ее все еще любите? Поэтому и вернулись?

Лицо Николасв приняло угрожающее и холодное выражение.

— Вы начинаете злоупотреблять моим гостеприимством, Смайт.

— Конечно, конечно, — заторопился репортер. — Еще раз простите великодушно, что потревожил вас. Он опрометью выскочил из кабинета. Николас остался один. Голова шла кругом, в груди сидел тугой ком боли.

«Боже мой, что я натворил?» — презирая себя, подумал он. И, размахнувшись, запустил хрустальный бокал в погасший камин.

— Как ты мог? — Мириам стояла на пороге столовой. Николас только что закончил завтракать. Голова просто раскалывалась от боли. Он убеждал себя, что отвратительное самочувствие — результат выпитого вчера в непомерном количестве спиртного. Отчасти это было правдой. Но он только что просмотрел утренний номер «Таймс» и не желал думать о том, что почувствовал, прочитав заметку Смайта. Вину? Стыд? Если бы так. Было глубокое понимание того, что, открыв тайну М. М. Джея, он нанес Элли глубокую и мучительную рану.