Чтение онлайн

— Знаю. Чувствовал, как он приближается. Едь на I-30 и направляйся на запад.

Я решила сосредоточиться на утомляющих пробках, пока проезжала Даллас. Когда мы выехали на шоссе, только тогда я посмотрела на Итана.

— Так какой у тебя план? Я удивлена, что мы едем в эту сторону.

— Вместо того, чтобы…

— Я имею в виду, мы направляемся глубже в метроплекс (прим. пер.: мегаполис с несколькими центрами). Не легче ли было отправиться на восток от Далласа или на север?

— Это было бы проще, но не по плану.

— Ну, разве ты не сама скромность сегодня?

— Эй, у меня было много времени для тщательных поисков. Доверься мне.

Это был в основном дружеский стеб: я верила Итану. Я полностью доверяла его плану, не зная подробностей. Это чувство освобождало. Никогда не ощущала себя так с Марком или любым другим бывшим.

Могло ли что-то подобное длиться вечно?

Мы проехали Арлингтон и огромный AT&T-стэдиум, затем обогнули центр Форт-Уэрта. Итан направлял всегда короткими указаниями, а не полной картиной. Когда мы были в часе езды к западу от Далласа, далеко за пределами Форт-Уэрта, он заставил меня свернуть с автострады и проехать по окружным дорогам еще 10 миль.

Наконец мы въехали на поляну рядом с фермой. Я остановила машину и сказала:

— Я думала, мы будем избегать фермеров после вчерашнего инцидента.

— Не этого, — Итан вышел из машины, — Здесь летают парамотористы.

— Вот это точно выдуманное слово!

— Это… — Итан изо всех сил пытался объяснить. — Они похожи на дельтапланы, только у пилота на спине большой вентилятор для движения. Но важно то, что фермер, владеющий этой землей, позволяет им летать здесь. — Его улыбка стала самодовольной. — И я связался с ним в интернете, заплатил ему за час воздушного пространства и предупредил, что у нас есть специальный мотопараплан, который выглядит как настоящая птица. Очень реалистичный.

— Ты — не просто симпатичное личико и красивое тело, ты знаешь это?

Он прищурился:

— Думаешь, у меня красивое тело?

Я обогнула машину и подошла к нему вплотную.

— Мой опыт ограничен только последними двумя днями, но да, определенно могу сказать, твое тело красиво, — я провела губами по его губам и похлопала Итана по груди. — Давай сделаем это!

Мы оказались здесь одни в будний день и вышли в открытое поле на безопасное расстояние от дороги. Не то, чтобы это имело значение, Итан будет виден с воздуха, но это помогло ощутить спокойствие. Больше скрытности.

Итан положил свой рюкзак и сказал:

— У меня там пара запасных вещей.

— Зачем?

— Ну, знаешь, — он указал на себя. — В прошлый раз, когда я вернулся в свое человеческое тело, то был голым.

— О, я помню, — ответила с преувеличенной похотью. — Но это потому, что одежда порвалась, когда ты менялся. Простое решение — нужно раздеться.

Он выгнул бровь:

— Держу пари, тебе бы понравилось.

— Еще бы.

Я скрестила руки, показывая ему, что никуда не собираюсь, пока не получу желаемое шоу.

Демонстрируя восхитительную скромность, Итан медленно снял рубашку, джинсы и затем аккуратно сложил их поверх своего рюкзака.

— Я оставлю боксеры, — сказал он упрямо. — Мне плевать, если они порвутся.

— Думаю, переживу.

Я полезла в сумочку и вытащила тотем. Теперь, когда мы были здесь, в том месте, которое так обсуждали, тотем казался мне бомбой в руках. Он словно знал о наших планах: пульсировал сильнее, чем обычно, его волнение отражало наше собственное.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил Итан.

— Да.

— Это мое воображение, или он светится?

— Не твое воображение, — сказала я. — Он светится, будто внутри светодиодная лампа.

Итан глубоко вздохнул, очевидно так же нервничая, как и я. Даже сильнее. И не без оснований. У него самая тяжелая роль во всей этой ситуации.

Я передала ему тотем. Несмотря на то, что фигурка легко помещалась в одной ладони, он принял ее обеими руками и держал как новорожденного ребенка.

— Мне опять будет больно?

— Я не знаю, почему ты спрашиваешь меня?

— Надеялся, что ты соврешь мне.

Я одарила его яркой улыбкой:

— Итан, обещаю, ты ничего не почувствуешь.

— Ага, — сказал он, покачивая головой. — От этого мне не легче. Ладно. Была не была.

Парень провел большим пальцем по спине тотема, вверх по крыльям, а затем, наконец, вокруг изумруда. Дотронулся до внешнего края, положил большой палец прямо на верхнюю часть камня и нажал.

Ничего не случилось.

После небольшой паузы мы одновременно выдохнули.

— Видишь? — сказал Итан сердито. — Было так же, когда я летел в самолете обратно из Белиза. Изумруд сидит там плотно.

Он пихнул его мне.

— Я не понимаю, — пробормотала я, переворачивая тотем в своих руках. — Когда я это сделала, это было так же просто, как…

ЩЕЛК.

Изумруд вдавился внутрь тотема в тот момент, когда мой палец коснулся его. Воздух вокруг нас начал двигаться, свистя как торнадо, хотя я не могла чувствовать его на коже, и он не шевелил мои волосы. Итан шипел от боли, мышцы на его теле сжимались, но он не кричал так, как в первый раз.

И вот началось превращение.

Его кожа взбугрилась от силы, идущей изнутри, мышцы фантастическим образом расширялись и трансформировались. Он упал на колени, в то время как кости, похожие на пальцы пронзили его спину и разорвали кожу, словно она была расплавленным пластиком. Зачатки крыльев появились из его тела. Они росли быстро, подобно тому, как из почвы вырастает волшебный цветок. Перья появлялись из ниоткуда. Боксеры мужчины стали далеким воспоминанием, так как торс расширился, и массивные мышцы бедер и икр покрылись мехом и когтями.

Я не видела, как его лицо трансформировалось, потому что он прижал его к груди, но в мгновение ока его голова превратилась в орлиную с золотым клювом, загнутым вниз для того, чтобы рвать мясо, и золотыми глазами, окруженными перьями.

На мгновение Итан остановился, полностью преобразившись в копию каменной фигурки в моей руке.

«Я свободен!» Я буквально чувствовала, что Итан думал именно об этом. А затем он расправил крылья, будто затекшие мышцы, и с силой оттолкнулся от земли.