Изумрудный закат
Шрифт:
Однако Маслоу всё же оказался сильнее. Он приложил все усилия, чтобы вытянуть веревку, и ему это удалось.
Джеймс облегчённо выдохнул и, на всякий случай отдалившись от края крыши, бросил верёвку ещё. На этот раз петля попала точно на трубу.
– Отлично! – победно заключила Жаклин и, выдернув из рук Маслоу канат, несильно потянула его на себя, дабы покрепче затянуть петлю.
Далее Макмайер привязала конец верёвки к невысокому столбцу и надавила на верёвку ногой. Прочно.
– Логан! – позвала она парня, как можно туже затягивая узел.
Хендерсон молча подошёл к девушке и, кутаясь в куртку, посмотрел на привязанную верёвку.
“Это как в детстве, – мысленно успокаивал он себя. – Нужно перебраться по канату на другой конец крыши, иначе упадёшь в горячую лаву… В нашем случае – в толпу голодных ходячих мертвецов, желающих полакомиться человечиной.”
– У тебя нет боязни высоты? – на всякий случай спросила Жаклин.
Логан отрицательно замотал головой, хотя та уже начинала кружиться. Парень неуверенно присел на корточки и взялся обеими руками за верёвку.
Адреналин в крови вскипел. Хендерсон резко соскользнул с края крыши и повис над пропастью между двумя зданиями. Кто-то из девушек издал испуганный вопль.
Он посмотрел вниз. Мертвецы глядели на него голодными взглядами, подобно бездомным котам, что увидели на подоконнике чужого дома жареную рыбку. Логан прерывисто вздохнул и принялся поочередно переставлять руки по верёвке.
“Не смотри вниз, – повторял он про себя. – Главное – не смотри вниз.”
Парень закрыл глаза, но продолжал работать руками. Он слышал, как сзади его кто-то подбадривал, но голос звучал глухо и неразборчиво. Тем временем верёвка на противоположной крыше перетиралась. Каждое движенье парня заставляло её тереться о шершавую поверхность столбца.
Вдруг Логан остановился. Он понял, что добрался до соседней крыши. Да! У него получилось! Последнее, что оставалось, – это перекинуть ноги.
Хендерсон приложил усилие, напряг мышцы рук и груди и резко поставил одну ногу на крышу.
– Молодец! – послышался сзади приглушённый голос Кендалла.
Логан напрягся. Правой рукой он схватился за трубу. Вскоре и вторая нога прочно стояла на крыше. Хендерсон издал тихий стон и резко подался вперёд. Мышцы мгновенно расслабились, и парень упал на колени. Чувствовалась боль, но её заглушало сладостное осознание победы, достижения маленькой цели.
– Молодец, Логан! – радостно крикнул Карлос.
Хендерсон будто только сейчас опомнился. Он нервно рассмеялся и попытался унять дрожь в ногах.
– Ты как? – крикнула Жаклин, сложив руки у рта.
Логан, поняв, что не в состоянии ничего крикнуть в ответ, показал оттопыренный большой палец.
Примерно минут через двадцать вся группа оказалась на этой крыше. Как ни странно, Логан нигде не мог обнаружить Милу. Девочка будто сквозь землю провалилась! Хендерсон находил это весьма странным, однако пытался не думать о загадочной девочке и отгонял мысли о ней прочь. Сейчас некогда было думать о ней.
Последним на крышу перебирался “новенький” – Клаус. Он сильно боялся высоты. Это было видно и по его большим глазам, и по испуганно дрожащим коленкам.
– Не бойся! – подбодрила его Макмайер. – Давай же, мы тебе поможем!
Клаус трясущимися руками взялся за верёвку и с трудом сглотнул. Парень посмотрел вниз. Мертвецы глядели на него налитыми кровью глазами, а кто-то даже прыгал на стену здания, пытаясь достать замеченную жертву. Тем временем конец верёвки, привязанный к столбцу, стал совсем тонким.
– Клаус, чего ты ждешь?! – крикнул кто-то из парней.
“Новенький” неуверенно спустил ноги вниз и, повисев немного в таком положении, словно привыкая, двинулся вперёд.
Верёвка продолжала перетираться.
Клаус медленно, но верно двигался к цели – соседней крыше. Он держал голову прямо, стараясь не обращать внимания на голодные вопли мёртвых людей внизу.
Вдруг взгляд Карлоса упал на заметно истощившуюся верёвку. Он испуганно дернул Жаклин за руку и сказал:
– Там… Кажется, там верёвка… Я думаю, она скоро порвётся…
Жаклин прищурилась, чтобы лучше видеть. Её брови удивленно подпрыгнули вверх.
– Клаус! – изо всех сил закричала она и сделала шаг к раю крыши. – Клаус, быстрее!
– Не торопите его, ему и без того дико страшно, – проворчал кто-то.
– Канат, Клаус! – продолжала кричать Жаклин, вцепившись в волосы руками. – Он сейчас оборвётся!
Вся группа одновременно устремила взгляды на соседнюю крышу. Через мгновенье послышались коллективные возгласы, типа “Лезь быстрее! Он и вправду сейчас оборвётся! Клаус, скорее!”
Парня охватила бессильная паника. Он остановился, и его тело замерло ровно посередине между двумя крышами.
– Чего ты ждёшь?!
Но стало слишком поздно для криков и возгласов. Канат оборвался.
Улица наполнилась криком. Кричали и те, кто стоял на крыше, и Клаус, что летел вниз, и мертвецы, которые были уже в радостном предвкушении вкусного обеда.
Всё произошло слишком быстро и резко, чтобы кто-то успел понять что либо. Клаус упал спиной на асфальт, послышался отвратительный хруст сломавшегося позвоночника. Карлос зажал рот рукой, наблюдая за тем, как мертвецы кинулись на тело, словно крысы на последний кусочек сыра, и с бешеными воплями принялись терзать живую плоть руками и зубами.
Фред проснулся от того, что его кто-то бил по щекам. Удары были слабые, но неприятные.
Мужчина открыл глаза и увидел перед собой своего лечащего врача.
– Наконец-то ты пришёл в себя, Фред. – Мистер Ру встал с кровати и подошёл к выходу из палаты. – Ну что, родной? Добегался? Я вернусь вечером, чтобы проведать тебя.
Железная дверь громко хлопнула. Макмайер услышал, как поворачивается ключ в скважине.
Фред сонно поморгал глазами и огляделся. Его старая палата, знакомое окно, знакомая дверь и умывальник. Но всё же что-то тут было не так…
Макмайер, кряхтя и покрякивая, встал с кровати, что далось ему с трудом. И тут он понял. На мужчине была надета смирительная рубашка.
Фред дёрнул руками в разные стороны. Рубашка крепко связывала его конечности и не позволяла делать резких движений. Мужчина разозлился и принялся прыгать на месте, стараясь избавиться от неё, однако все попытки были тщетны. Это злило его ещё больше. Макмайер взбесился не на шутку. Он начал скакать по комнате и биться о стены, готовый сделать что угодно, лишь бы избавиться от этой дурацкой смирительной рубашки!