Чтение онлайн

В «Изумрудах» юная баронесса Кристина прибыла с матерью Наталией в особняк на бал к графу Святославу. Если Алиса не свихнулась, то оказалась буквально вплетена в ткань повествования. Хотелось бы внезапно проснуться от сладковато-горького сна поскорее только от того, насколько неприятно утратить власть над своим телом. Ну а если бы контролировать собственные устремления, то можно и задержаться в сказке подольше, хотя бы до тех пор, пока не приблизилась к той части сюжета, за которую историю так любят.

И как бывает лишь на страницах книг, Алиса ловила каждое движение вокруг, даже самое мимолётное, например, как падает свет на свежие цветы в вазах, как Наталия недовольно цокает, ожидая встречающих, как постепенно усиливается метель и как сковывает лёд океанами грустные земли вокруг дома. Будто бы все события теперь лежали перед ней, а она не могла их ни предотвратить, ни изменить, но прочувствовать от сладкого начала до горького конца.

Дворецкий проводил на второй этаж, а Алиса заметила, что балюстрада в фойе, пока ещё не сломана. Покои с матерью у них одни на двоих – та самая комната, в которой остановилась она сама сегодня.

Женщина наказала дочери привести себя в порядок, а сама тем временем принялась распаковывать багаж, раскладывать из шкатулки драгоценности и косметику по массивному столу у окна. Наблюдая за элегантной женщиной, суетящейся в приготовлениях, Алиса вдруг почувствовала, как грудь её вздымается от обеспокоенного вздоха. Контроль над телом она, кажется, получила.

Алиса с опаской огляделась, но никак не могла взять в толк, что же происходит. Некогда пыльная мебель сейчас сияла, а на столе из шкатулок блестели драгоценности, на кровати лежали бальные старинные платья. Алиса коснулась одного из них на кровати и ощущения оказались так реальны, что она невольно отшатнулась.

– Ради всего святого, Кристина, переоденься, – раздражённо проговорила женщина.

Алиса растерянно принялась стягивать с себя одежду, хотя и хотела бы убежать. Она думала, что как только почувствует в ногах силу, тут же устремится прочь, но на деле продолжила бездумно следовать за сюжетом.

Переодеться оказалось той ещё задачей, столько слоёв юбок и корсетов, но подойдя к зеркалу становилось ясно, оно того стоит. В отражении она видела себя, не Кристину.

Платье на ней бесспорно, прекрасно, но настоящее ли. Неглубокий вырез на груди с россыпью лазурных камней открывал вид на тонкую шею, а золотые волосы, струившиеся волнами за спиной, скреплены серебряными заколками в виде цветов. Длинные рукава шли до самых запястий, а широкая юбка с высокой талией уходила в пол, под ней была еще одна накрахмаленная, чтобы придать платью объема и пышности.

– Слишком не радуйся, – фыркнула женщина, заметив восхищенный взгляд дочери, – тебе всё равно не тягаться со мной.

– Я и не пытаюсь, – отвечала Кристина, а сама думала, что хоть мать бесспорно изящна, всё же красота её неумолимо блекла с возрастом и уж точно не могла соперничать с цветущей молодостью дочери.

Странно было ощущать себя внутри Кристины или Кристину внутри себя, Алиса ещё раз огляделась по сторонам, чтобы проверить могла ли она влиять на происходящее, но ситуацию прояснить не удалось. Она провела рукой по воздуху, и это точно было тем, что сделала Алиса, но вот своевольно заговорить не смогла.

Стали ли сны столь реалистичными или же она бредила мечтой Максима, которую тот превратил в книги, представляя людей в особняке, но страха не было отчасти от того, что душой пока правило смятение и непонимание. Всё могло ей лишь привидеться, вряд ли она попала в сказку, но если вдруг, то стоило бы помолиться, чтобы не в страшную.

Готовая в любой момент рухнуть без сознания от накатившей слабости, Алиса покинула даже не свои покои вслед за чужой матерью и оказалась в ярко-освещенном коридоре. Те же стены, те же вещи, но только наполненные жизнью. Ей встретилась женщина в причудливой шляпе с пером, приветливо кивнувшая, затем статный мужчина в возрасте, улыбнувшийся ей. Кем были люди вокруг, и кем была Кристина, всё ещё оставалось тайной, а не предалась она панике только потому, что позволила себе увлечься началом истории.

Голова кружилась накатывающими волнами так, будто она насильно врывалась в Кристинины воспоминания, что-то внутри подсказывало, она сейчас не здесь, кто-то за неё или она за кого-то, но только не сама. Не сейчас, не здесь, не она, эти мысли пульсирующей болью отдавались в голове и в тот момент, когда девушка поверила, что сейчас покатится вниз по каменной лестнице в фойе, её деликатно за талию обхватили чужие руки и не дали упасть. Мать даже не обернулась.

– Что же Вы так, – знакомый сладкий голос Романа запутал только больше.

Это он, Роман, с которым она утром познакомилась, но одет он также странно, как и она сама. Конечно, сейчас не время, но Алиса не могла не отметить, как же чертовски он хорош с прилизанными волосами в темно-синем фраке. По логике вещей, если она Кристина, то он очевидно Владимир.

– Очень признательна, – слова шли из её уст, но Алиса этого не говорила.

– Лучшим знаком Вашей признательности, станет танец, – он одарил её своей самоуверенной улыбкой и, убирая руку с талии, дал ей ощутить четкие касания своих пальцев.

Алиса уж и не знала, собственные ли то чувства, но сердце просто трепетало. Она не догадывалась, как там обстояли дела у Кристины, но для неё самой отношения с противоположным полом в новинку и даже случайные касания вызывали бурную реакцию, не говоря уже о таких очевидных заигрываниях.

Когда оцепенение от его прикосновения сошло, Алиса вспомнила, где находится. Прямо сейчас она стоит посреди фойе на первом этаже особняка, в который прибыла в компании продюсера, сценаристки и актёра. Наконец она в полной мере осознала, кем была, но мир вокруг по-прежнему сходил с ума. Роман теперь Владимир, а сама она делит тело с Кристиной. Внешность Алисы и голос её, но ей они не принадлежат, только в мыслях она оставалось собой, тело вело куда-то вперёд по мраморному полу.

Очутившись в банкетном зале, обман приобрёл ещё более приторный вкус сладости. Богато украшенный зал оказался наполнен людьми в красивых одеждах. На столах стояли живые цветы в вазах на высоких подставках, а уж сколько там еды. Музыканты играли чарующие мелодии, пока гости предавались увеселениям, мило беседуя друг с другом.

Выдуманное счастье в зале, который на самом деле унылый и одинокий в серой реальности. Алиса оказалась околдована милым безумием, и в недальновидности своей, вовсе не желала покидать место, зажженное чужим воображением.

Может, стоило опасаться, ведь как бы заманчив не казался представший перед ней мир, его великолепие не для неё, но отчего-то ничего внутри не предостерегало об опасности. Возможно, она и не спешила с упоением принять участие в бале, но также не ожидала, что ей за возможность поучаствовать в безумном параде предъявят счёт, и даже не представляла, какой непомерной ношей он может оказаться.

Пока она, плавая в робких сомнениях, разглядывала высокие стены, к ней уверенно приближался Максим в тёмно-зелёном фраке. Вид его передал немного тепла посреди расцветающей зимы, он своим ослепительным сиянием был подобен солнцу в его обжигающей отстранённости. Они с Романом так по-разному красивы, первый похож на чудесное дитя, согретое любовью ангелов, а второй на изящное порождение тьмы, воспитанное самыми коварными демонами. Впрочем, внешность зачастую не является отражением души и прекрасное лицо вовсе не равно чистоте помыслов.