Чтение онлайн

Нирэйна будто ударили под дых.

— Я, — начал он и прочистил моментально пересохшее горло. — Я настаивал на исцелении. Но мать сказала, что у её лучших целителей и так полно работы. И станет ещё больше, когда Край соберётся с силами для нового наступления. И я не говорю о лучших целителях, которые всегда ходят с полными энергоканалами на случай непредвиденных обстоятельств, — Нирэйн вздохнул, сознаваясь: — связанных с нашей семьёй.

Летар вскинул руку, прерывая поток оправданий.

— Не беспокойся об этом. Есть решение.

— Ты серьёзно? — Нирэйна новость ошеломила.

— Да. Всё просто, я исцелю её, когда верну магию. Или попробую исцелить перед исходом печати, раз уж мне все равно умирать.

Зря Летар пощекотал любопытство Нирэйна. Аристократ не преминул зайти на второй круг допроса:

— Я не понимаю. Мэлоди сказала, что твоя реакция — это явно не последствие заклятья как такового. А что-то принципиально твоё, с чем никто не сталкивался. От траты энергии люди не умирают. Да что там, даже кровь из них не хлещет.

— Можешь представить, что это новая техника целительской магии. Я перенёс на себя ранения Нэйприс.

— Но целители сказали, что твой организм в идеальном состоянии. И никакого яда внутри.

Летар неопределенно пожал плечами:

— Магия.

Нирэйн шёпотом выругался.

— Ты не скажешь, что с тобой, да? — спросил он с интонацией, которая явно указывала, что он сдался и не хочет допрашивать убийцу.

— А я и сам не знаю, — отмахнулся Летар.

— Ладно… Чёрт, какой же ты мешок конского… — Нирэйн раздражённо цокнул языком. — Вот тебе насущный вопрос. Ты всё ещё принимаешь участие в нашей кампании?

— О. Право выбора? Я что, уже расплатился с вами? — желчно ответил Летар, но увидев выражение лица собеседника, сбавил накал. — Какая кампания? У вас ни войск, ни плана, ни земель.

— Первое будет, второе есть, третье тоже есть, но оно не нужно для осуществления второго. Зачем ты вообще упомянул земли? Пытаешься меня отвлечь? Да, ты так и не ответил на мой вопрос.

— А что ты от меня хочешь? — со смешком выдохнул Летар. — Я бесполезен. Даже та магия, что у меня была, теперь ослабла.

— Твоя магическая импотенция не помешала тебе вернуть Нэйприс с того света. И убийца ты вполне полноценный. Не каждый маг может таким похвастаться.

— А ещё мне надо в Альмун, — добавил Летар.

Нирэйн вздохнул и картинно водрузил на свою переносицу пару пальцев, прикрыв глаза. Ему явно не хотелось говорить что-то раньше времени, однако, он всё же поддался своему порыву:

— Да. Тебе надо в Альмун… Кирион жив. Шпион дражайшей матушки в столице мельком видел и его, и моего брата, которых куда-то вели. Вероятно, они сейчас сидят в темнице и ждут своего принца. Или палача. Сколько у эльфа ещё таких чудолистьев может быть? Да он мог чёртово дерево у себя в кармане припрятать.

Летар не сразу обработал полученную информацию, а потому вытаращился со смесью радости и удивления с заметным опозданием.

— Если я освобожу его, то верну магию, — и тут же сник. — С шансом один к двум. И печать…

— А вот поэтому тебе пока что не надо в Альмун. Мы угостим западников тем же ударом, что и они нас. Мы сами возьмём Альмун штурмом, и при должном стечении обстоятельств…

— Архимаг Края уничтожит вас всех.

— Нет, если ты его займёшь, — глаза Нирэйна загорелись безумным огоньком. — Мы нужны друг другу. С нас хаос сражения, с тебя мёртвый архимаг. По рукам?

— Когда вы собираетесь штурмовать город?

— Как только сможем. Например, через месяц.

Летар вдруг отвёл взгляд, потерявшись.

— А какой сейчас…

— Это твой сорок пятый день. Можешь пересчитать с календарём в руках.

— Ровно половина срока позади, — кивнул Летар, мысленно соглашаясь с предложением. — Я ещё подумаю.

— Думай. Но учти, мой план безупречен. Витилесса воссядет на трон всего Синномина, ты найдёшь силы для возвращения Нэйприс в мир живых… А то я уже привязался к этой рыжей мастерской идей. В хорошем смысле рыжей — рыжеволосой, а не ржавой. А, — Нирэйн махнул рукой и вдруг выплюнул какое-то незнакомое, но особенно обидное оскорбление: — как будто ты бы вообще подумал о таком смысле, гуманитарий.

Летар прислонился к двери, пропустив странную фразу мимо ушей, и задумчиво осмотрел метку на руке. В этой чёрной стерве осталось полтора месяца.

***

День 46

Первые осознанные сутки в Кьелзе прошли без приключений. Летар усвоил новые пределы своей магии, Нэйприс вырвалась из кокона своей апатии, а семья Лит со всей благодарностью приняла дарованную судьбой передышку. Всё было бы неплохо, если бы не…

Убийца закатил глаза и недовольно простонал:

— Чего ради?

Вопрос (или, скорее, слабый, но протяжный ной смертельно раненого) касался ужина, устраиваемого графиней, куда помимо её детей неясно зачем пригласили Летара. Он раз пять перечитал приглашение, написанное, как ему думалось, лично леди Онэс, затаив надежду, что это посттравматическая галлюцинация и чернила вот-вот растают, оказавшись дьявольским наваждением. Надежда, как и ожидалось, не сбылась.

"Я на таких ужинах уже бывал во время прошлых заказов. Это семейные посиделки пополам с политикой, какой смысл мне туда идти?" — бунтовали инстинкты убийцы. Здравый смысл отмалчивался, сославшись на нездоровье.

— Ломаешься, как девка у мельницы. Когда мать приглашает, надо слушаться и идти, — Нирэйн подумал и добавил: — Ты же не хочешь её прогневить, правда?

Летар от накатившего волнения прошёл по гостевой комнате круг и для верности ещё пару. Фигура Онэс Лит нависла над ним, вооружившись пугающей неизвестностью. Все в Кьелзе будто бы плясали под её дудку, а влияние такого уровня игнорировать опасно.

"Я вряд ли могу отказать".

В четвёртый раз проплывая мимо камина, он вслух заметил:

— А хочу ли я?

— Ты ведёшь себя словно кокетничающая курица. У тебя голос так и сквозит свойственным им тоном "будь так добр, уговори же меня наконец". Пораскинь мозгами, на что же способна женщина с титулом графини и фактическими полномочиями главнокомандующего всей империи?

— Главнокомандующего всей империи, — саркастичным тоном повторил Летар. — От Синномина осталась половина. Юг откусили гарпии, а столица в руках Края. Да и причём здесь это? Я знать её не знаю, и она ко мне интереса не испытывает. Давайте там как-нибудь сами тесным семейным кругом соберитесь, обсудите последние двадцать лет жизни в разлуке.