Чтение онлайн

Даже если забыть о большом выпуклом животе будущей матери, все равно перед ним стояла только заурядная замотанная блондинка с выцветшими голубыми глазами. Глаза у неё были усталыми, от их уголков разбегались лучики морщинок. Матовые беспорядочные неухоженные волосы спадали на лицо. Клинг был несколько потрясен, отчасти потому, что Белл описывал её совсем иначе, но ещё и потому, что вдруг понял, что Молли не больше двадцати четырех или двадцати пяти лет.

– Мне очень приятно, миссис Белл, - сказал он.

– Ах, называй меня Молли, пожалуйста.

В голосе у Молли было что-то очень приятное, и ему даже показалось, что дела не так уж и плохи, просто ему осточертел Белл, и созданный им образ жены вызвал естественное разочарование.

И тут он подумал: что если и Дженни не такой уж лакомый кусочек? Теперь он засомневался.

– Я принесу тебе пива, Берт, - сказал Белл.

– Нет, к сожалению, я...

– Да ладно, не стесняйся, - бросил Белл и, не обращая внимания на его возражения, направился в кухню. Когда он ушел, Молли спросила:

– Я очень рада, что ты пришел, Берт. Думаю, если ты с ней поговоришь, это поможет.

– Ну, я постараюсь, - ответил Клинг.
– Где она?

– В своей комнате.
– Молли показала в другой конец дома.
– И двери закрыты.
– Покачала головой.
– Это меня заботит. Очень странно она себя ведет. И мне было семнадцать, Берт, но я себя так не вела. У нашей девочки какие-то проблемы.

Клинг уклончиво кивнул.

Молли сидела, сложив руки на коленях и пло,тно сжав ноги.

– Когда мне было семнадцать, я любила погулять в компании, - задумчиво вспоминала она.
– Можешь спросить Питера. Но Дженни... не знаю. У нашей девочки какие-то секреты. Одни секреты, Берт.
– Она опять покачала головой.
– Я стараюсь быть ей сестрой и одновременно матерью, но она со мой ничем не делится. Как будто между нами пропасть, которой никогда не было, и я этого не понимаю. Иногда я думаю... думаю, она меня ненавидит. Но почему бы ей ненавидеть меня? Я никогда не сделала ей ничего плохого.
– Молли умолкла и тяжело вздохнула.

– Ну, - дипломатично ответил Клинг, - ты же знаешь, какова молодежь.

– Да, знаю, - сказала Молли.
– Не так давно это было, чтобы я все забыла. Мне всего двадцать четыре, Берт. Я знаю, что выгляжу старше, но у меня двое детей, - а это не шутка, - и скоро появится ещё один. Мне нелегко. И я ещё пытаюсь образумить Дженни. А этого слишком много для меня одной. Но мне тоже было семнадцать, и это было совсем недавно, я все ещё помню. Дженни какая-то странная. Ее что-то мучает, Берт. Я столько начиталась о молодежи, что попадает в разные банды и тому подобное. Я боюсь, Что, если она связалась с дурной компанией, с молодежью, которая толкает её на дурные вещи. Думаю, именно в этом её проблемы. Возможно, тебе удастся это выяснить.

– Ну, разумеется, я попытаюсь.

– Для меня это очень важно. Я просила Питера нанять частного детектива, но он сказал, что мы не можем себе это позволить. Он прав. Нам едва хватает на жизнь.
– Она опять вздохнула.
– Но я очень беспокоюсь за Дженни. Ели бы я только могла узнать, что с ней, почему она так изменилась. Она такой не была, Берт. Так стало только... ну, думаю, с год. Она как-то сразу превратилась в девушку, и между нами возникла пропасть.

Белл вернулся в комнату с бутылкой и бокалами.

– Ты выпьешь, милая?
– спросил он Молли.

– Нет. Мне нужно быть осторожной.
– Она повернулась к Клингу.
– Доктор мне сказал, что я слишком набрала вес.

Белл налил пиво. Подал бокал Клингу.

– В бутылке ещё осталось, - сказал он.
– Я оставлю её на столике.

– Спасибо.
– Клинг поднял бокал.
– За здоровье малыша!

– Благодарю, - улыбнулась Молли.

– Знаешь, кажется, мне стоит только об этом подумать, и Молли уже готова, - подхватил Белл.
– Просто фантастика.

– Ну, Питер...
– со смущенной улыбкой остановила его Молли.

– Достаточно нам разок покрепче обняться, - и она в положении. Она отнесла пробу моей спермы в больницу, и ей сказали, что её бы хватило обрюхатить всю женскую половину Китая. Как тебе это нравится?

– Ну, знаешь, - растерялся Клинг.

– Нет, ты просто невыносим, - для виду пожаловалась Молли.
– Но потом вынашивать-то их мне.

– Она тебе уже рассказала про Дженни?

– Да, - ответил Клинг.

– Сейчас я её позову.
– Он взглянул на часы.
– Мне нужно выгнать машину и отвезти Молли в кино. Потом ты сможешь поговорить с Дженни наедине... пока не придет наша няня.

– Ты часто работаешь по ночам?
– спросил Клинг, только чтобы поддержать разговор.

– Раза три-четыре в неделю. Смотря сколько у меня получается днем. Это мое собственное такси, так что я сам себе хозяин.

– Понимаю, - сказал Клинг. Отхлебнул пива. Оно было отнюдь не таким холодным, как обещал Белл. Клинг начал наперед сомневаться во всей исходившей от Белла информации и ждал встречи с Дженни с известным скептицизмом.

– Я её позову, - сказал Белл.

Клинг кивнул. Молли замерла на краешке дивана. Белл вышел из комнаты и исчез в глубине квартиры. Клинг услышал, как он стучит в запертую дверь и повторяет: "Дженни! Дженни!"

Что-то пробурчали в ответ, что - Клинг не разобрал. Тогда Белл сказал: - Тут пришел мой друг, я хотел бы вас познакомить. Он отличный парень. Ты придешь, правда?

Снова что-то буркнули, а потом Клинг услышал, как щелкнул замок, двери открылись, и молодой девичий голос спросил: - Кто там еще?

– Мой приятель, - сказал Белл.
– Пойдем, Дженни.

Клинг услышал приближающиеся шаги. Сосредоточился на своем бокале с пивом. Когда он, наконец, поднял голову, в дверях стоял Белл, а рядом с ним - девушка, и Клинг больше уже не сомневался в его правдивости.

Девушка была чуть выше Молли. У нее, как и у сестры, были русые волосы, только гладко причесанные, и это были самые светлые волосы, которые когда-либо видел Клинг. Почти золотые, как зрелая пшеница, и он сразу понял, что никакая краска здесь ни при чем. Волосы были такими же натуральными, как и лицо, очерченное правильным овалом, с мило вздернутым носиком и большими голубыми глазами. А вот брови были темными, словно природа что-то перепутала. Сочетание их с голубыми глазами и золотистыми волосами было необычайно красиво. Полные губы накрашены светлой помадой, и на них ни следа улыбки.