Чтение онлайн

Мы остановили лошадей. Эльф проворно спрыгнул с коня, вскрыл горло животному и спустил кровь. Связав козлу ноги, он уложил его на спину одной из лошадей, приторочив к специальной корзине для перевозки грузов, которая размещалась у лошади на спине.

Где-то еще через полчаса езды мы выехали на пик перевала, и нам открылся потрясающий вид. Огромный зеленый луг, на самом краю которого виднелась темная полоска густого лиственного леса. И возле этого леса был сооружен загон и домик. Солнце почти закатилось за горы и золотило их пики красным заревом. Потрясающее зрелище!

– Если поторопимся, то до полной темноты успеем, - обернулся я к своим спутникам, и мы пришпорили лошадей.

Когда нам оставалось около трети дороги, в последнем блике солнца мы увидели загон, в который едва-едва различимые люди загоняли темную массу овец. Мы рысью подскакали к загону и почти в полной темноте узнали пятерых моих пастухов.

Они стояли с обнаженными мечами, на лицах их застыла обреченная решительность. Разглядев меня в бликах костра, который они развели недалеко от низких, метровой высоты ворот, закрывавшими загон, они облегченно вздохнули.

– Ох, это вы, граф!
– выдохнул седой мужчина, - небо услышало наши молитвы!

Возле огня стоял пенек, у которого дежурили сторожа. Над костром стояла тренога, а возле одного из сторожей - казан с водой, который еще не успели водрузить на треногу.

– К чему такой настороженный прием?
– спросил я, спрыгивая с лошади.

Пастухи переглянулись и повернулись к старшему. Старший и по возрасту, и по должности прочистил горло:

– Понимаете, господин, появились тут одни. Уже стащили два козленка и барана. Прости, хозяин, не уберегли!
– с горестью в голосе сказал старик.
– А сегодня утром и вовсе обнаглели. Пришли втроем, и говорят: "Вы нам будете сами дань платить. Мы тут посоветовались, и решили, что эта земля принадлежит нам, а значит и все на ней наше!"

– Да уж, не кисло размахнулись!
– хмыкнул я.
– И сколько они хотят?

– Барана или две овцы каждое утро!

– Ого, губа не дура!
– выдохнул Егор.
– Видимо, их там много!

– А вы говорили, чьи эти земли?

– Да, но они ответили: хоть самого императора! Мы сказали, что ничего отдавать не собираемся, тогда они пообещали придти с друзьями и забрать все, а нас повесить! Вот мы и ждали!

– Понятно, - протянул я.
– Ну что, егерь, займемся твоей будущей работой!? А так как старшего паладина у меня нет, то буду я тоже мечом махать! Давайте будем обустраиваться.

Горного козла отдали готовить дежурному кашевару, лошадей расседлали, и, стреножив, отпустили пастись.

– А чего это у вас сегодня диета? Каша, кусочек вяленого мяса?..
– спросил, я, усаживаясь на бревно, которое принесли пастухи.
– Не могли забить кого-то из стада?

Остальные пошли умываться к ручью, протекающему в двадцати метрах позади домика пастухов. Домик стоял на краю леса, под могучим дубом, а ручей же бил из-под камня.

– Господин, но это, же ваши стада...
– начал седовласый.

– Ой, да перестаньте! Разрешаю раз в две недели забивать овцу или раз в неделю ягненка. Каких - выберете сами. Но так, чтоб не сильно в ущерб стаду. Знаю, маловато даю на пятерых мужиков...

– Господин, вы и так очень добры к нам!
– поднял руку в протестующем жесте пожилой мужчина.
– Если вы нам разрешите умеренно охотиться в ваших лесах, то мы даже не будем трогать стада!

– Действительно, я даже не подумал! Конечно, охотьтесь! Если мой егерь не будет против!
– улыбнулся я искренней улыбкой.

Внезапно в круг света начали выходить люди. Один, два... Четыре... Шесть... Восемь. За их спинами слышался шорох еще как минимум четверых человек. Да, расслабился я сильно, что даже не услышал подхода врага.

– Вам обещали вернуться, встречайте! Я смотрю, вы нам и ужин приготовили! Спасибо, может теперь, в знак благодарности вас не повесят, а просто прирежут, как свиней!
– И говоривший гнусно заржал. Ему не особо радостно вторили спутники.

Оратор был мужчина среднего роста, с густой бородой и шрамом на виске. Одежда его состояла из добротного зеленого шерстяного костюма и такой же куртки. Харя у него была откровенно бандитская, да и друзья у него - однозначно с большой дороги.

Я взглянул на пастухов. Бледные, судорожно сжимающие рукояти мечей, которыми толком-то и пользоваться не умели!

– Что-то я сомневаюсь, - спокойно заявил я, чем оборвал смех бородатого.
– Отчего-то я сомневаюсь в твоих словах. Они мне кажутся слишком напыщенными и самоуверенными!

– Т... Т... Ты кто такой?
– наконец обрел дар речи бородач.

– Да я так, мимо проходил, решил на огонек зайти, с друзьями чайку попить!

– Я смотрю, ты слишком разговорчивый и недоверчивый!
– взревел бородач, бросаясь на меня.

Его авторитет пострадал, это ему добавило ярости, он ринулся на меня, оный восстанавливать.

– Я хозяин этих земель, - сказав я, склонил голову в шутливом поклоне.
– А из этого следует, что граф.

Он в растерянности начал притормаживать, я резко встал с колоды, и мой меч, блеснув в свете огня, коснулся острием земли. По нему скатилась небольшая капля крови и капнула на землю. Главарь растерянно моргнул и упал на землю, заливая траву кровью из рассеченной груди. Меч вошел под ребра с левой стороны и вышел возле правой ключицы. Позвоночник остался целым, были рассечены грудная клетка и срезаны артерии, ведущие к сердцу. Смерть наступила мгновенно, только мозг еще несколько секунд работал.

Толпа ошарашенно смотрела на лежащего человека, под которым быстро пропитывалась кровью земля.

– Повторюсь: я - хозяин этих земель, а поэтому буду их защищать.

Еще несколько секунд, и они накинулись на меня.

Зигзагообразный удар, свист рассекаемого острой сталью воздуха,- и к первому трупу добавилось еще два, пока еще зажимающие рассеченные трахеи руками, но уже не жильцы. Шелест летящих с безумной скоростью стрел, - один из них в ужасе заорал и бросился бежать. Его располовинил меч ноламнийца.

Еще один упал с остекленевшим взглядом от удара поленом по уху. В степи послышался крик, полный боли, и эльф выпустил на голос стрелу. Короткий вскрик, и - тишина.

Больше противников не осталось. К огню вышли эльф и Неилин. У Элизии, стоящей возле Терена, тряслись руки, полено валялось рядом, она впервые била человека на поражение. Скорее всего, он уже умер, слишком сильный был удар.

На лице у эльфа не дрогнул ни один мускул. Или ему уже приходилось убивать, или у него была отличная выдержка. наблюдать эмоции мне было неинтересно. Нейлин рвало в стороне. Вокруг было слишком много крови. Ее желудок был пустой, и она только кашляла и корчилась. Я подошел к ней и погладил по спине. На большее у меня просто не хватило фантазии.