Чтение онлайн

– Суги, на тебе - добыча горючих веществ, а я разделаю эту тушку. Ты мне только кирку с головы вытащи.

Гному пришлось поднапрячься, чтобы извлечь упомянутый предмет. Он засел глубоко и прочно, и ему довелось упираться ногами в голову, а руками тянуть за крестовину кирки до тех пор, пока он, как мячик, не отлетел в сторону от туши мертвого кабана.

– Ну, все, я пошел, а вы тут трудитесь над мясом!

Он деловито взвесил свое оружие в руке, я же вытащил ножик из потайного кармашка. Да, он маленький и смешной, зато не ногтями же скрести тушу!

– Давай!
– протянул руку гоблин, да и я ничего против не имел! Не хотелось мне возиться с этой тушей.

Муса деловито закачал рукава, открыл ножичек, хмыкнул, потрогал пальцем лезвие и снова хмыкнул, только теперь одобрительно:

– Что-что, а металл у гномов всегда был отличным! Ну, приступим!

Гоблин с моей помощью с огромным усилием перевернул кабанчика на спину, оттянул вбок переднюю лапу зверя, и сделал надрез подмышкой, там, где самая мягкая кожа, а затем черканул разрезом грудь твари от лапы до лапы. Под толстенной кожей блеснуло белое сало.

– Эй, стойте!
– послышался крик гнома.
– Стойте!

– Смотрите, что я нашел!

Гном вывалил на пол кучу непонятных стручков и палочек.
– Осмалим кабанчика, будет вкусней!

– Да, действительно!
– подхватил гоблин.

– А без части кожи его осмалить можно?
– скромненько поинтересовался я.

– Это еще зачем?!
– удивленно воззрились на мня друзья.

– Да я тут подумал: а в чем мы будем переносить добычу. Нужна же кожа сырая...

Мои спутники крепко задумались.

– Так-то оно так, но если ее нести сырой, то быстро испортится все...
– печально произнес гоблин.
– И такой кучи мяса нам не унести.

– Ладно, давайте будем думать в процессе, пока ветки носить будем. Жарить и осмалить все равно нужно. Муська, оставайся здесь, а мы с Эрлом сходим за местным хворостом.

– Кто-о?- взвился Муса.
– Как ты меня назвал?!

– О-о-о, вот ты и попался, голубчик!
– гаденько захихикал гном.
– Вот твое истинное имя!

– Ты, ты, ты... Да ты вообще....

– Кто? Муська, кто я?!

– Суги!

– Суги, так Суги.
– безразличным голосом сказал гном.
– Это всего лишь не нравящееся мне сокращение моего же имени! А тут - целый Муська! Ути-пути, мой хороший!

Гном, шевеля пальцами, потянулся к негодующему гоблину, воркуя при этом таким елейным голоском, каким одинокие бабульки к своему домашнему питомцу.

– Уйди-и!
– взвизгнул гоблин.

– Иди я тебя поглажу, мой пупси-ик!

И неизвестно, сколько бы они так выделывались, пока я их не одернул:

– Так, успокойтесь! У меня уже желудок болит, я есть хочу, а вы тут непонятно чем занимаетесь! А там кабанчик стынет!

Напоминание о еде быстро отрезвило горячие головы моих друзей, и гном бодреньким шагом повел меня за своеобразным сеном. Бросать добычу совершенно не хотелось, и вскоре мы натаскали целую гору этих самых палочек. Потом гном принес еще мха для жарки уже подготовленного мяса.

Мы обложили тушку зверя палочками и подожгли. Прогорали они быстро, как сено, а гоблин со знанием дела суетился вокруг огня, отдавая команды. Мы переворачивали кабанчика и так, и эдак до тех пор, пока гоблин не одобрил результат. Теперь он скреб тушу плоской стороной кирки, наподобие ножа, и поливал ее водичкой из бурдюка, смывая гарь. Снова взял мой перочинный ножик, и теперь приступил к разделке. Нарезал полоски мяса ровными ломтиками, и складывал на относительно ровный вымытый камень. По ходу дела придумали, как транспортировать хотя бы какую-то часть мяса. Гном отрезал полосу кожи от своей куртки, примотал концы полоски к окорокам, и теперь их можно было перебросить через плечо и нести. Температура в пещере не позволяла мясу быстро испортиться, а также его можно было бы положить ночью на пол, и еще немного отстрочить его разложение и порчу. Мясо решили зажарить, чтобы дольше хранилось.

Когда занялись жаркой мяса, по пещере поползли ну просто сногсшибательные, слюнковыделительные и животоурчательные запахи. Мы еле терпели, чтобы не начать есть полусырое и не начать рвать его зубами!

Когда мясо дошло до готовности, мы с яростью набросились на него. С того времени, когда мы последний раз нормально ели, прошло порядочно, а с тех пор, когда мы НОРМАЛЬНО, вдоволь ели мясо, прошло еще больше! Поэтому от еды мы получали огромное удовольствие.

– Сейчас бы сюда перца, соли и хлеба...
– мечтательно закатил глаза гоблин.
– И вымочить бы его предварительно в маринаде, чтобы сочным стало...

От таких словоизлияний гоблин аж поперхнулся слюной и закашлялся.

– Тебе как мед, так и ложкой!
– пробубнил гном, дожевывая кусок мяса и вытаскивая из жара следующий.

– Что, помечтать нельзя?
– просипел Муса, так как горло еще не отошло после кашля.
– Гкхм! Кхм! Е-е-е-гхкм! А! Сюда еще б пива!

– Тьфу!
– хлопнул ладонью гном по колену.
– Не может успокоиться он! Ты бы еще Сердце горна пожелал!

– А это что такое?!
– удивились мы.

– Сильная штука! По виду похожа на воду, ее иногда так и называют - огненная вода. Когда глотаешь, как кипяток глотнул, докатится в желудок - как вулкан внутри взорвался, а от одной кружки разносит, как от трех литров пива!

– Рассказывай мне тут басни!
– не веря, махнул рукой гоблин, однако глаза выдавали его неподдельный интерес.

– Я при возможности попробую ее сделать, это будет самогон нескольких уровней очистки...

– Гном сказал - гном сделал! Сам говорил! Ловлю на слове!

Гоблин потер ладошки, предвкушая грандиозную попойку.

– А теперь, братцы, ложимся отдыхать! Дежурит следующий, кто должен быть на очереди, а я - жирок завязывать, - счастливо улыбнулся гном, улегся на мою лежанку, и с той же счастливой улыбкой уснул мертвецким сном.

Гоблин поворчал, устраиваясь поудобней, чем сразу напомнил кошку Мусю, и тоже отрубился, а я подкинул мха в костер и уселся на небольшом островке мха, подложенного под седалище.

Сон не шел. Я вертел в своих мозолистых руках кирку, обдумывая свою будущую жизнь. Вот выберусь на поверхность, если, конечно, выберусь, а что выберусь - я был уверен, и что я буду дальше делать?! Ну, конечно же вернусь к себе в графство! В графство? А если Кален, Нейлин, Егор, Элизия и остальные мертвы?! И уже и королевства, как такового, не существует, что тогда? И я снова один, и потерял всех, кого любил?! Что я отпираюсь, прикрываюсь словом "все", если думаю об одной! Да, я сильно соскучился за моим лучшим другом - Каленом, квартероном, помощником во всех моих, если так можно казать, проказах, и т.д. и т.п., да что там, просто отличным человеком! Его хотелось крепко обнять, от души похлопать "по горбу", загнуть хорошую шутку, а вот... Вот к кому я стремился всем своим сердцем и душой, хотелось обнять, и никогда-никогда не отпускать! Фух, замечтался!

Я очнулся от раздумий из-за того, что мне в лицо дохнуло теплым воздухом, а затем уставились две блестящие точки. Рука конвульсивно сжала держак кирки, кровь отлила от лица, а спина стала мокрой. Глаза обшаривали темноту, немного обрисовывая силуэт, стоящий передо мною. Лохматая, круглая голова, темная полоска рта с выглядывающими желтыми клыками. Остальная часть тела скрывалась во тьме, видно было только широкую грудь скотины, и передние волосатые лапы, заканчивающиеся когтями. И шевельнуться ж резко не могу, и что предпринять - тоже в голову не лезет! Ну, так и быть, пригну голову, отмахнусь киркой, а там будь что будет!