Чтение онлайн

Добавьте к этому неясного происхождения чувственные сны, странные магические метки...

Все идут ко мне за советом! А что я, недоучка, могу сделать? Учиться надо? В магической Академии Илларии? Так у меня ведь нет никаких магических способностей или... есть?!

Глава 2.2

Магический фон будоражил сознание, близостью разгадки:— Стоп! Письмо, — выкрикнул я, ошеломленный внезапной догадкой.

— Что, письмо, — не понял меня Лир.

— Конверт из академии едва уловимо, но фонит магией черных егерей, а это значит, что мерзавец, причастный к этим преступлениям, касался письма, непосредственно после совершения своего черного дела. Возвращаемся в замок, — скомандовал я и помчался мгновенно обернувшись. Обратно в замок я бежал сгорая от нетерпения, меня разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, я жаждал зацепиться хоть за малейшую ниточку в деле о черных егерях. С другой я надеялся, что это ошибка и академия Илларий, почитаемая каждым оборотнем и являющаяся магическим оплотом многих стран, не имеет никакого отношения к этим мерзавцам.

Я торопился, летя по ковровым дорожкам коридоров, не обратившись, нарушая все правила этикета. Войдя в кабинет, я спешно принялся искать письмо, закинутое мною в дальний угол, и нашёл его завалившимся за секретер, просунув руку между резными ножками, я достал, наконец, это злополучное письмо. От него действительно, едва уловимо фонило магией черных егерей. Решено, я отправлюсь в академию и на месте выслежу, тех негодяев, что выпускают монстров и вырезают магических зверей из заповедного леса.

***

Кабинет альфы ночных охотников поражал роскошью и количеством дорогих, но безвкусных вещей. Красная обивка кабинета резко контрастировала с золочеными рамами портретов, на которых были изображены предводители клана ночных охотников.

Рабочий стол, за которым расположился, записывающий что-то в бумагах Кемрат, альфа ночных охотников был выполнен из мореной маркинской сосны, древесина которой стоила дороже золота. На обшлагах его сюртука поблескивали золотые пуговицы, перекликаясь с массивной золотой пряжкой ремня, изображающей оскалившегося барса, декорированного драгоценными камнями. Я опустился в кресло, ожидая, когда альфа закончит и обратит на меня внимание. Он не торопился, давая почувствовать мне свое место в клане. Отложив наконец документы, альфа посмотрел на меня своим пронзительным, проникающим в самую душу взглядом, пытаясь понять, что привело меня к нему.

— Я пришел уведомить вас, что намерен принять предложение уважаемого метра Аарона и возглавить в академии Илларии факультет боевых искусств на текущий год, — прямо выложил я свою просьбу, не имея привычки к долгой прелюдии. Альфа хитро прищурился, пытаясь понять мои истинные мотивы. Все в замке прекрасно знали, что я много лет отклонял эти предложения, поступающие ко мне с завидной регулярностью:

— Что заставило тебя передумать Табриз и отправиться в академию именно сейчас, когда бесчинства черных егерей, перешли все мыслимые границы, — с деланным равнодушием произнес альфа, но его цепкий взгляд и напряженная склада на лбу, говорили об обратном.

— Именно отсутствие каких-либо зацепок, за многие годы поиска и заставили меня, прибегнуть к этому. Во-первых, надо сменить обстановку, возможно, ко мне придут какие-то новые решения. Во-вторых, я хочу поискать ответы в библиотеке Всезнания, все возможные средства поиска здесь в замке, я уже использовал, — истинную причину, заставляющую меня немедленно отправиться в академию, я не стал сообщать никому и взял с Лира клятву, молчать об этом. Да и в академии, я наконец-то смогу отдохнуть от навязчивого внимания дочери альфы.

— Одобряю и даю согласие на это… — не успел Кемрат договорить, как в кабинет ворвалась Альдимира, самым беспардонным образом перебивая отца:

— Папа, я хочу учиться в академии Илларии, — глаза ее светились озорным блеском, как у ребёнка, задумавшего шалость, судя по всему она подслушивала под дверью все это время и едет в академию исключительно из-за меня, О двуликий, нет. Только не это.

— Но….,— хотел было, возразить Кемрат дочери, но она опять перебила его, капризно топнув ножкой:

— Я все решила, папа, мне совершенно необходимо иметь образование, чтобы сделать выгодную партию, — при этих словах она кинула мне томный взгляд и снова усилила хватку на папе, состроив обиженное личико:

— Или ты меня, больше не любишь папа.

Для альфы Кемрата, обожающего свою дочь, это был удар ниже пояса:

— Конечно, люблю дорогая, разумеется, поезжай, а сейчас не могла бы ты нас оставить с командующим Табризом. Нам нужно обсудить рабочие моменты:

— Конечно, папа, ты у меня самый лучший, обожаю тебя, — добившись желаемого, Альдимира изобразив кроткую, послушную дочь, опустив глазки, покинула кабинет.

— Ну, не чудо ли, — сидел, умиляясь Кемрат, — кстати, Табриз тебе давно пора найти пару, несолидно для командира ночных охотников жить одному, к тому же сыновей у меня нет, а Альдемира, станет верной подругой и помощницей будущему альфе клана, — уже прямым текстом говорил альфа, устав бесконечно намекать мне на свою дочь.

— Альдемира прелестна, но я дал клятву посвятить всего себя устранению черных егерей и не создам пару, пока не уничтожу логово этой нечисти, вместе с вожаком этих демоновых отродий, — сказав все, что хотел я встал, откланявшись альфе Кемрату, и собирался покинуть кабинет, как в спину мне прилетело:

— Последняя просьба Табриз, будь так добр, сопроводи Альдемиру в академию, раз уж по счастливой случайности вы оба туда едете, а я буду спокоен за свою принцессу, если рядом с ней в дороге будешь ты.

— Конечно, в ближайшее время я назову дату отъезда, — вежливо улыбнулся я, не показывая альфе, что я с гораздо большим удовольствием разделил бы дорогу с последней замарашкой в замке, чем с его принцессой.

***

Никогда бы не подумал, что буду радоваться небольшому провинциальному городку, как благословению небес. Еще при виде первых домишек и покосившихся заборов, мое сердце запело. Ведь это означало, остановку, нашу последнюю остановку перед академией и мою свободу от ни на минуту незамолкающей Альдемиры, которая довела меня за время пути до белого каления. Вначале я пытался поддерживать беседу хоть как-то, потом уяснив, что этой беседе нет конца, перестал что-либо отвечать, но тут выяснилось, что отвечать Альдемире и не требовалось, она прекрасно болтала одна и все вопросы, обращенные ко мне, были риторическими*. И даже моя настоятельная просьба, посидеть в тишине хотя бы немного, вызвала обескураживающее выражение на хорошеньком личике Альдемиры лишь ненадолго, а потом её снова прорвало. С ещё большим энтузиазмом. Поэтому когда мы приехали на постоялый двор. Я вышел из кареты злой как черт, усталый и голодный. Следом за мной вытянула ручку из кареты Альдемира: