Чтение онлайн

В дальнем углу на небольшом подиуме тикового дерева на рулевой колонке хвастался дорогим палисандром растрескавшийся штурвал с точёными ручками и латунным обручем, рядом с ним — огромный раритетный сундучище с висячим замком, достойный экспозиции в Енисейском краеведческом музее. У стены под большим гобеленом, изображающим охоту на медведя с рогатиной, ожидал дорогих гостей коричневый кожаный диван, с торца располагался гигантский книжный шкаф во всю стену с дизайнерски подобранными многотомниками. Тут же стоял письменный стол с толстенной столешницей и полукруглое деревянное кресло, закругленная спинка которого переходила в высокие подлокотники.

Сбоку от совсем небольшого обеденного стола — пара высоких стульев. Кроме дорогих книг, полки книжного шкафа украшали искусно выполненные чучела рыб и окаменелости, коллекция металлических курительных трубок, длинных, скорее всего, эвенкийских, и невесть откуда взявшийся высушенный панцирь черепахи, которых на Енисее сроду не водилось. Может, в этой реальности завелись?

На зелёном сукне письменного стола лежал весьма дорогой и престижный для 2008 года японский ноутбук с большим экраном. Справа от него — чёрная коробочка проводного городского телефона, слева — висящая над зелёной лампой небольшая судовая рында, надраенная до слепящего блеска...

В этом домине живёт какой-то олигарх местного разлива.

Каким образом старый потрёпанный «Нисан» беглого неудачника Геннадия Ложкина оказался в этом богатом дворе? По идее, он должен был искать в городе «главного китайца», но здесь китайцы точно не обретаются. Ни черта тут китайского нет.

Здесь всё нашенское.

Я терпеливо ждал и немного нервничал.

Никто не поднимался по лестнице. Время шло, боевые действия тоже. Здесь нельзя оставаться до того момента, когда пули начнут втыкаться в стены.

Тем не менее, мерцающий синей заставкой экран открытого ноутбука сигнализировал, что его беззаботный пользователь вышел недавно и ненадолго. Остаётся только ждать, а там видно будет. Познакомлюсь или прослежу, оглушу кулаком перед тем, как надеть тонкие пластиковые наручники, которые я всегда ношу с собой, или быстренько и жёстко допрошу. Последнее есть наиболее продуктивный способ получения оперативной информации, но для реализации такого варианта нужно сначала оценить ситуацию в целом. Пока что ничего не понятно.

Скорее всего, Ложкин захвачен отслеживающими его бандитами, так что по этажам и комнатам особняка не прогуляешься со словами «Здравствуйте, приятно познакомиться!». Что они будут делать с ним дальше, предугадать трудно. Вывезут в Красноярск для использования в каких-либо своих целях, или же они готовы передать ценного специалиста британской разведке? Это самый тяжёлый вариант, в таком случае с данным объектом интереса «Экстры» придётся попрощаться.

Конечно же, в случае успеха я начну рассказывать ошарашенному, уставшему от беготни, страха и неопределённости Геннадию всякие страсти о том, что коварные британцы за три дня вытянут из него всё ценное, после чего хитро погубят выпотрошенного Ложкина в автомобильной аварии либо же примитивно придушат в укромном месте.

На самом же деле многоопытные англичане традиционно предложат секретному технологу из разваливающейся России отличные условия работы в закрытом «ящике», высокую зарплату, престижную автомашину, при надобности — необходимую охрану и адресно приобретённый уютненький домик на окраине очаровательного городка. Например, в Уинфрите, ядерно-исследовательском центре, расположенном при АЭС в графстве Дорсет. Неподалёку от приснопамятного Солсбери... Вот там его и поселят. И будет «уже не наш Ложкин» жить там с геранью и наглым котом-шотландцем, да добра наживать.

Убедят его очень просто: либо соглашайся на столь заманчивое предложение — виза и документы будут изготовлены в течение суток, — и спокойно трудись себе по профилю на благо Британщины до глубокой старости, либо отдадим тебя красноярским бандитам, и тогда уж точно концы в воду.

И они действительно могут всё это предоставить. Нас же такой расклад категорически не устраивает.

Поэтому я ждал. Что ж не ждать в такой комфортной засаде! Тепло, сухо, сбоку есть приоткрытое для живительного сквознячка окно, через которое можно уйти огородами. Однако в неподвижном стоянии за портьерой имеются свои нюансы, особенно с моим ростом и весом. Даже не очень шумным дыханием, непродуманным движением, тенью можно легко выдать своё местоположение. Ждать, готовиться к действию и наблюдать нужно внимательно, не упуская никаких мелочей. Все, что может оказаться подозрительным в выбранном секторе, должно быть тщательно осмотрено и проверено. Однако делать это следует крайне осторожно, ничем не выдавая своего местонахождения. Как писал в своих записках знаменитый снайпер Зайцев: «Снайпер, не умеющий наблюдать замаскированно, уже не снайпер, а просто мишень для врага... Если в процессе наблюдения ты проявил себя каким-то неосторожным движением головы, открылся противнику и не успел вовремя скрыться, помни, ты допустил оплошность, за свой промах получишь пулю только в свою голову. Такова жизнь снайпера».

Наш организм не любит неподвижности, он всячески противится такому состоянию. Нужно правильно, с максимальной устойчивостью распределить нагрузку на стопу и слегка напрягать мышцы попеременно, чтобы сигнальная система не заснула. Иначе в нужный момент реакция разочарует, с самыми печальными последствиями.

Очень хорошо, когда размер стопы естественным образом соответствует массо-габаритным характеристикам. Мне бы, к примеру, идеально подошёл сорок пятый размер лапы, но я имею детский сорок третий. Дельту нужно компенсировать правильно подобранной обувью. Зная, что оперировать придётся в благоприятной городской черте, я предпочёл армейским берцам отличные, высокотехнологичные и весьма недешёвые адидасовские кроссовки, в которых можно точно и сильно отталкиваться, а приземляться мягко и тихо.

Шли минуты, интерьер просторного холла был изучен мной до мелочей. Я отодвинулся вглубь так, чтобы в узкую щель между портьерами был виден лишь край ноутбука на столе и фрагмент настенного зеркала, в котором, соответственно, отражалась лишь часть дверного проема. Этого достаточно, остальное доберём слухом.

«Кстати о ноутбуке! Надо бы это компьютер реквизировать и доставить Кромвелю, — мелькнула в голове светлая мысль. — На носителях может оказаться информация, полезная для дальнейшей работы группы «Сибирь» в регионе. Персоны во власти и в преступных группировках, их связи, деловая переписка и общие расклады по району... Нечасто выпадает возможность выкрасть бандитский ноутбук. Глядишь, в «Экстре» ещё и похвалят, поощрение выпи...».

Мечтания прервал шум, на лестнице послышались шаги. И звуки голоса.

На второй этаж поднимались двое. Я замер.

— Входи в хату, как в родную! И не ссы, наука, там медведей нет! — со специфическими интонациями блатной музыки грубо бросил сильный молодой голос.

Первым в помещение вошёл Ложкин, его я узнал сразу — невысокого роста мужичок средних лет с залысинами и белесыми ресницами, широко расставленными серыми глазами и сильно потрескавшимися, словно нездоровыми губами. Геннадий был одет в недавно купленную джинсовую пару и клетчатую фланелевую рубаху. Под видимым мне левым глазом — небольшой синяк. Нос припухший. Учёного били не сильно — ошеломить, напугать и подавить волю.

— Падай в кресло и затихни. Ну, чего корячишься? Дав-вай! — Ложкина сильно толкнули в безвольно опущенное плечо, разворачивая в нужном направлении, и он послушно опустился на сиденье.

Оба смотрели в сторону от меня, лица бандита я не видел.

Это был молодой человек весьма впечатляющего вида. Выше меня сантиметров на семь, не меньше, с очень крепким, старательно сформированным в тренажёрных залах телом, мышцы спины бугрились под длинной чёрной футболкой. С таким противником я дел в схватке ещё не имел. Ох, и здоров, кабан... Не припомню я этого бугая в числе наблюдателей, отирающихся во дворе Ложкина-старшего. Опасный тип.