Чтение онлайн

Ещё раз кивнув групперу и продолжая докладывать, Фантомас взял в руку второй носок и энергично закрутил им над головой.

— Сейчас бои идут на северной окраине города, в районе улиц Нестерова, Молокова и Перенсона...

И тут моё терпение иссякло.

— Ваня, паразит! Прекрати размахивать своими вонючими тряпками! Такой хороший воздух был!

Потапов, выпучив глаза, замер с обвисшим тряпочным пропеллером в руке, словно ребёнок, лишённый любимой игрушки. Зачем-то понюхал носок, удивлённо вскинул брови и пожал плечами, показывая всем, что аромат от носка источается вполне приятный и освежающий, даже протянул тканное изделие в сторону Кромвеля.

Тот брезгливо скривился, отодвинулся и недовольно засопел. Он терпеть не может чужие поступки, менее взвешенные, чем собственные.

— Ты охренел в разведке? Не юродствуй! — бросил он. — Всё ясно, теперь меня послушайте, бойцы. Самый главный вопрос звучит так — где губернская жандармерия, почему до сих пор нет кавалерии? Ответ очень прост... Партизаны гениально предприняли атаку, скорее всего, ложную, на Железногорск.

Потапов тихо присвистнул.

— Во-во. Сами понимаете, объект стратегический, особо охраняемый. Атомград, центр ядерных исследований, подземное производство, запасы урана. Да еще и стратегическое хранилище Губрезерва находится по соседству. Щетина произвела три подрыва, деталей не знаю, но мирняк не пострадал. Начали обстреливать посты охраны, их накрывают огнём и сейчас. Естественно, губернатор приказал стянуть туда все имеющиеся подразделения полевой жандармерии. Вот тут-то они и ударили по неприкрытому Енисейску. Но оттянуть силы и средства от Железногорска не получится до полного прояснения картины и купирования угрозы.

— Зашибись у них тут решения принимаются, как я погляжу: Ярцево слили китайцам, Енисейск — щетине! — комплексно оценил ситуацию Потапов.

— Положим, другого выхода у губернатора не было, — заметил группер. — Ясно, что в Красноярске попытались снять проблему малыми силами, кого-то всё-таки послали...

— И партизаны снесли с небес вертушку, — подсказал я.

— Жандармерия не спецназ, они работают всё больше по беглым зэкам и усмирению всяких бунтов и митингов, — напомнил Павел. — Лесосибирск своих ментов посылать не намерен, они укрепляют три блокпоста на северных окраинах. Ещё один рубеж обороны предписано создать южнее Лесосибирска.

— То есть, власти совершенно не уверены, что не потеряют ещё и Лесосибирск? — изумился я.

— Им видней, Михаил, они и противника знают, огневиков этих, и свою неспокойную паству, — пожал плечами группер. — Как и здесь, объявлен набор волонтёров. Но там уже начались волнения, часть населения готова встать под знамёна щетинкинцев.

— Недовольных много, — Ваня тут же подтвердил слова Кромвеля. — Я слышал у причала, как бабки меж собой ругались. Спорили, кто лучше — ужасный режим тихого уездного городка или просветлённые наркотой партизаны, захватывающие от безделья суда-сборщики.

— Итак, какой-то мост взорван, чинить его не торопятся, вроде бы, наладили брод понизу, накидали лиственничных стволов. Так что, и на машине уехать отсюда непросто.

— Ещё и в отстойник могут поместить для проверки, — предположил я.

— Фильтр обязательно будет, — поддакнул Иван. — Там можно в объезд, лесными грунтовками уйти. Но только на хорошем внедорожнике.

— Я не понимаю, почему администрация не наладила эвакуацию автобусами?

— Михаил, ты это, забудь о казанских автовокзалах, — посоветовал группер. — Откуда у них тут столько автобусов?

Тем временем обстановка у причала несколько разрядилась. Основная масса людей уже поднялась на борт сухогруза, часть автомобилей уехала, какие-то машины остались стоять на гальке без водителей. Чуть выше дебаркадера причалил буксир типа «Ярославец», с палубы которого на землю сошёл крошечный отряд милиции. Семь молодых растерянных ребят в новенькой форме и с автоматами АКМ выстроились в ряд, выслушали боевой приказ и в колонну по одному отправились в город. Усиление, называется... Да что они смогут сделать против огневиков? На убой пацанов бросили.

— Времени у нас мало, действуем так — разделяемся. Я остаюсь здесь, чтобы катер не реквизировали, держу его наготове, мониторю эфир. Вы вдвоём отправляетесь в город и делите его пополам от улицы Бабкина. Енисейск город маленький, за час главные улицы обежите. Хорошо бы тачку нанять, если кто-то ещё работает. На бабки не скупитесь... Я не вижу смысла париться с поиском китайского крёстного отца, ищите тёмно-вишнёвый пикап. На карту смотрите.

Мы с Ваней склонились над листом глянцевой бумаги с рекламными объявлениями по периметру.

— На Партизанском переулке партизан не удержать, — смело предрёк я, обнаружив на карте подходящее название, — сюда их допускать нельзя... Значит, один идёт на север, где постреливают всякие придурки, другой на юг.

— Монетку бросим? — деловито предложил Потапов, тут же доставая медный жребий из кармана.

— В задницу нумизматику! Парни, мне чужого не надо. Кто в группе штатный силовик? Кроме того, в северном секторе находится наш родовой дом. Я и пойду. Командир, СКС бы взять, а? Типа свежий волонтёр, придумали же словечко...

— Не получится, Лаки. Неизвестно, что там за обстановка, патруль может арестовать, — с сожалением в голосе произнёс Паша. — Обходитесь пистолетами.

— Что же, придётся добыть оружие в бою! — лихо заявил я.

— Я тебе добуду! Забудь! — сразу же взорвался группер. — Чтобы без геройства там, это относится к обоим. И вообще, их война нас не интересует, запомните, интересует исключительно Ложкин! Живой и невредимый. И ещё. Как найдёте его, морду не бейте, я сам это сделаю, падла... В общем, все на связи, все предусмотрительны и осторожны. Начинаем действовать, ребята.

Спустившись на берег, звено захвата быстро зашагало к бетонному устою взвоза, устроенного в высокой и длинной подпорной стенке — так некогда назывались подобные спуски к реке с яра. Подъём оказался крутым. Каменные стены давили, мы словно втягивались в холодную каменную воронку. Наверху под слабым ветром трепыхались волнистые края огромных тентов над пивными кафешками. Так здесь встречают приехавших туристов на набережной. На левом шатре было написано «Балтика», с правой же стороны — реклама какого-то китайского бренда, одни иероглифы без перевода на русский.

— Вообще уже их не прессуют, распустили, — сказал я, чувствуя, что бездействие и попустительство губернских и местных властей вызывает во мне всё большее раздражение. Набить бы кому-нибудь морду.

— Забей, — посоветовал Иван. — Ладно, я побежал. В пекло не лезь, если что, зови по рации, примчусь.

— Бывай пока, — кивнул я.

Схема Енисейска давно изучена, отпечаталась в голове.

Потапов трусцой двинулся по пустынной улице. Я же остановился. Вокруг раскинулся едва ли не самый старинный сибирский город-памятник из красного кирпича, город, который я старательно изучал по фотографиям и видео. И то, что я увидел сразу же, оказалось гораздо интересней профессиональных фото. Стало ясно: внутреннего туриста нужно выключать, но сделать это не так-то просто.