Чтение онлайн

– Это зависит от расы, – ответил уло, проходя вслед за ним в каменный зальчик. – Людей может быть больше, а кого-то меньше. Точной информации я, к сожалению, не имею, но знаю, что на свете существуют более крупные по размерам разумные, нежели мы. Хотя разум, согласно некоторым теориям, редко развивается на «легких» планетах.

– То есть вы – исключение? – спросил Козак, устанавливая на столе свои фонарь и снимая с плеч ранец.

– Вы уже догадались, – блеснул глазами Дзе. – Что ж, этого следовало ожидать. Да, мои предки появились в мире с относительно низким по вашим меркам тяготением.

– Но все-таки «относительно», – кивнул Борис. – Я вижу, что вам немного тяжело, но ведь не настолько, чтобы вы вообще не могли двигаться. А будь ваша норма где-то 0,6 или еще меньше, вы бы едва шевелились.

– Хотел бы я посмотреть на вас при весе в сто восемьдесят, – вмешался с раздражением Тибальд. – Кстати, вам не кажется, дорогой полковник, что вы сейчас не совсем корректны по отношению к представителю иной расы?

– А у меня вообще сволочной характер, – невозмутимо ухмыльнулся Козак, – можете при случае поинтересоваться у моих подчиненных. И вообще в нашей конторе ангелов не держат из принципа. Зато пленных я голодными не оставляю. Берите сыр, пиво – садитесь, в общем. Кто знает, когда нам случится перекусить в следующий раз?

– Молокопродукты для меня нежелательны, – тихо заметил Дзе и уселся на скамью. – Если у вас найдется что-нибудь вроде ветчины…

– Найдется. А пиво?

– А вот пива тоже не надо, – дернул головой Дзе.

– Когда-то я угостил его виски, – сказал Тибальд. – Такого парадоксального результата я никак не ожидал: видения длились почти сутки, при этом старик Дзе то и дело порывался мчаться в родовой склеп пообщаться с духами предков.

– И кто теперь некорректен? – поинтересовался Дервиш.

– Есть вещи, которых лучше не делать – никогда, – заметил Дзе, принимая из рук Бориса пластиковую кювету с нагревшейся при распаковке ветчиной.

– Это вы о выпивке или о духах предков? – Козак попытался заглянуть под капюшон своего пленника, но из-за рассеянного света направленного в потолок фонаря не разглядел ничего, кроме сгустка мрака – казалось, лицо под плотной материей отсутствовало вовсе.

– И о духах тоже, – все так же едва слышно отозвался уло.

– Джентльмены, – вмешалась в разговор Жаклин, умостившаяся на краешке странной каменной «ванны» в дальнем углу помещения, – вам не кажется, что сейчас не очень уместно болтать о таких вещах?

– Ого, а вы что, суеверны? – повернулся к ней Козак.

Женщина скорчила недовольную мину и шутливо погрозила ему фляжкой:

– Мы, жители колоний, редко бываем такими уж убежденными материалистами, как вы, земляне.

– Она права, – поддержал Дервиш. – Не будем…

Козак недоуменно повел бровью, но возражать не решился, понимая, что в такой ситуации на парламентское большинство рассчитывать нечего. Да и остановка, если серьезно, и впрямь не слишком располагала к беседам на оккультные темы.

«Прям пещерная трапеза первых христиан, – подумал вдруг полковник, скользя взглядом по утрамбовавшейся в комнате компании. – Вот только уло – кто? – ангел или демон?»

Жуя, он попытался вспомнить, когда последний раз был в Ватикане – и не смог: то ли десять, то ли больше лет назад, а ведь в Рим ему приходилось летать минимум три раза в неделю. В Риме жил Ахим, в Риме же заседало непосредственное начальство. Зная его вдоль и поперек, Борис давным-давно перестал воспринимать Вечный Город как нечто величественное, скорее он виделся ему надоедливым многомиллионнным муравейником, из которого хочется как можно быстрей смыться куда-нибудь подальше.

Сейчас же, сидя в гнетущем полумраке загадочного подземного комплекса, полковник Козак явственно увидел перед собой собор Св. Петра, запруженную толпой верующих площадь, и еще, почему-то – серебряную точку трансатлантического лайнера, несущуюся в бездонно-голубом римском небе. Когда это было, да и было ли вообще, может, он всю свою жизнь провел именно здесь, глубоко под поверхностью чужой для него земли?

– Давайте еще раз утрясем наши планы, – с усилием вернувшись к реальности, предложил он. – Сюда мы добрались, как и ожидалось, благополучно, теперь нужно тщательно распределить роли. Знать бы еще, из какой именно дыры они полезут…

– Из любой, кроме нашей, – уверенно заявил Дервиш, – потому что мы спустились прямо из главного верхнего туннеля, а они, как мы думаем, сидят ниже. Соответственно, и выходы у них свои. Вот какие точно – я не скажу, но ориентироваться надо на крайние – те, что слева и справа от нашего. Кстати, мы почти наверняка услышим их появление. Жаль, что вы не догадались захватить с собой шоковые гранаты: я знаете ли, здорово удивился, когда вы рванулись в пещеру к Тибальду без предварительной подготовки.

– Я не мог предполагать, что мне придется заниматься тут диверсионной деятельностью, – огрызнулся Козак. – Стар я для таких предположений. А что касается пещеры – тут все было просчитано по фактору внезапности, да и реакция у меня до сих пор неплохая, так что я отстрелил бы нашим друзьям руки еще до того, как они успели попасть в меня.

– Может, лучше всего будет расположиться по обеим сторонам «нашего» выхода? – предложил Новак. – Судя по тому, как мы неслись вниз, остановиться на финише почти невозможно, они все равно будут выскакивать оттуда один за другим, только валить успевай. К тому же при такой диспозиции меньше шансов перебить друг друга…

Козак задумчиво посмотрел на экс-десантника, застывшего в ожидании ответа с банкой тушенки в руке, и решил про себя, что тот, пожалуй, прав. Но выражать свое согласие вслух на всякий случай поостерегся.

– Нужно тщательно разобраться по номерам, – сказал он. – Скажем, Азаро, Ингмар и Бублик стоят справа, а остальные слева. Самое главное при этом – осторожность, чтобы те, что окажутся сзади, не начали палить в спины своих же. Поэтому решаем так: на чьей стороне они начнут выскакивать, те сразу же ложатся на пол, а задние, соответственно, ведут огонь через их головы. Только «через» а не «сквозь»! И не забывайте мне про ту рожу, что я показывал. Теперь – поделимся на смены, и можно пока спать…

– Что вы не спите? – прошипел Дервиш, увидев в синем свете фонаря появившегося из «камеры» Козака. – У вас еще четыре часа времени.

– Я уже не усну, – так же шепотом ответил он, косясь на явно дремлющего Азаро, который сидел на полу, привалясь спиной к стене галереи. – Я хочу у вас кое-что спросить, Пауль.

– Я, кстати, тоже…

– Ладно… скажите, вы знаете, как отсюда выбираться? Мы вряд ли сможем подняться обратно по этим чертовым мышиным норам! При людях, как вы понимаете, я спрашивать не мог.