Извращенная
Шрифт:
Внутренности Ханны перевернулись.
– Спасибо,-прошептала она.
Они стояли и несколько мгновений смотрели друг на друга, сердце стучало всё быстрее и быстрее.
Она просто до смерти хотела поцеловать его, но не хотела показаться просто глупой студенткой старшей школы.
– Итак...гм...где мой фотографии?
– спросила она самым беспечным голосом, который смогла воспроизвести.
– Что?
– Патрик сделал удивлённый взгляд.
– Ну, те вещи, которые ты снимал своей камерой не так давно, - она изобразила моментальный снимок камерой.
Она очень хотела отправить их в агенства.
IMG был её лучшим выбором, а затем, вероятно, можно будет попробовать в NEXT или FORD.
– Ой, - Патрик провел рукой по густым волосам.
– Да.
Конечно.
Я сейчас принесу их.
Он удручённо побрёл в другую комнату.
Художники, подумала Ханна с улыбкой.
Они всегда были так рассеянны и терялись в собственном мире.
Телефон Ханны начал вибрировать.
Звонок от Эмили.
Вздохнув, она прижала телефон к уху.
– Что?
– Я получила сообщение от Э, - сказала она срывающимся голосом.
– А ты получала?
Снаружи громко зарычала сирена.
Патрик наткнулся на что-то в соседней комнате и громко выругался.
– Эм,возможно,-ответила Ханна.
Они о...
Эмили прочистила горло.
Ханна знала,что имела ввиду Эмили.
– Да.
– Что мы будем делать, Ханна? Кто-то знает!
– Ханна поморщилась.
Если Э знает - действительно знает...
Тут Патрик вышел из задней комнаты.
Ханна схватила телефон обеими руками.
– Мне надо идти.
Она нажала кнопку отключения, как будто убивая паучка.
– Всё в порядке?
– спросил Патрик, стоя в дверном проходе.
Ханна вздрогнула.
– Конечно.
Она бросила телефон обратно в кожаную сумку и посмотрела на него.
Странно, но Патрик ничего не держал в руках.
Ни фотографий, ни фотокамеры, ни папки с портфолио - ничего.
Патрик подошёл к кожаной кушетке в углу и плюхнулся в неё.
Он похлопал по месту рядом с ним.
– Сядь рядом со мной, Ханна.
Половицы скрипели, когда Ханна пересекала комнату.
Она скользнула на краешек дивана, и Патрик тотчас оказался рядом с ней.
– Ты потрясающая, ты же знаешь это?
– живот Ханны выполнил ещё один кульбит.
Она стыдливо опустила голову.
– Я полагаю, что ты говоришь это всем своим моделям.
– Нет, не говорю.
Он повернул подбородок Ханны к ней и посмотрел ей прямо в глаза.
– Сказать по правде, я не такой смелый с девушками.
Это ещё со школы, тогда я был полным неудачником.
А ты..
...как та популярная девушка, которую я так жаждал, но не мог получить.
Внутри Ханны растаяло.
– Я тоже была неудачницей, - прошептала она.
– Я была настолько уродливой, что не могла без содрогания смотреть на себя в зеркало.
Патрик обхватил её лицо руками.
– Я сомневаюсь, что ты когда-либо была уродливой.
Затем он наклонился и поцеловал её.
Ханна наклонилась, её голова закружилась от ожидания.
Но, когда их губи соприкоснулись, она вдруг почувствовала, что... ...что-то неправильно.
Поцелуй был скользким и отчаянным.
Патрик на вкус был как пырей и руки его чувствовались, как тяжёлые лапы на её стройном теле, а не нежными и сладкими, каким всегда был Майк.
Он начал клонить её на кушетку, как вдруг изображение Майка мелькнуло в голове Ханны, почувствовав приступ тоски.
Она оттолкнула Патрика в грудь.
– Э-э, мы можем посмотреть мои снимки прямо сейчас? Я просто умираю, как хочу посмотреть на твою работу.
Патрик слегка усмехнулся.
– Давай побеспокоимся об этом позже, - сказал он и уткнулся лицом в шею Ханны.
Кислое ощущение вновь вернулось в живот Ханны.
Вес Патрика прижал её к кушетке.
– Но ведь ЭТО мы тоже можем сделать позже, - сказала она, всё ещё пытаясь казаться лёгкой и беззаботной.
– Пожалуйста, могу я увидеть фотографии? Пожалуйста.
Патрик продолжал её щупать.
Ханна ощутила, как его губы начали издавать чмокающий шум.
Его волосы выглядели жирными, и плечи осыпаны перхотью.
Ужастная мысль поразила её: а что, если Майк был прав насчёт его?
Она оттолкнула его.
– Патрик, я хочу свои фотографии.
Сейчас!
Патрик откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди.
С жёсткой насмешкой на губах, он моментально превратился из влюблённого фотографа в нечто более зловещее.
– Значит, ты ничего не делаешь, только дразнишь?
Ханна недоумёно заморгала.
– Я просто думаю, что мы должны держаться профессиональных отношений.
Ты попросил меня приехать, чтобы оценить мои фотографии.
Я думала, что ты собираешься отправить их сегодня.
– Да ладно, Ханна.
Патрик округлил глаза.
– Ты на самом деле так наивна?
Он наклонился и резким движением вытащил большой конверт из-под дивана.
Он расстегнул молнию и раскрыл веером шесть глянцевых фотографий Ханны.
Это не были кадры около мэрии или Колокола Свободы, хотя, шесть кадров, похожих на те, что сделаны в его студии.
Ветер играл в волосах, охватывая лицо с распутным выражением глаз, её платье упало вниз, открывая большую часть её кружевного белья без бретелек.
Они, конечно, не были похожи на провокационные фото Энни Лейбовиц из Ярмарки Тщеславия.
Освещение было медным.
Некоторые части Ханны были не в фокусе и обработка была вообще не хитрой.
Они выглядели как плохое порно.
Ханна вздрогнула, у неё закружилась голова.
– Что это такое? Где остальные? Разве только эти хорошо получились?
– Остальные не имеют значения.
Улыбка Патрика тянулась всё шире.
– Это золотая жила.
Для меня, кстати.