Чтение онлайн

– Ты не слушаешь.

Хаук вздрогнул скорее от резко похолодевшего тона, чем от слов, и перевел взгляд на учителя. Вздохнул.

– Прости, задумался, – повинуясь мимолетному желанию, он разломил оставшийся хлеб надвое и протянул прямо сквозь карту. – Будешь?

– Тебя это не спасет, – все так же холодно произнес Джей, но продолжил уже теплее: – Ешь, я тебе брал, чтоб попробовал. Чтоб знал, что и такое есть. Ты, Хаук, заперт еще в том своем городке. Вот высунь нос наружу и посмотри вблизи на то, чего еще долго достать не сможешь. Глядишь, идти будет легче. Теперь-то высота реальна: ты её видел, нюхал, щупал, пробовал на вкус. Следующий кусок такого хлеба купишь себе сам на свои деньги. В любом из «зеленых» городов, какой понравится.

Хаук опустил руку и промолчал. Просто посмотрел на воздушный мякиш, зачем-то махом запихнул весь кусок в рот и аж зажмурился от удовольствия. Съел второй, чувствуя, как вязнут зубы и на языке остается сладковатое послевкусие.

А потом все же спросил:

– А сколько... сколько такой вот кусочек стоит?

– Дороже твоего снаряжения, – фыркнул Джей. – Отрабатывать будешь долго.

Огромные ворота первого пути знакомо лязгнули за спиной, и Хаук поправил лямки рюкзака. В этот раз никаких остановок и рандеву с многоножками не было. То, что Хаук собрал в дорогу, Джей тоже не проверял. И хоть теперь была твердая уверенность, что учитель где-то рядом, страх все равно заявил о своих правах еще громче.

С коленями Хаук справился.

Но время от времени тихонько клацали зубы.

Итак, внимательность, осторожность, знания... И то, о чем раньше не шло и речи – опыт. Опыт первого провала. Опыт первых самостоятельных шагов. Опыт поиска ответов на вопросы, потому что в разговоре о первом походе через Каньон Джей не столько отвечал, сколько заставлял Хаука думать и отвечать самого.

Ну, теперь-то все должно получиться как надо, верно?

Еще раз поправив лямки, Хаук стиснул зубы, уточнил направление и пошел вперед. Некоторые ловушки он узнал, некоторые места за эти пару дней успели измениться. А вон тот плоский валун – наверняка очередной краб. Потому что раньше Хаук его здесь не видел вовсе.

И все же лишние мысли упрямо лезли в голову – слишком много Джей успел рассказать за эти дни отдыха. Вскоре расскажет еще. И еще. Теперь каждый день под куполом был разбит надвое: с утра, за завтраком, Хаук слушал разные истории о мире, о том, как все устроено, иногда о том, о чем Джей позже наверняка расскажет подробней, а то и заставит учить. А вечером, после второй тренировки, начиналась техническая часть. Хаук зубрил определения, зубрил знаки, зубрил, кажется, целые энциклопедии, а потом снова и снова отвечал на вопросы, удивляясь таланту Джея ставить «подводные камни» на, казалось бы, очевидных открытых местах.

Джей учил думать.

Правильно учил. На сложные задачки Хаук жаловаться не собирался – слишком свежа память об отличниках Империи, в голове которых было, кажется, все, кроме мысли.

Развилка заставила остановиться. В прошлый раз именно здесь Хаук ошибся, свернув не туда. А значит, именно отсюда начнется незнакомая дорога с новыми опасностями и ловушками. Совсем не хотелось опять провалиться в подземный лабиринт многоножек.

Только новый поворот показал, что следить надо не только за тем, что под ногами. Ровный песчаный коридор, от которого время от времени разбегались одинокие дорожки, резко раздался вширь, выплюнул Хаука из песчаной дымки и заставил замереть, восторженно глядя перед собой. Небольшой пятачок открытого пространства, на карте напоминающий раздавленного жука с кучей лап, оказался целой долиной, от которой брали начало десятки коридоров. Конечно, Хаук четко видел изрезанную как радиатор стену напротив, но так неожиданно представший пред глазами простор захватывал дух.

Места для обеда лучше, наверное, не найти.

Вездесущий песок здесь будто уснул, перестал упрямо лезть в лицо и даже скрипеть на зубах. Чуть подумав, Хаук решил использовать шанс и отдохнуть получше, установил небольшую походную печь и поставил греться воду. Сухой перекус на ходу или во время короткой остановки только усиливает жажду, а недостаток отдыха может аукнуться в самый неподходящий момент – это Хаук успел понять и сам, без вечных напоминаний Джея.

Часы показывали три часа дня.

Карта – чуть больше половины пути за спиной. Еще один такой переход, и Хаук достигнет цели. Главное, не позволить обманчивой простоте взять верх, как в прошлый раз.

Хаук и не позволил.

Тщательно сверялся и с картой, и с компасом на каждой развилке, выбирал дорогу так, чтобы наверняка не ошибиться, ступал аккуратно, опасаясь потревожить кого-то или что-то, что нашло убежище в многочисленных выбоинах и щелях вокруг.

Когда впереди наконец показался вход в пещеру, все тело пробрало мелкой дрожью от предвкушения. Чтобы двигаться по-прежнему аккуратно, рассчитывая каждый шаг, Хауку приходилось чуть ли не держать самого себя за шкирку.

Тем временем стемнело.

Солнечный свет и днем-то едва пробивался сквозь песчаную завесу, оставляя каньон в рыжем полумраке, а когда сумерки захватили небо, здесь уже давно царила тьма. Под сводом пещеры Хаук еще раз переключил режим зрения и теперь четко видел, как небрежно прислонившегося к арке напротив Джея, так и кладку – цель этого короткого похода.

Шаг, еще один, последний. Пальцы протянутой к склизким яйцам руки заметно дрожали, но Хаук знал, что это не помешает. Только яйцо неожиданно поддалось само, лопнуло прямо в ладони, освобождая из плена новорожденную тварь.

А следом ливнем из детенышей и слизи на пол обрушилась вся кладка. Хаук едва успел отпрыгнуть, спасаясь от вонючей дряни.

И тут же влетел в толпу взрослых.

О, он это уже проходил.

Но в проклятой «проверке на стойкость» Хаук был вовсе не целью для тварей – всего-то невольным зрителем в первых рядах.

С полсотни многоножек разом встали на дыбы. От двух плевков Хаук увернулся как-то само собой, мгновенно привлек внимание всей толпы, поскользнулся на слизи и растянулся по полу под «аплодисменты» сотен жвал. Прекрасный обед для только что вылупившейся мелкоты. Сам себя принес. Сам себя приготовил.

Блеск.

По телу скользнула синяя искра, на ближайшее время лишая всякой возможности двигаться и Хаука, и тварей вокруг. А в поле зрения появился зевающий Джей:

– Два-ноль в пользу Каньона, – ехидно сообщил он. – Бонус-приз за представление: пять часов без движения и отходняк. Надеюсь, ты хорошо пообедал?

Вот и оправдал себя вовремя подвернувшийся шанс нормально поесть. Отдыхать тогда точно не стоило. Что ж, урок о важности расчета времени Хаук теперь тоже усвоил.

Хотелось бы знать, почему желание отлить всегда просыпается самым первым. Изредка сначала может где-нибудь зачесаться, но потом все равно приспичит, мать его, в туалет.

Хаук пластом лежал на кровати и тихо сатанел от невозможности встать. Черт знает, работают ли те, другие мышцы, и сможет ли Хаук сдержаться, когда приспичит сильнее. Еще не хватало, чтобы Джей за ним стирал пеленки и убирал промокшую кровать.

Само собой, от таких мыслей стало только хуже, и Хаук поспешил отвлечься на... да хоть на тех же многоножек! Он бы предпочел сейчас и вовсе уснуть, но организм, увы, успел посчитать себя выспавшимся.