Чтение онлайн

— Маркова! Да ты еще та роковуха! — восклицает русалочка, возвращая меня в реальность.

— Если ваши вечеринки будут не похожи на эту, не зовите меня! — подает голос Кристина и все взрываются дружным смехом.

Только мне не до смеха. Я безумно хочу выгнать всех и лечь спать, но понимаю, что этого делать нельзя.

Вик занимает своё место, но даже не смотрит в мою сторону. А я, наоборот, не могу оторваться от разглядывания его мужественного профиля.

Несколько минут, раздумываю над тем, стоит ли протянуть руку и обхватить его ладонь, прежде чем решаюсь на этот шаг. Воронцов отдергивает руку, едва я успеваю почувствовать тепло его кожи.

Чтобы избежать неловкой паузы, Андрей врубил танцевальную музыку и ребята всё разом двинулись танцевать.

Воронцов последовал их примеру и оставил меня за столом в одиночестве. Перемена в его поведении произошла после поцелуя, поэтому я делаю вывод, что парень относится ко мне как другу и, скрепя сердце, приветствую ставшую такой родной и знакомой «френдзону». Успеваю опечалиться своей несчастной судьбинушкой, пожалеть себя бедную и плотно присосаться к бокалу с вином, когда кто-то включает мою любимую песню под которую я давно привыкла изрядно порыдать. В поиске салфетки для утирания слез и соплей рыщу по столу, но найти её, не судьба, потому что Арина хватает меня за руки и тянет к импровизированному танцполу:

— Твоя очередь спасать красавчика! — кричит прямо в ухо, указывая на Вика.

И на пару секунд я зависаю, наблюдая за тем, как прекрасная Алена виснет на шее парня плотно прижимаясь к нему всем телом. Вулкан эмоций извергается, неприятно обжигая внутренности, и я, не раздумывая, бросаюсь «спасать» Воронцова. Почему-то, у меня не возникает сомнений в том, что его необходимо вытащить из наманикюренных лап хищной девки.

Впервые в своей жизни, я подхожу обжимающейся парочке, чтобы увести парня:

— Ты обещал, что все танцы сегодня мои! — нагло вру, при этом ни одна мышца на лице не выдает моего волнения. Вик удивленно переводит взгляд с блондиночки на меня, затем что-то шепчет ей на ухо, а меня передергивает при его губ, так близко находящихся к её уху.

Алена целует его в щеку и отступает, при этом, довольно улыбаясь. Меня бесит её улыбочка, потому что я понятия не имею, чем она вызвана.

Вик обнимает меня за талию и начинает покачиваться из стороны в сторону. Танец с Аленой был другим, настоящим, в отличае от того, что происходит сейчас со мной, но мне плевать. Достаточно того, что девка ушла, а сильные руки лежат на моей талии.

Глаза, в которых не нахожу ни дня ни края смотрят печально. И мне хочется вернуть в них игривую веселую искорку, до этого момента не покидавшую эти озера.

— Я решил, что больше не хочу общаться с тобой, Яна. — грубое заявление выводит из гипноза и мне хочется зареветь в голос.

— Прости, Вик. — произношу почти шепотом, но парень меня слышит.

— Я думала, что нравлюсь тебе. Иначе…

— Ты правильно думала. — отвечает, не дав мне закончить предложение.

— Тогда в чем дело? — искренне недоумеваю, потому что после поцелуя с этим парнем, поняла, что не хочу его отпускать от себя куда бы то ни было.

— В том, что я не тряпка, Яна! И вытирать о себя ноги не позволю! — с этими словами, Вик отпускает меня и направляется к выходу, а я со всех ног спешу догнать его.

— С чего ты решил, что я собралась ноги о тебя вытирать, мужчина?! — вопрос звучит немного резче и саркастичнее, чем мне хотелось бы, но своей цели достигает. Вик оборачивается. Глаза сверкают гневом, желваки просто скачут по лицу.

— Какого хрена ты лезешь ко мне с поцелуем при своём драгоценном Станиславском? Я не собираюсь быть запасным вариантом, и чью-то ревность вызывать тоже не собираюсь. Да иди ты… — пока взбешённый Вик разводит руками и то и дело хватает себя за волосы, произнося гневную тираду, меня посещает догадка о том, что Вик ревнует. Он ревнует и ещё он думает, что я поцеловала его назло Стасу. И хотя, в первую секунду, это так было, все изменилось, стоило ему коснуться моих губ. Я могу все объяснить, могу рассказать о своих чувствах и он поймет. Не сейчас, когда злость бурлит, застилая разум. Позже. Сейчас нам обоим нужно другое.

Подхожу вплотную к парню, касаюсь ладошками лёгкой щетины, обхватываю затылок и тянусь за поцелуем. Парень замолкает, изумленно глядя в глядя, но не сопротивляется. Нежно касаюсь горячих губ, но они остаются неподвижными. Тогда, слегка прикусываю нижнюю губу и барьер между нами мгновенно рушиться, потому что Вик издает громкий рык и сгребает меня в охапку, углубляя поцелуй. Мы оба тяжело дышим и не смущаясь ничего и никого гладим друг друга там, где хотим. Мне дико нравится ощущение твердых мышц под ладонью, нравится, что стоило нам слиться в поцелуе, его тело взмокло и стало приятно влажным. Мне нравится его пьянящий запах. Нравится чувствовать его тяжёлые и грубоватые руки на своей спине, шее, затылке.

— Ян, нужно поговорить. — произносит, тяжело дыша, и не разрывая поцелуя.

— Угу. — мычу в ответ, не желая отрываться от сладкой пытки.

— Ян, психолог. Тебе нельзя… — пытается вбить мне в голову благоразумную мысль, но сейчас мне плевать на все, кроме этого парня. Никогда в жизни мне не было так хорошо. Никогда в жизни я не чувствовала такой жажды прильнуть к чужому телу, как сейчас. Поэтому заявляю с полной уверенностью:

— К чёрту психолога! Не отпущу тебя!

— Пап, все нормально! Твой мозгоправ справляется. — в сотый раз заверяю отца в том, в чем сам не уверен. Но если дать слабину и сказать правду, то отец примчится из командировки и обломает все мои планы.

— Виктор, я надеюсь, это так. Я прилечу в понедельник. Здесь есть еще пара дел. И мы вместе сходим поужинать куда-нибудь. Будь молодцом и помни, ради чего стараешься. — очередное напоминание о том, что не выполни я его условия и плакало мое наследство в виде сети ресторанов.

— Да, пап. Все будет окей. Пока. — обещание даю настоящее. Я слишком уважаю своего отца, чтобы отбрыкиваться от него пустыми.

— До встречи, сын. — в трубке звучат короткие гудки, и я с облегчением кладу телефон в карман, потому что у самого дел по горло.

Сегодня я решил помочь своей «подопечной» устроить вечеринку. «Подопечная»- это Яна Маркова, я прозвал её так, потому что мозгоправ, навязанный дрожайшим родителем, поставил моей главной задачей в процессе лечения — заботу об этой девушке. Сначала меня разозлил тот факт, что мне запретили вечеринки, отношения с девчонками, а самое главное — физический контакт с девушками, зато надзор над незнакомой простушкой сделали главной задачей, но со временем, я успокоился. Сам не понял, как это произошло, но в какой-то момент, ранний подъем, чтобы успеть подвести девушку в универ, стал важнее вечерних тусовок и встреч с подругами.

К тому же, Яна оказалась очень приятной девушкой: красивой, интересной, скромной и такой уязвимой, что мне самому захотелось защищать её от всего мира.

Кажется, отец добился, чего хотел, и я, впервые в своей жизни готов остановится на одной девушке и попробовать настоящие отношения, только вот желание мое оказалось не взаимным.

Когда Маркова познакомила меня со своим другом, я сразу понял, что их связывает. Маркова по уши влюблена, но ему глубоко насрать на её любовь. Я знаю это, потому что сам не один раз френдзонил девчонок.