Чтение онлайн

Очередной тяжелый вздох, и рядом со мной оказывается моя новая подруга-русалка. От неожиданности, вздрагиваю и слегка толкаю её локтем. В ответ получаю свернутый листок.

Открывая послание, внутренне ликую. Моя первая записка на лекции. Даже испытываю легкое волнение от такого события.

«Пыхтишь, как паровоз! Видела бы ты свои ноздри, подруга. Делись проблемой!»

Несколько раз перечитываю послание, после чего, решаю, что должна ответить.

«Проблемы с В.» — пишу коротко, но ясно и честно, потому что считаю, что дружба строится на доверии и искренности.

Глаза Арины выражают сочувствие, она кивает и откладывает записку на край стола. Не знаю, о чем подумала эта девушка, но кажется, она примется утешать меня, как только пара закончится.

Как я и предположила, Арина накинулась на меня с расспросами, стоило нам только покинуть аудиторию.

— Этот мудак бросил тебя? — скрывать эмоции русалка совсем не умеет, в голосе звучит жалость и злость одновременно.

— Нет! Он вовсе не мудак! — слишком резко отрицаю, будто если не успею это сказать сию минуту, то в глазах Арины, Вик, навсегда останется мудаком.

— Проблема во мне… — пожимаю плечами, не зная, как объяснить подруге свои чувства.

— Я думала, он тебе нравится…

— Он мне нравится, но существует препятствие. Большое препятствие между нами. Я не могу пока рассказать всего, но… если это не решить, то наши отношения обречены. И … я не знаю, что делать. — судорожно дергаю себя за косички, все больше поддаваясь панике.

В горле образуется ком и я чувствую, что вот-вот расплачусь.

— Слушай, подружка, единственное, чему научила меня мать, так это тому, что о любых проблемах, касающихся не только тебя, нужно говорить. Просто расскажи Воронцову. А дальше, будь, что будет. Или ты думаешь, что мимолетное счастье, построенное на недосказанности, круче искренних, счастливых и, может быть, пожизненных отношений?! — подруга разводит руками. И я замечаю, брошь на её пышной груди в виде симпатичной совы. Почему-то, сейчас эта девушка больше похожа на мудрую совушку из сказки, нежели на русалку.

— Ты права. — качаю головой, продолжая разглядывать карие глаза птички, украшающей наряд подруги.

— Может, по кофе? — уже с улыбкой предлагаю совместный досуг на время перерыва. Раньше я боялась оставаться с малознакомыми людьми наедине, до дрожи в коленках, только потому, что с ними приходилось говорить, а я совершенно не представляла о чем. Сейчас же, тот страх пропал и это мой личный прогресс. И прогресс моего психолога, которого я планирую посетить сегодня.

Арина согласно кивнув, хватает меня под локоток и мы дружным и почти строевым направляемся в кофетерий.

Странно, но всего пара слов, от совершенно нового в моей жизни человека, заставляет меня пойти на такой шаг, о котором ещё час назад я и подумать не могла.

Сегодня я начну новую жизнь, в которой не будет места той боли и неуверенности в себе.

«Вик, ты нужен мне сегодня на сеансе в 17:30» — отправляю смс и убеждаю себя в том, что обратной дороги нет.

«Конечно, цыпленок! Подержу тебя за крылышко.» — вот так, без вопросов и отговорок, он соглашается. И я, в очередной раз, осознаю, что не хочу его потерять.

Кожаные кресла, в давно ставшем обыденном кабинете, сейчас кажутся совершенно незнакомыми и враждебно настроенными. Пуговки, украшающие их спинки, будто смотрят любопытными глазками, в ожидании интересных подробностей моей жизни.

Игорь Евгеньевич терпеливо смотрит в глаза, тоже ожидая. И я готова начать, но пустующее напротив кресло, выглядит как насмешливый монстрик. Оно будто говорит: Давай, давай… он все равно не придёт.

–  Можно я воспользуюсь туалетом? — таюсь тянуть время, надеясь на обещание Вика прийти.

— Конечно, конечно, дверь по корридору направо. — психолог указывает направление. А я молча киваю, и отправляюсь в дамскую комнату.

Стою у раковины минут пять, но потом понимаю, что дальше тянуть бессмысленно. Он не придет. Прикладываю мокрые ладони к горящим щекам, приятный холодок разбегается по всему лицу.

Решение приходит быстро: его отсутствие не может стать оправданием для меня. Я все равно должна рассказать то, что собиралась.

Тень сомнения, витает в воздухе, наводя на мысли о том, что парень, не сдерживающий обещаний, не стоит моих стараний и страданий, но разумная часть меня, хватает длиннющую метлу и одним махом отбрасывает навязчивую тень в сторону и та исчезает. Строго пожурив указательным пальцем, моя разумная частичка, произносит: «ты делаешь это ради себя! И только! А Вик, наверняка, просто не смог прийти…»

Киваю себе в зеркало и возвращаюсь в кабинет.

Открыв дверь, в первую очередь, замечаю, что кресло Вика все еще пустует, но сейчас его глазки-пуговки смотрят на меня с грустью. Переводу взгляд на своё, и сердце наполняется теплом. Не смотря на ситуацию, улыбка сама собой растягивает губы.

— Привет! Прости, что опоздал. Папа… — Вик пожимает плечами, извиняясь.

— Все хорошо, мне нужно было это время. Спасибо, что пришёл.

— Кхм-кхм. — психолог привлекает наше внимание, и указывает мне на свободное место. Послушно занимаю кресло, с опаской поглядывая на пуговки. С этого ракурса, они выглядят, как обычные пуговицы. И я расслабляюсь.

— Вижу, вы, ребята, сблизились… — задумчиво сдвинув широкие брови, произносит мозгоправ.

— Да. — отвечаем в одни голос и тут же, ловим взгляд друг друга. Странно, но ситуация не вызывает неловкости. Мне легко смотреть в серьёзное лицо парня. Его глаза сейчас излучают беспокойство.

— Это хорошо, ребят, но… — не даю Евгеньевичу озвучить вторую часть предложения, потому что не хочу слышать ничего, что связано с предлогом «но».

— Хочу рассказать всё. Думаю, так вы поймёте, в чем моя проблема.

Зеленые глаза психолога загораются любопытством, и он разводит руками.

— Яна, я должен спросить: Виктору обязательно находится здесь?

— Да! — мой голос звучит уверенно.

— Хорошо. Тогда давайте начнем.

Сначала внутренности сводит в узел от волнения и страха быть непонятой. Но я точно знаю, что моя история должна быть рассказана, не только потому, что это часть меня. А еще потому, что мои отношения должны быть настоящими и искренними, в них нет места тайнам.

Когда начинаю говорить, язык плохо слушается, такое чувство, что я слишком много им размахивала и получила наказание в виде укуса пчелы, отчего, он распух и перестал помещаться во рту.

— Когда мне было пять или шесть лет, мама и папа часто работали в ночные смены и оставляли меня у бабушки.

— Здесь я должна уточнить, что бабушка не вставала с кровати много лет, но была в здравом уме и мы с ней весело проводили время. Но папы есть младший брат. Он с детства имел отклонения в развитии и он часто обижал меня, толкнув или ударив. А когда я начинала плакать, то он закрывал мне рот и нос руками так, что я не могла дышать и отпускал, только после обещания не рассказывать никому. Ночевки у бабушки превратились для меня в ад, но рассказать об это взрослым, я не могла. Было страшно. Сейчас я понимаю, что не должна была молчать, но тогда… я думала по-другому.