Чтение онлайн

К «Надежде» подошла шлюпка, и на палубу поднялся офицер в мундире лейтенанта испанского флота. Тенериф принадлежал Испании, и испанский моряк был командиром порта. Лейтенант указал место, где можно всего удобнее стать на якорь.

Капитан Крузенштерн поехал с визитом к губернатору острова, а другие участники плавания поспешили осмотреть городок. Улицы оказались хорошо вымощенными каким-то темносерым камнем.

— Да это застывшая лава, когда-то вылившаяся из вулкана, — сказал Лангсдорф, присмотревшись к мостовой.

13 садах цвели розы, а па прилавках городских лавочек лежали большие сочные апельсины, лимоны и виноград разных сортов.

Когда мягкий, теплый вечер сменил солнечный день, улицы, как всегда в южных городах, наполнились гуляющими. В-разных местах слышались несии под звуки гитары. А ночыо на потемневшем море загорелись огни, медленно передвигавшиеся с места на место: рыбаки при ярком свете удили с лодок рыбу макрель.

Для того чтобы запастись свежими съестными припасами, надо было провести на острове несколько дней. За это время удалось познакомиться не только с городом, но и с его окрестностями.

Остров Тенериф.

С гравюры из атласа к книге Крузенштерна

«Путешествие вокруг света на корабле г

«Надежда»

в 1803—1808 годах

».

Остров оказался очень горист и каменист, но в долинах хорошо росли плодовые деревья. Встречались и деревья, обычно растущие только под тропиками. Крузенштерн и его спутники осмотрели одну из достопримечательностей Тенерифа — громадное драконовое дерево.

— Оно у подножья в обхвате имеет сорок пять футов, стало быть больше шести сажен. Есть достоверные известия, что и четыреста лет назад оно было так же толсто и выглядело таким же старым, как теперь, — сказал ботаник Тилезиус.

Много было прекрасных виноградников. Отсюда каждый год вывозились в разные страны тысячи бочек виноградного вина различных сортов. Но земледельцы-испанцы, возделывавшие ви-

На набережной острова Тенериф.

С гравюры из книги Лангсдорфа

«Замечания о путешествии вокруг света».

ноград, жили бедно. Они находились в зависимости от английских купцов, державших в своих руках вывоз вина и заранее закупавших по дешевым ценам весь урожай винограда.

«Английские купцы пожинают плоды трудов возделывателей и дар природы, самою справедливостью обладателям острова определенный», записал в дневнике Шемелин.

Российские корабли впервые бросили якорь в гавани Тенерифа, и на русских моряков здесь смотрели с большим любопытством.

Англичанин Армстронг, самый богатый житель Тенерифа, приглашал к себе посланника Резанова и офицеров кораблей на вечера с избранными гостями.

«При темных понятиях, каковые в отдаленных землях и поныне имеют о России и россиянах, немало удивлялись, увидя, что сии северяне равняются во всем с жителями Южной Европы и не уступают им ни в воспитании, ни в образе жизни», писал потом Крузенштерн.

Тенериф понравился русским морякам. Но они заметили, что там далеко не всем живется хорошо. В городе было много нищих и очень сильно было развито воровство. Инквизиция, все еще существовавшая в Испании, действовала и на Канарских островах. Правда, на площадях уже не раскладывали костры, чтобы сжигать еретиков. Однако за неосторожно сказанное слово можно было поплатиться долгим тюремным заключением.

«Для человека, свободно мыслящего, ужасно жить в таком месте, где злость инквизиции и неограниченное самовластие губернатора действует в полной силе. Гишпанское правительство, вместо успехов в человеколюбивом и естественным правам соответственнейшем образе правления, более и более от того удаляется», писал потом Крузенштерн, вспоминая жизнь на острове Тенериф.

«Надежда» и «Нева» простояли у Тенерифа неделю. За это время закупили очень много лимонов и разных овощей, а также сделали большой запас хорошего виноградного вина не только для офицеров,- но и для матросов. Крузенштерн и Лосинский постарались запастись свежей пищей, потому что предстояло пробыть в открытом море почти два месяца.

Корабли, уходившие в Тихий океан, чаще всего шли от Канарских островов вокруг Африки, направляясь к берегам Китая через Индийский океан. Это был уже давно проторенный, хорошо известный морской путь. Именно позтому капитан Крузенштерн, составляя план экспедиции, решил выбрать другое направление.

«Надежда» и «Нева» должны были пойти от Тенерифа к Южной Америке, обогнуть ее и итти дальше через Тихий океан. Он не напрасно назывался не только Тихим, но и Великим. В его просторах все еще встречались земли, не нанесенные на карту. А среди тех островов, о существовании которых уже знали моряки, многие были совсем не описаны. Крузенштерн

рассчитывал, что экспедиция попутно сделает новые научные исследования.

Утром 27 октября «Надежда» и «Нева» отошли от Тенерифа.

Белый пик Тенериф долго виднелся позади. Он исчез только на другой день. С палубы снова были видны лишь море да небо. Долго дули попутные ровные и постоянные пассатные ветры. Корабли неуклонно шли на юго-запад.

О каждым днем становилось жарче. В воздухе начала чувствоваться тягостная духота. Над верхней палубой протянули тент — широкое полотнище, которое должно было заменять крышу. А матросы получили приказ каждый раз после вахты обливаться морской водой. Это обливание должно было не только освежать, но и укреплять тело.

«Во время плавания в жарких странах надо почаще пускать людям кровь из жил. Удаляя дурную кровь, можно уберечь команду от многих болезней», говорили лгореплаватели ветарину.

— Только хорошее питание и бережное отношение к людям сохраняют здоровье команды. Капитан Кук доказал это своими плаваниями, — утверждали Крузенштерн и Лнсянский.

Еще учась в морском корпусе, они читали описание кругосветного плавания лорда Ансона, эскадра которого направилась от Мадейры тоже к Южной Америке. Во время этого перехода на каждом из английских кораблей умерло от цынги несколько десятков человек.

«Ежели бы, паче чаяния, одного человеколюбия недовольно было, то, по крайней мере, благоразумие и попечение о щастли-вом успехе, так лее польза и честь каждого начальника, должны нас склонить к прилежному исследованию всех вероятных средств, предлагаемых для сохранения здоровья и крепости матросов. Но не всегда это делается», писал составитель книги о плавании Ансона,

Крузенштерн и Лисянский заранее позаботились о том, чтобы сберечь здоровье команды.

В то время еще не знали о существовании витаминов, предохраняющих от цынги, но лучшие мореплаватели на опыте научились ими пользоваться. Два раза в день матросы «Надежды» и «Невы» получали порцию напитка, в который вливался лимонный сок. Эссенция из еловых шишек, закупленная в Англии, подбавлялась к питьевой воде. А тыкв, которые варились вместе с кашей, закупили на Тенерифе столько, что можно было давать команде свежую растительную пищу ежедневно до самой Бразилии.