Чтение онлайн

Общая тенденция семантического развития от конкретного к абстрактному отражает реальные сдвиги, происходившие в мышлении человека на протяжении многовековой истории человеческого общества. Учёт этой важной особенности семантической истории слов имеет первостепенное значение для этимологии, ибо позволяет во многих случаях поставить семантические реконструкции на вполне реальную основу.

В любой науке исключительно важное значение имеет последовательность в системе доказательств. Каждый из нас знает, что достаточно допустить неточность в каком-нибудь одном звене при решении, например, алгебраической задачи, и всё решение в целом окажется неверным. К тому же неверному результату приведёт и нарушение последовательности в действиях.

Сходная картина наблюдается в логических рассуждениях, в шахматных комбинациях, в экспериментальных исследованиях и т. д. Химический опыт может не привести к желаемым результатам, если мы нарушим последовательность проведения реакций, а тем более если мы вообще пропустим одну из реакций, входящих в тот или иной опыт.

Исходный и конечный пункты в производственных процессах и опытных экспериментах, в решении школьных задач и больших научных проблем обычно бывают связаны между собой целой цепью промежуточных звеньев, без которых немыслима ни практическая, ни теоретическая деятельность человека.

Нечто подобное можно наблюдать и в этимологических исследованиях. Обычно слова в процессе своего многовекового развития претерпевают очень серьёзные изменения. Существенно меняется фонетический облик слова и его семантика. Процессы словообразования также приводят к весьма радикальным изменениям в языке. Поэтому непосредственное сравнение наиболее древней из известных нам форм слова с его современной формой очень часто может показаться весьма надуманным, если мы не восстановим все те промежуточные звенья или «мостики», которые надёжно свяжут между собой начальный и конечный пункты исследования.

Кто, например, кроме специалистов, может поверить, что французское слово ao^ut(произносится: [у]) ‘август’ этимологически связано с латинским глаголом augere[ауг'e:ре] ‘увеличивать’? Но если мы последовательно восстановим все этапы фонетически закономерного изменения латинского слова augustus[ауг'yстус] ‘великий, величественный’ во французское ao^ut[у], то связь с глаголом augereне покажется столь неправдоподобной. И уже совсем понятной станет этимология французского слова, если мы восстановим не только фонетические, но также словообразовательные и семантические промежуточные звенья: корень aug– ‘увеличивать' -> *augos‘увеличение’ -> augustus‘великий, величественный’ -> Augustus(титул, присвоенный императору Октавиану) -> Augustus(название месяца, данное по имени Окгавиана Августа; сравните также: июль — по имени Юлия Цезаря).

На примере французского слова ao^utмы видели, как неузнаваемо может измениться звуковой облик слова [ауг'yстус] -> [у]. Конечно, не во всех случаях эти изменения приводят к столь же радикальным результатам. Рассмотрим один из примеров фонетических изменений, относящийся к истории русского языка.

Слово мехв этимологических словарях обычно сопоставляется с латышским maiss[м'aис] ‘мешок’. На современном уровне развития русского и латышского языка общим у этих слов является только начальное м– , причём даже количество букв в сравниваемых словах оказывается неодинаковым. Но попробуем, выявляя отдельные звенья фонетических изменений, восстановить наиболее древнюю форму каждого из сравниваемых слов.

Ещё совсем недавно — до 1918 года — в русском слове мехбыло не три, а четыре буквы, причём одна из них писалась не так, как сейчас: мhхъ. Наличие буквы «ять» в этом слове говорит о том, что здесь когда-то был долгий гласный или же дифтонг оiили ai, который в русском языке давал в конечном счёте h(см. таблицу фонетических соответствий). В латышском слове сочетание aiтоже может отражать более древнее oiили ai. Данные других родственных языков говорят о том, что русское hи латышское aiв словах мhхъи maissвосходят к более древнему oi. Таким образом, начальная часть сравниваемых слов ( мh– и mai– ) после восстановления их древнейшей формы оказалась одинаковой. О том, что балтийское (то есть литовское, латышское или древне-прусское) sможет соответствовать славянскому ch[x], выше уже говорилось (см. примеры на #стр112). Следовательно, русское мhх– и латышское mais– полностью соответствуют друг другу.

Но как быть с конечным — ъ(русский язык) и вторым s(латышский язык)? Не может же редуцированный (то есть очень краткий) гласный ъ(«ер») соответствовать согласному s! И здесь нам опять приходится восстанавливать промежуточные звенья происшедших фонетических изменений.

В древнем индоевропейском языке многие существительные и прилагательные мужского рода вмели окончание — os[-ос]. Это окончание сохранилось без изменении в древнегреческом языке: dom-os[д'oмос] ‘дом’, ne(v)-os[н'eвос] ‘новый’. В латинском языке древнее окончание — osизменилось в — us[-ус]: dom-us[д'oмус], nov-us[н'oвус]. В древнеиндийском и в литовском языке это же — asизменилось в — as: nav-as[н'aвас] ‘новый’.

Латышский язык очень близок к литовскому. Но в словах рассматриваемого типа между этими языками можно обнаружить существенную разницу: литовскому окончанию — asбудет, как правило, соответствовать латышское — s(с-выпадением гласного а). Например:

В славянских языках древнее окончание — osподверглось наиболее значительным изменениям. Гласный оредуцировался (сократился) в ъ, а конечное sвообще исчезло. Позднее перестал произноситься и гласный ъв конце слова, но следы этого произношения ещё долго сохранялись на письме. Лишь в 1918 г. в русском языке упразднили написание буквы ъв конце слова.

Подытожив результаты сравнения, мы можем составить следующую схему, которая будет отражать фонетическую судьбу индоевропейского окончания — osв ряде родственных языков:

Таким образом, конечное — ъв слове мhх-ъ, как и конечное — sв латышском mais-s, — это следствие различных по своему характеру фонетических изменений, происшедших в одном и том же по своему происхождению окончании — os. В результате оказывается, что русское мhхъи латышское maissполностью совпадают между собой, восходя к одной и той же исходной форме *moisos. И это удалось установить лишь благодаря постепенной — этап за этапом — реконструкции древнейшего фонетического облика каждого из сопоставляемых слов.