Чтение онлайн

– Может, вы и правы, – Алек впервые задумался об этом. Они всегда держались обособленно, жили закрыто, и чужакам в их мир вход был закрыт – в прошлом это было им на руку, как и их неоднозначная репутация, но сейчас, скорее, оборачивалось против них.

– Так ты действительно оттуда? Надо же, как порой может повернуть судьба! Все эти годы жил здесь, и не знал, что мою лодку берет не абы кто, а один из торгонов! Удивительное совпадение! Надо было раньше тебя застукать, а я всё не мог улучить момент и выбраться из своего медвежьего угла. Всё какие-то дела мешали. Казалось бы, живёшь один, распоряжайся своим временем, как душе угодно, никто не торопит, не дёргает, ан нет – и тут ты обязан подстраиваться под обстоятельства. Конечно, какие здесь могут быть срочные дела, одна рутина, ничего важного, но когда нужна отговорка – сойдёт и эта. Вот только сегодня вышел подышать, уж больно хороша была погода. Видел, какой свет плыл над озером? Не отвечай, я знаю, что да – ты там прямо застыл. Красивая картинка получилась, кстати, – Захар мечтательно улыбнулся, – Подлить тебе ещё чаю?

– Нет, спасибо вам за гостеприимство. Мне пора. Завтра с утра на работу.

– Понимаю-понимаю. Но ты заезжай, если что, хорошо? Всегда будешь желанным гостем, – Захар невольно засуетился, было заметно, что он рассчитывал на более продолжительную беседу.

– Я приеду в следующие выходные, – пообещал Алек и, уже выходя, записал ему на одной из бумажек свой номер и вручил её старику, – Если вам что-то нужно, я привезу. Просто позвоните в течение недели.

– Только если это тебя не затруднит…

– Нет, всё в порядке, я буду рад помочь, всё-таки, столько лет пользовался вашей лодкой, – Алек пожал на прощанье руку старика и вышел в сумерки.

– Постой, – окликнул его Захар, – Может, тебе фонарик дать? Стемнело, оказывается, я и не заметил, как время пролетело…

– Не беспокойтесь, я хорошо вижу в темноте, – Алек махнул ему и уверенно зашагал по тропинке. Старик остался стоять в ярко освещённом проёме двери, качая головой.

Алек вскоре вновь оказался у озера. Юный месяц только-только поднялся над громадой леса. Он постоял на берегу, любуясь его отражением в тёмном зеркале воды, потом нехотя сел на мотоцикл и завёл двигатель. С сожалением окинул тихий пейзаж взглядом, надел шлем и выехал на дорогу.

***

Он издали почувствовал беспокойный зов города, тихий гул, который нарастал по мере приближения к нему. Остановился на сопке, откуда открывался вид на долину, в которой раскинулась столица, и постоял, привыкая к яркому свету, шуму и суете на улицах. Достал наушники, сделал музыку погромче – и лишь после этого решился съехать на кольцевую дорогу. Машин было мало, но Алек предпочел бы абсолютно пустые улицы. Иногда он вставал пораньше, чтобы застать город спящим, и объезжал его, наслаждаясь хрупким покоем, царившим под светом фонарей.

Спустя полчаса он был возле дома. Взглянул на часы – почти два. Самое тёмное и странное время суток, когда мир кажется особенно зыбким и ненадёжным. Правда, гулянка, которую устроили соседи сверху, оказалась вполне реальной. Алек какое-то время лежал, пытаясь отрешиться от шума, но потом не выдержал. Охотник был в полной боевой готовности – лапы широко расставлены, шерсть на загривке вздыблена, зубы оскалены, уши прижаты к голове. Он чуял предстоящую схватку и заранее предвкушал её, зная, что человек устал, слаб и уязвим, и был готов снести стены своей тюрьмы. Алек поднялся на следующий этаж, позвонил в дверь, из-за которой доносился шум, неосознанно улавливая запахи и звуки из соседних квартир, составляя из них цельную картину – зверь с человеческим разумом. Или человек со звериным чутьём? Крайне редко он был первым, но чаще ему удавалось оставаться самим собой. В эту ночь он был слишком измотан, напряжён, да и час был поздний – время для Охотника, а не для человека.

Дверь медленно открылась, за ней стоял парень, почти его ровесник, может, чуть старше. Он с вызовом посмотрел на незваного гостя, но одного движения Охотника оказалось достаточно, чтобы сбить его с ног. Алек уловил ужас, который волнами разошёлся по всей квартире, остальные её обитатели тоже каким-то непостижимым образом почувствовали его, словно и у них включился древний инстинкт, когда страх одного животного мгновенно передаётся всему стаду. Он уже не мог сдерживать внутреннего хищника – тот нёсся вперед, сея вокруг хаос, разрушения и боль. Спустя пять минут в квартире воцарилась тишина. Алеку ценой невероятных усилий удалось удержать Охотника от чрезмерной жестокости – с этой кучки пьяных (хотя нет, к тому времени уже абсолютно трезвых) молодых людей хватило и минимального физического воздействия. Кому-то он заехал в челюсть, другому разбил нос, третьего просто вышвырнул на лестницу – его жертвы, постанывая и всхлипывая, забились по углам, а он сам отвёл душу, устроив в квартире разгром. Охотнику было всё равно, с чем или с кем расправляться. В такие моменты он не видел разницы между живым и неодушевлённым, и Алек пользовался этим, направляя его ярость на вещи, а не на людей. Это помогло усмирить хищника, загнать его, уставшего и покорного, обратно в клетку.

Алек даже не думал, что кто-то из этих парней потом попытается устроить ему неприятности – Охотник умел внушать страх, острота которого и притуплялась со временем, но ощущался он всегда. Это была его личная метка, которую он наносил всем своим жертвам. Пока Охотник был рядом, его добыча всегда держалась настороже и старалась быть как можно менее заметной. Спускаясь в свою квартиру, Алек был уверен, что отныне покой обеспечен – по крайней мере, до тех пор, пока он живёт в этом доме.

***

Денис вновь появился на занятиях ни с чем. Что он мог рассказать? Ничего, разве что о короткой стычке в лесу. И о том моменте, когда едва не потерял сознание от страха. Пётр был особенно собранным и серьёзным, никаких присущих ему шуточек и баек из предыдущих экспедиций. Они вновь обсудили фотографию, но без особого энтузиазма. После лекции преподаватель пригласил его в свой кабинет.

– Ну, как идут дела? Ты встретился со своим знакомым? – Пётр с улыбкой подал ему дымящуюся кружку.

– Нет, то есть, да, – Денис с благодарностью отпил ароматный напиток. На этой кафедре знали толк в хорошем кофе.

– Как это понимать?

– Я его встретил, но поговорить не удалось. Он не очень общительный, – Денис буквально чувствовал, как от смущения краснеет не только лицо, но и уши. Горячий напиток также оказал своё действие, кровь побежала быстрее и прилила к щекам.

– Ну, и ты ведь тоже… Ладно, молчу-молчу, не буду больше перебивать, рассказывай, – Пётр устроился за своим столом, откуда-то материализовал вазочку с печеньем, – Угощайся.

– Он, кажется, понял, что я преследую его и… – Денис запнулся, вспомнив ужас, который им тогда овладел, – В общем, он на меня напал.

Пётр взглянул на него с беспокойством:

– Ты в порядке?

– Он просто сбил меня с ног, ничего страшного, но ему не понравился наш интерес. Сказал, что не может нам помочь, – Денис вздохнул. Не будет же он рассказывать преподавателю о том, что ему померещилось в сумерках – у страха глаза велики, мало ли что могло подсказать его воображение в тот момент.

– Ладно, раз так, может, мне удастся его уговорить, как ты думаешь? Где и когда ты его обычно встречаешь? – у Петра загорелись глаза, он азартно потёр руки, по всему было видно, что он не собирался так просто сдаваться.

– В парке, рядом с моим домом, он обычно бегает рано утром. Я всю неделю ждал, но встретил его только в выходные.

– Хорошо, если не возражаешь, я мог бы у тебя переночевать и пойти вместе с тобой. Что ты об этом думаешь? – совершенно будничным тоном осведомился Пётр.