Чтение онлайн

Однако среди рассмотренных случаев преобладают такие, которые могут свидетельствовать лишь об одном: в живом языке писцов московских грамот первой половины XVI в. фонемы [а] и [о] в первом предударном слоге после твердых согласных не различались.

Написаний, которые могли бы свидетельствовать о неразличении гласных фонем [а] и [о] в других предударных слогах, в исследованных грамотах встретилось немного. Если брать слова исконно русские и ясные по своей этимологии, то таких случаев окажется только два: зыкапашына (16) и навогородскому (19). В первом из них буква ы вместо а употреблена, вероятно, во втором предударном слоге; во втором — употребление а вместо о падает на третий предударный слог. Написание кулупаевых (17 Пр.) с у вместо о в расчет не принимаем, так как это, скорее всего, описка.

Заударные слоги дают большее число мены букв а и о.

Прежде всего здесь необходимо остановиться на написании патачиною (17). Употребление буквы а во втором от начала слова слоге встретилось только один раз. Во всех остальных случаях в указанном положении пишется всегда о. Ударение в этом слове было, вероятнее всего, на приставке [20] .

Такая же замена представлена в написании михаилав[а] да петрова ч[е]л[о]вка (17 Пр.).

Употребление а вместо о в заударном положении отмечено и в конечном открытом слоге: на права (12), в г[о]с[у]д[а]ря своег[о] мста колупая (12).

По поводу других случаев подобного употребления а необходимо сделать предварительные разъяснения, так как а вместо конечного о выступает здесь в особой категории слов.

Названия деревень, сел, починков, станов и т. п. географических пунктов в московских грамотах первой половины XVI в. представляют собой в большинстве случаев образования с различными суффиксальными элементами (наиболее распространенные среди них – ов, – ин или – овск, – инск). Окончания у таких названий определяются родом существительного, к которому они относятся. Ср., например: село Павловское, починок Дудыкинский, деревня Бохвинская. Но это правило выдерживается не всегда. Случаи отступления от него касаются названий с суффиксом – ов (-ев).

Если у существительных ср. и м. рода мы и здесь видим согласование по роду (например, село Романцово, селище Луковниково, починок Келарев и т. д.), то для существительного женского рода деревня такого согласования нет. Здесь вместо ожидаемого окончания – а мы встречаем обычно окончание – о, т. е. такое, как у названий сел, селищ: деревня Розборово, деревня Логиново, деревня Рудалево, деревня Замочниково и др.

В некоторых случаях в окончании названий деревень с суффиксом – ов (– ев) написана буква а. Например: д[е]р[е]вня лихорева (16) (ср. д[е]р[е]вня лихорево (16), д[е]р[е]вня мишукова (17), прота:сова (17), харланова (17) и др.).

Является мысль, что это отражение старых отношений, когда название деревни воспринималось в тесной связи с именем ее владельца (Чья деревня? — Мишукова). Но едва ли может осознаваться в названии деревни принадлежность ее Мишуку или Мишукову, если у нее есть другой, теперешний владелец — князь Василий Холмский. Это видно из контекста: «…княж Васильевы ж деревни Холмского, деревня Каплино, деревня Мельниково, полсела Петровского, деревня Михалево, деревня Ларивонцово, деревня Мишукова…» (17). И затем: если бы в сознании писца и его современников такая форма существовала, она давала бы о себе знать и в косвенных падежах. Но этого мы не наблюдаем. Напротив, косвенные падежи дают нам не формы притяжательных прилагательных, а формы, образованные по типу существительных м. и ср. рода: д[е]р[е]вня прота:сова (17), но — к д[е]р[е]вне… къ протасову (17), д[е]р[е]вня харланова, но — к д[е]р[е]вне, къ харланову (18, 204). Это обстоятельство заставляет думать, что здесь мы имеем дело с заменой буквы о буквой а в конце слова.

Замена буквы а буквой о в заударных слогах представлена шире, чем только что рассмотренная замена о через а.

Приведем имеющиеся написания: опошен(ь) (32) [21] , онисимька сковона (19 Пр.), сковона поставил (19 Пр.), ряд снизон (32), по ямом (17), лвоя сторона (12 Пр.), камка тежолоя (32), д[е]р[е]вня:меря староя (17), копонь (17), ср. копань (17).

В конечном открытом слоге замену а на о находим в случаях боронкино и сытково, см. контекст: опроч хрестець да голенкова да боронкино да осечен да сытково (37).

В примере: заложено оу них чеп[ь] золота, а в чепи весу… (37) — наличие о может иметь синтаксическое объяснение [22] .

Встретившиеся в исследованных московских грамотах первой половины XVI в. случаи смешения букв а и о в заударных слогах дают основание для вывода о неразличении гласных фонем [а] и [о] в этом положении.

Сравнивая обозначение на письме гласных фонем [а] и [о] в предударных и заударных слогах, нельзя не заметить некоторое различие. При взаимной мене в безударных слогах букв а и о в первом предударном чаще встречаются написания с а, тогда как в заударном положении (если исключить конечный открытый слог), наоборот, преобладающими являются написания с. о.

Очевидно, это не случайное явление. На него в свое время указывал Н. М. Каринский, исследуя, правда, псковские, а не московские памятники [23] Н. М. Каринский оставил эту особенность обозначения безударных гласных, выступающих в соответствии с фонемами [а] и [о], без объяснения. Между тем можно предполагать, что там, где указанное различие в обозначении заменителей фонем [а] и [о] в первом предударном и в заударных слогах не только проступает на письме, но и имеет определенно выраженный характер, оно связано с особенностями произношения безударных гласных в зависимости от их места по отношению к ударению [24] . Написания, которые мы встречаем в московских грамотах первой половины XVI в. при обозначении соответствий фонемам [а] и [о] в безударном положении, будут вполне понятны и объяснимы, если допустить, что в первом предударном слоге эти фонемы совпали в звуке, близком к [а], а в заударных слогах, исключая конечный открытый, — в звуке [ъ].

Если заударный слог был конечным и открытым, то в нем фонемы [а] и [о] могли совпадать, вероятно, при определенных интонационных условиях в гласном, близком к [а]. Основание для подобного предположения дают написания с буквой а вместо о, отмеченные там, где дело касается конечного открытого слога, и почти не встречающиеся при обозначении [а] и [о] в других заударных слогах.

Хотя у нас слишком мало материала, чтобы судить о качестве гласного, в котором совпали фонемы [а] и [о] в предударных слогах, кроме первого предударного (всего 2 случая: один с буквой а, другой — с ы), опираясь на современные диалектные данные, можно думать, что по своему качеству он совпадал со звуком, произносившимся на месте гласных неверхнего подъема в заударных слогах, и определять его как [ъ].