Чтение онлайн

233

По Stiassnу, 139, Россия в 1789 г. заключила заем в 40 млн. (гульденов?) для своей армии в Молдавии.

234

В 60-х годах XIX в. Россия заключила два займа в Амстердаме и Лондоне, получившие название «англо-голландских».

235

При посредничестве кельнских банкиров в 1714–1715 гг. для Юлиха был заключен 6%-ный заем в 245 тыс. гульд. у амстердамского банкира Дётча (Deutz) (Кruger, Kolner Bankiergewerbe, 4, прим. 3).

236

Ртуть применялась для значительного в Амстердаме производства киновари.

237

После смерти Дётча в 1758 г. императорским посредником в делах с ртутью в Амстердаме стал Клиффорд (Elias, 882).

238

Облигации хранились в Амстердамском разменном банке (van Dillen, Bronnen, 371).

239

При переходе Силезии к Пруссии последняя приняла силезский долг на себя, и он был в 1809 г. включен в новый заем, сделанный Пруссией в Голландии; но так как заем этот оказался малодоходным, то много старых силезских облигаций остались нераспроданными (Alting Bosken, 49 и сл.).

240

В этом, в частности, выражалось преобладание в Голландии торгово-ростовщических интересов над промышленными. В этом же заключалась одна из причин упадка в XVIII в. голландской промышленности, которая испытывала недостаток кредита. — Прим. ред.

241

По мнению Colenbrander (Patriottentijd, I, 85), лишь после 1780 г.

242

Посредником при получении этого займа в Амстердаме был банкир короля — Хорнека (Horneca) (Marion, I, 264).

243

Шарль Александр де Калонн (Calonne, 1734–1802). В 1783-1785 гг. — французский генерал-контролер (министр) финансов. — Прим. ред.

244

Хоггер стоял в тесной связи с фирмой Физо (Elias, 1057).

245

Согласно Elias (Vroedschap, 1060), Хопе за 1796–1807 гг. заключил для Испании три 5,5%-ных займа на 60 млн. гульд.

246

Заем на сумму 10 млн. фр., полученный в 1781 г. в Голландии для Америки, был предоставлен за счет Франции (Oberleitner, 43).

247

Первый городской ссудный ломбард был учрежден в Амстердаме в 1614 г. В Голландии и Зеландии еще в 1575 г. взимали 321/2% годовых. В 1684 г. в Амстердаме процент был установлен в размере 6–161/4, в зависимости от размера погашенных сумм.

248

Следующее изложение в основном также базируется на Mees, превосходная книга которого нашла документальное обоснование и существенное дополнение в труде, опубликованном van Dillen, Bronnen.

249

250

Почти вплоть до конца XVII в. фунт содержал 40 grooten, что соответствовало гульдену; фламандский фунт = 6 гульденам. Старые каролус-гульдены постепенно исчезали (Diferee, Geschiedenis, 102, 351; Schimmel, 1 и сл.).

251

В III томе «Капитала», указывая на то, что с капиталистическим процессом производства «связано расходование денег при покупках, прием их при продажах, уплата денег и получение при платежах, уравнение платежей и т. д.», К. Маркс, далее, следующим образом определяет функции кассиров: «Торговец деньгами исполняет все это для купцов и промышленных капиталистов сперва как простой кассир» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIX, ч. I, стр. 345). При этом К. Маркс цитирует на этот счет Виссеринга: «Институт кассиров, быть может, нигде не сохранил в таком чистом виде своего первоначального, самостоятельного характера, как в нидерландских торговых городах (о происхождении института кассиров в Амстердаме см. Е. Luzас («Holland's Rykdom» [Leyden, 1782], часть III). Их функции отчасти совпадают с функциями старого Амстердамского разменного банка. Кассир получает от купцов, пользующихся его услугами, известную сумму денег и открывает им на эту сумму «кредит» в своих книгах; затем они посылают ему свои долговые требования, по которым он получает для них деньги и кредитует их на соответствующую сумму; напротив, он производит платежи по их распоряжениям (kassiers briefjes), уменьшая на соответствующую сумму их текущий счет. С этих поступлений и уплат он отчисляет себе незначительный процент за комиссию, который образует соответствующее вознаграждение за его труд только вследствие значительности оборотов, совершаемых при его посредстве между двумя сторонами. Если требуется покрыть платежи двух купцов, причем обоих обслуживает один и тот же кассир, то такие платежи покрываются чрезвычайно просто благодаря параллельным счетам в книгах, так как кассиры изо дня в день балансируют их взаимные требования. Итак, занятие кассиров заключается собственно в этом обслуживании платежей; следовательно, оно исключает промышленные предприятия, спекуляции и открытие бланкового кредита; потому что здесь должно оставаться правилом, что кассир за того, кому он открыл счет в своих книгах, не производит никаких платежей, превышающих размеры его имущества». (S, Vissering: «Handboek von Praktische Staathuishoudkunde», Amsterdam, 1860, т. I, стр. 134). См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIX, часть I, стр. 345–346, прим. 43. — Прим. ред.

252

Запрещение это было возобновлено в 1608 г. (стр.12).

253

Чрезвычайно важны те замечания относительно Амстердамского банка и развития кредитного дела в Голландии, которые делает К. Маркс, рассматривая в «Капитале» (т. III, ч. II) формирование капиталистической кредитной системы. Маркс указывает, что для развития капиталистического кредита Амстердамский банк XVII в. почти не имел значения. Коммерческий кредит и торговля деньгами развились в Голландии вместе с развитием торговли и мануфактуры, «и капитал, приносящий проценты, самым ходом развития был подчинен промышленному и торговому капиталу. Это обнаруживалось уже в низком размере процента» (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIX, ч. II, стр. 152). Но если Голландия была известна как страна с низким размером процента, то причиной этого было высокое по тем временам развитие ее промышленности и торговли. «…Голландия в XVII веке считалась… страной наиболее передовой в смысле экономического развития. Монополия старомодного ростовщичества, базировавшегося на бедности, исчезла там сама собою» (там же). В этом отношении Амстердамский банк, в сущности, не играл роли. Это определило и характер выдававшихся им расписок (квитанций, рецеписс). «Банк в Амстердаме, основанный в 1609 г., так же мало, как и банк в Гамбурге (1619 г.), знаменует новую эпоху в развитии современного кредитного дела. Это был чисто депозитный банк. Боны, выпускавшиеся банком, были в действительности лишь расписками в получении вложенного в банк благородного металла, в монете или в слитках, и обращались только с передаточной надписью их владельца» (там же). Бааш называет Амстердамский банк «Wechselbank», что соответствует голландскому «Wisselbank». Но было бы неправильным переводить это название как «вексельный банк». Говоря о возникновении меняльного дела и торговли деньгами, К. Маркс в «Капитале» (т. III, ч. I) по этому поводу цитирует работу Виссеринга: «De Wisselbank [разменный банк] получил свое название не… от векселя [Wissel], не от вексельного письма, а от wisselen [разменивать] различные сорта денег. Задолго до учреждения Амстердамского разменного банка в 1609 г. в нидерландских торговых городах были менялы, меняльные лавки, даже разменные банки… Занятие этих менял состояло в том, что они разменивали различные иностранные монеты, привозимые в страну иностранными купцами, на ходячую монету. Мало-помалу круг их деятельности расширялся… они сделались кассирами и банкирами своего времени. Но в соединении профессий кассира и менялы власти Амстердама усмотрели опасность, и, чтобы предупредить эту опасность, было решено основать крупное учреждение, которое заменяло бы как менял, так и кассиров и действовало бы открыто, согласно уставу. Таким учреждением и был знаменитый Амстердамский разменный банк 1609 г. Совершенно так же возникли разменные банки в Венеции, Генуе, Стокгольме, Гамбурге вследствие постоянной потребности в размене денежных знаков» (Vissеring, цит. произв., стр. 247). См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIX, ч. I, стр. 344. — Прим. ред.

254

Гильдебранд Схелингер (1580–1633), член амстердамского городского совета и участник Ост-Индской компании, стал при основании разменного банка его «Onivanger of Kassier» (Elias, Vroedschap, 300).

255

Как, например, путем запрещения приема и выдачи золотых и серебряных монет по ценам, выше указанных в постановлении (van Dillen, 25, 81 и сл.).

256

В Амстердаме в периоды порчи монет подделывали даже немецкие медные деньги. Так, в 1623 г. между Дортмундом и Амстердамом возникли оживленные деловые махинации по доставке фальшивых медных монет; они тайно доставлялись в бочках из-под мыла (L. v. Winteifeld, Die Dortm. Wandschneider-Gesellschaft, 57).

257

Фактически эти монеты были не чем иным, как выше упомянутым патаконом и дукатоном (Sсhimmel, 26).

258

В Амстердаме устроили тогда монетный двор для ускорения чеканки (van Dillen, Bronnen, 157, 160 и сл.).

259

Уже в своем меморандуме о разменном банке в 1677 г. J. Phonsen выдвинул это предложение и горячо его защищал (van Dillen, Econ. Histor. Jaarboek, VII, 96 и сл.; van Dillen, Bronnen, 302).

260

Для золотых монет процент прежде составлял 1/2%, а с 1776 г. — 1/4% (van Dillen, 426 и сл.).

261

Как правило — иностранную. — Прим. ред.

262

Установленный в 1638 г. лаж в 1/2% (van Dillen, 79) никогда не соблюдался.

263

Мееs считает, что число лиц, имевших свои счета в банке, временами превышало 5 тыс.; van Dillen (стр. 985) считал, что максимальное число их составляло 2918 (в 1721 г.). Гамбургский банк уже в 1757 г. имел свыше 3 тыс., а в 1796 г. около 14 000 счетов (Bush, Handlungsgeschichte Hamburgs, 70).