Чтение онлайн

Волосы на затылке отозвались на ЕГО голос и зашевелились гораздо быстрее моего заторможенного тела. И сердце подскочило к горлу, стуча быстро, интенсивно и с перебоями, как из последних сил.

Я медленно оборачиваюсь и смотрю как Макс легко подхватывает мою дочь на руки, а она доверчиво обвивает его шею маленькими ручками.

— К бабуле, — с улыбкой отвечает Алиса. — Да, мам?

— У нас же были другие планы. Мы сегодня хотели пойти в зоопарк. Поискать там жирафа. А к бабушке мы обязательно полетим, только чуть позже.

У НАС были планы? Серьёзно? Это были ТВОИ планы!

Дочь задумалась, а потом широко улыбаясь выдала:

— Давай. А жилаф больше тебя? А ещё хочу слона…

Максим перевёл взгляд карих глаз на меня, который говорил красноречивее любых слов, и взяв в другую руку мой чемодан, пошёл с Алисой к выходу. Я же вдруг себя почувствовала виноватой. Хотя с какой это вообще радости? Это он пусть испытывает муки совести от того, что нам жизни не даёт. Преследует, приказывает и всячески тиранит. Блин, он что следит за нами? Как ещё можно объяснить то, что он нас нашёл? Да ещё так быстро и вовремя донельзя! Распсиховавшись вконец, я быстро пошла их догонять.

Весь оставшийся день при дочери я старалась говорить спокойно и не выдать своей досады от неудавшейся попытки сбежать, собирая силы к вечернему разговору.

Макс же как будто не замечал меня. Всецело был поглощен моей дочерью. Меня это и тревожило и радовало одновременно. Но если быть до конца честной, то и она ему отвечала взаимностью. Алиса была очень счастлива, хоть и не увидели ни жирафа, ни слона. Видя, сияющую мордашку дочери и как они хорошо ладят, я снова почувствовала острый приступ вины. Ей очень нужно внимание отца, мужчины. Необходимо! Разве мы сможем ей дать его в бабьем царстве? Макс, ведь скоро может улететь в свою привычную жизнь, а моя дочь уже начала привыкать к нему. Уже привыкла. А я меньше всего на свете хочу, чтобы её маленькое сердечко страдало.

К дому подъехали уже затемно. Максим отнёс в дом уснувшую в машине Алису. Я уложила ребёнка и пошла на кухню.

Появилось желание напоить Макса. Может алкоголь хоть немного развяжет язык моему молчаливому гостю. И я услышу хоть несколько внятных ответов.

— Вина? — предложила я ему, наблюдая как он вносит мой чемодан и ставит у дальней стены.

Он посмотрел на меня тёмным взглядом, а мне захотелось поежиться. И вроде не злился, но что-то в его глазах меня пугало и завораживало. Что он там себе надумал? Догадался, что я споить его хочу? Ну ведь хочу же. Споить. Да и это я должна злится, а не он! Это мои планы нарушили беспардонно! Нагло влезли в мою жизнь и пытаются навязать чужие устои!

Тряхнула головой и протянула ему бокал красного вина. Сама села на диван. По телевизору шёл какой-то фильм.

Максим сел рядом, на расстоянии вытянутой руки. Мне же захотелось увеличить дистанцию, но я сдержалась.

Он сделал глоток, задумался, а потом сказал:

— Неплохое.

— Я ничего не понимаю в вине, — пожала плечами я.

Он перевёл на меня свой задумчивый и спокойный взгляд, а мне вдруг захотелось вылить ему на голову это чёртово вино! Чтобы хоть как то вытрясти его из этого невозмутимого состояния! Он вообще хоть когда-нибудь выходит из себя? Чувствует хоть что-нибудь? Где его эмоции?

— Ты следишь за нами? — мда… недолго я продержалась, да и он сделал всего лишь два глотка.

Макс молчал. Просто молчал и все! Он точно издевается!

Почувствовала как стала задыхаться и шумно втягивать носом воздух, вперемешку с его парфюмом. Меня заполнял гнев, раздражение росло, а бокал начал жечь руку.

— Мария, тебе надо успокоиться и расслабиться. Выпей ещё вина, — сказал Макс. Он вроде и не улыбался, но вот его глаза просто потешались надо мной.

Мне же захотелось его не просто облить вином, а утопить в нем.

— Ты специально это делаешь, да? Нравится издеваться? — развернулась к нему и почувствовала, что меня понесло. — Какого хрена ты все время трешься около нас? Ты хоть понимаешь, что ребёнок к тебе привыкает? Тебе заняться больше нечем? Если ты надеешься, что я отдам тебе Алису, то ты просто…

— Я уже говорил. Не люблю повторяться. Регистрация в четверг, в четыре часа. — Он достал из кармана брюк банковскую карту, положил на столик перед собой. — Всё что нужно — купи. Ресторан в половине шестого. Подумай, кого хочешь пригласить. Твоя мама успеет прилететь.

Я хлопала глазами и переводила взгляд с чёрных глаз на тёмный пластиковый прямоугольник и обратно. Потом встала и пока до меня доходил смысл сказанного моим тираном, я прикрыла дверь в гостиной. Допила вино. Налила ещё и снова выпила. Поморщилась.

— То есть ты заставишь меня выйти замуж? Шантажом и угрозами? Я правильно понимаю?

— Да.

— И долг супружеский тоже будешь заставлять исполнять?

— В прошлый раз ты была не против.

Я скривилась и отвернулась к окну. Вглядываясь в ночной город, словно ища ответы в темноте.

— Макс, я не понимаю, зачем это тебе? Зачем жениться на нелюбимой? Мы ведь с тобой разного поля ягоды. Ты делаешь несчастной не только меня, но и себе.

— Что для тебя счастье, Маша?

Его тихий голос раздался очень близко. Я не слышала, как он подошёл. В отражении окна увидела его размытый образ за собой и по моему телу пробежала мелкая дрожь.

— Дочь, — тихо выдохнула я и попыталась отодвинуться.

— Почему ты не сказала ничего о беременности?

— Почему? — я, разозлившись, резко развернулась и отшатнулась от него, не рассчитывала, что он будет стоять на столько близко. — Я хотела сказать! Но что ты мне тогда ответил? В наш последний телефонный разговор. Ну, вспоминай!

Он слегка сдвинул брови, образовывая неглубокую морщинку между ними, вспоминая события почти четырёхлетней давности.

— А что я сказал?

— Ты сказал, чтобы я и думать забыла о Жени! Что он уехал в Израиль надолго и не известно вернётся ли. И чтобы я выбросила все эти глупости из головы! Только Алиса это не глупости! Слышишь меня? — меня потряхивало. А Макс бесил своим спокойствием.

— Ты должна была мне сказать, а не сбегать, — Макс говорил тихо, но твёрдо.

Упрямо помотав головой, я продолжила:

— Я ничего тебе не должна. Ни тогда, ни тем более сейчас. И то, что ты делаешь — это…

В носу щиплет, глаза горят, во рту горько-сладкая вязкая слюна, в горле ком, мешающий дышать. Блин, что-то я расклеилась! Это все вино и приставучий Арский! Быстро шагнула к окну и распахнула створку. Ночной прохладный воздух ударил в лицо, приводя в чувство, высушая непролитые слезы.

— Макс, если ты не передумаешь, то сильно пожалеешь, — не глядя на него, прошипела я со злостью.

Глава 24 Максим