К нему
Шрифт:
Стоит мне взглянуть в прекрасные ясные глаза дочери, как я просто плавлюсь, как воск от огня.
Глава 17
За всё время, проведённое в чужой стране, я поняла одно — нужно ценить время, проведённое с родными людьми. И нет ничего важнее этого! Деньги, которых теперь достаточно, никак не делают нашу жизнь счастливее. Мы с Аланом всё сильнее скучаем по родному дому и близким, а здесь просто существуем.
И второе, что я поняла — это мне достался самый прекрасный муж! Он невероятный, правда! Я была так юна, когда встретила Давида, и думала, что люблю его по-настоящему. Но я тогда была также глупа! Так слепа! Человек, который пытался разрушить мою жизнь своими угрозами, оскорблял меня даже тогда, когда мы уже разошлись, стал мне ненавистным со временем. В начале, когда мы только начинали встречаться, Давид бросался громкими словами о любви, а поступками никак этого не показывал. Он строил из себя мученика, у которого не было отца, никто его не понимал, а сам вёл двойную жизнь, где я была удобным запасным вариантом. Моей добротой он мог пользоваться как душе угодно.
Он был моим препятствием к настоящему будущему, которое я преодолела, и нашла того, кто теперь является для меня одним из самых важных в жизни людей так же, как и я являюсь для него. Я встретила Алана. Он моя крепость, опора, моё пристанище. И он никогда не бросался громкими словами. Алан поступками доказывал мне свою привязанность и любовь. Он шаг за шагом преодолевал расстояние к моему сердцу. Камень за камнем, рушил стену, возведённую мною после ужасного обращения со мной бывшего. И ему это удалось. Теперь мы оба счастливы и у нас есть дочь.
Давид пытался мне несколько раз звонить, и я ещё никогда с таким равнодушием и неприязнью не отвечала на звонки. Хотелось узнать, что ему нужно. Давид просто интересовался как мои дела и делал вид, что раскаивается. Спрашивал не обижаюсь ли я на него… Я хладнокровно отвечала, что нет и у меня всё отлично, после чего бросила трубку и навсегда стёрла его из своей жизни и памяти. В воспоминаниях осталась только неприязнь и осознание того, что этот человек нанёс мне сильную обиду. Но мне уже абсолютно всё равно. Алан — моё спасение, моё будущее и настоящее, вместе с Эмили. Мне было необходимо пережить тот ад в отношениях с другим, чтобы прочувствовать на всю мощь заботу и любовь настоящего мужчины, который сейчас рядом со мной. Я люблю его. Я по настоящему его люблю.
— Эй, Мия, ты что так усердно пишешь?
Алан подходит ко мне с двумя чашками чая в руках, и одну протягивает мне.
— Да так. Занимаюсь немного творчеством пока малышка спит. Спасибо за чай.
— Это тебе спасибо за всё, что ты делаешь. Чай — это мелочи.
— Но я ничего и не делаю.
— Ты делаешь всё, чтобы наша жизнь была приятной.
Алан нежно мне улыбается, и присаживается рядом. Он бросает тёплый взгляд, полный любви на спящую Эмили.
— Я тут кое что вспомнил. Не могу не подколоть тебя по этому поводу.
— Что именно? — интересуюсь я, сгорая от любопытства что же он вспомнил.
— Помнишь, что ты мне сказала, когда тебя тошнило в начале беременности?
— Хм… нет. Что же?
— Ты сказала, что ты точно не беременна и женщины это чувствуют.
Он начинает заливисто хохотать, что мне приходиться его одёрнуть, дабы не разбудить Эмили. Но его смех так заразен, что я тоже смеюсь.
— Я уже забыла об этом.
— Я никогда этого не забуду!
Мы продолжаем посмеиваться и я наконец-то чувствую себя дома. Дом там, где он — мой любимый муж.