Чтение онлайн

Я ожидала его предложения держаться за него, но не знала, как работало ограничение речи. Он скажет мне, когда этот режим будет восстановлен? Вместо того, чтобы говорить, я ждала, пока он откинет одеяло. Холодный воздух напомнил мне о докторе Ньютоне и его осмотре, и меня передернуло.

– Джейкоб?

– Да?

– Могу я сказать тебе кое-что?

Он убрал мои волосы со лба. Повторяющиеся движения начинают напоминать мне, как кто-то гладит собаку или кошку.

– Ты всегда была откровенна со мной.

Всегда? Как давно это было? Я закусила мою нижнюю губу зубами.

– Зачем ты это делаешь? Ты не планировала быть откровенной?

– Нет, я была честна. А то, что касается доктора Ньютона, я не знаю, что должна была сказать.

– Ты хотела поговорить. Должно быть что-то, что ты бы хотела мне сказать.

Я обдумывала свои слова. Наконец я ответила:

– Я не помню его. Вот и все. А должна?
– мой пульс подскочил. Я не помню, доктора Ньютона или кого-то еще, но это не то, что я хотела сказать. Я бы хотела сказать, что доктор Ньютон заставил меня дрожать, что он, или Брат Тимоти, или Сестра Лилит, мне не нравились, но смогу ли я? Я могу быть честной?

Его руки двигались за моей спиной и под ногами.

– Я собираюсь поднять тебя.

Я хотела кивнуть, но передумала и ответила:

– Я готова.

Когда он поднял меня, я вдохнула, сжав зубы. К тому времени, как я выдохнула через боль из-за моего ребра, он заговорил, и его грудь завибрировала его глубоким голосом. Я пропустила часть того, что он сказал.

– . . . в течение многих лет. Я не знаю, почему ты не помнишь его. Какие другие вещи ты не помнишь?

Он опустил меня на пол, и направил мою руку к ручке. Ранее я узнала, что ручка скользит вдоль ванной комнаты, служа поддержкой меня у душа, раковины, туалета.

– Можешь оставить меня одну?

– Нет.

Какого черта? Мои плечи напряглись, я искала адекватный ответ. О, у меня был ответ — просто я не думала, что мой муж оценит его. Слова, которые крутились на кончике моего языка, наверное, были тоже греховными.

– Сара, ты не настолько сильна, чтобы двигаться самостоятельно. Я сказал тебе, что причинить боль никогда не было моей целью, и я в ответе за тебя. Ты помнишь, что я это говорил?

– Да.

– Очень хорошо. Вот увидишь, твоя память восстановится.
– Мудак, ты сказал это несколько минут назад.– Я уверен, что ты все вспомнишь со временем. А сейчас тебе нужна моя помощь. Я не хочу, чтобы ты упала или поранилась. Дай мне помочь тебе.

Я отпустила ручку и держала его за плечи, когда он поднял мою рубашку и спустил трусики. Моя здоровая нога напряглась, и тепло прилило к моим щекам. Если он и заметил, то ничего не сказал.

– Иди вперед, - продолжал он, - возьми меня за шею и можешь садиться.

Это так неловко. Я сделала, как он сказал. С левой ногой в гипсе, мне было не комфортно, но я оказалась там, где мне было нужно. Стесняясь, я прикрыла свои коленки рубашкой.

– Ты помнишь, что мы женаты, верно?
– с некоторой игривостью в голосе произнес он, чем вызвал застенчивую улыбку на моих губах. Может, это и есть прогресс.

Я кивнула. Это была ложь, но сейчас вся моя жизнь была ложью. Мне нужно стать сильнее, прежде чем я смогу бороться с этим.

– Я вернусь в комнату, но оставлю дверь открытой. Когда я тебе понадоблюсь, позови меня.

Так можно? Слишком много для прогресса. Я дождалась, пока его шаги отдалились. Когда я была уверена, что он ушел, то покачала головой. Я не знаю, почему я это сделала. Может быть, я пыталась встряхнуть свой мозг, в стремлении сделать так, чтобы все встало на свои места, чтобы попытаться понять, как мне справиться с этой жизнью.

Недавние события пронеслись в моей голове. Улыбка от его игривости исчезла, и запульсировало в висках. Он дал мне пощечину. Мой муж действительно ударил меня. По его утверждению, это было оправданным действием. Он назвал его наказанием.

Пульс в моих висках бился в унисон с биением моего сердца. Я подняла руку к правой щеке. Кожа была нежной, но не такой нежной, как у моей левой щеки, кожа правой щеки пострадала в аварии... как давно это было?

Я была рада, что отвлекла Джейкоба от его вопроса, рассказав ему, что ничего не помню. Я побоялась ответить честно. Ведь когда я сказала ему правду, он наказал меня. Когда я подумала об этом, то предположила, что так могло быть, после того, что я сказала, и он закричал на меня. Несмотря на это, я не знала, хотела ли снова рисковать. Я верила, что в глубине души была бойцом, однако, я не была дурой. Я буду играть эту роль, пока не выясню, что делать дальше.

После того как я закончила, я позвала Джейкоба, и он помог мне добраться до раковины. Когда я повернула вентиль крана, мое горло сжалось. Я пила во время обеда, но мне хотелось еще. Так как я слепо шарила вокруг раковины, Джейкоб направил мои руки к дозатору мыла. Хотя это было не то, что я искала, я вымыла руки. Как только я закончила, я снова кинулась на поиски.

Что ты делаешь?
– спросил он.

Почему его вопросы ставят меня в неловкое положение?

– Я ищу чашку. Здесь раньше была чашка, когда я чистила зубы. Я подумала, раз уж я здесь, я могу попить.

Вручая мне полотенце, он ответил:

– Если ты хочешь пить, то должна попросить.

– Но как мне это сделать, если мне не разрешено говорить.
– Мой пульс участился, так как атмосфера в комнате изменилась. Я сразу поняла, что не ответила и приготовилась к большему наказанию.

Вместо этого Джейкоб сказал:

– Держись за мою шею, я собираюсь отнести тебя в кровать.

Я сделала, как он сказал и потянулся к стойке с моей капельницей.

– Если твои разговоры ограничены, то ты не должна спрашивать. Ты будешь ждать, пока я не предложу. Это касается не только питья.

Пока он нес меня обратно в кровать, я обдумывала его ответ. Зачем мне нужно спрашивать обо всем? Я не помню свой возраст, но я взрослая.

Устроившись на кровати, я глубоко вздохнула и сделала, как он сказал.

– Можно мне попить?

Он не ответил, я слышала, как он поправляет стойку с капельницей на другой стороне кровати, и почувствовала, как он поправляет мои одеяла. И как только я думала попросить снова, моих губ коснулась соломинка. Я всосала жидкость, желая протянуть руку и взять кружку, но боялась, последующего за этим, наказания. Неуверенная в том, что мне скоро представится еще одна возможность пить, я пила так долго, как он мне позволил. Как только соломинка наполнилась воздухом, он ее забрал.

– Спасибо.

– У нас есть что обсудить, но ты не получала официального разрешения говорить.

Я кивнула, ожидая большего.

– Прямо сейчас, ты можешь говорить только со мной и только когда мы наедине. Это понятно?

– Да.

– Сара, неважно, что говорит кто-то другой. Никто не имеет право отменять мои правила. Никто, кроме Отца Габриеля. Помни это.

Я кивнула.

– Это имеет первостепенное значение.
– Он поднял мою руку и переплел наши пальцы.
– Кто твой муж?