Чтение онлайн

– Что, если это не так или они не такие? Я имею в виду, что, если они не все похожи на Вако или Джима Джонса? Что, если они существуют прямо у нас под носом?

– Мы говорим о "промывании мозгов", похищении людей, сексуальных надругательствах и массовых самоубийствах?

Я покачала головой.

– Не знаю. Я так не думаю. У меня нет никаких доказательств. Наверное, слишком много ночей, проведенных с вином перед моим компьютером.

Бернард ухмыльнулся.

– Тебе стоит быть осторожней. Моя жена убила свою материнскую плату таким же образом.

– По этой причине у меня бокалы с плоским дном.

– Я рад узнать, что ты осторожна.

Я пожала плечами.

– Они слишком большие.

– Я не знаю, наткнулась ты на верный или ложный след. Похоже, ты пытаешься собрать слишком много всего вместе. Сосредоточься на денежном следе и возвращайся ко мне.

Я посмотрела на свой кофе. Я даже не коснулась его.

– Спасибо, что не уволил меня.

– Прекрати волноваться. Я не увольняю тебя, но я устанавливаю крайний срок. Если у тебя не будет для меня истории к концу месяца, тебе придется заняться другим делом.

– Понятно, босс.

Вместо того, чтобы отправиться прямиком в телестудию, я сделала то, что клялась Дилану не делать. Я поехала обратно в Хайленд Хайтс. Я не планировала выходить из машины. Я просто хотела поехать и осмотреть недвижимость, которую буду исследовать. Перед старой школой была большая надпись "ПРОДАЕТСЯ". Я сразу же узнала компанию по продаже недвижимости: "Энтерман Риалти", клиент "Престон и Батлер". Я занималась кое-чем по делу, в котором женщина подала в суд на "Энтерман", из-за того, что она споткнулась и упала на имущество, принадлежащее компании. Моя работа заключалась в том, чтобы дискредитировать заявителя. Это было не сложно. Она была одной из тех, кто ожидает рассмотрения нескольких дел. Очевидно, она добилась успеха в нескольких своих начинаниях, потому что без записи о трудоустройстве она была финансово платежеспособной. После ее встречи с адвокатами я обнаружила, что она ходит по палубе своего двадцати пятифутового катера, пришвартованного у реки. Это был красивый Hydra-Sports с двумя моторами и нижней кабиной. Но не катер интересовал "Престон и Батлер". Их заинтересовали отсутствие трости или корсета на шее, которые она носила всего час назад.

Когда я ехала обратно к зданию, за которым наблюдала несколько недель назад, я страстно желала, чтобы это был такой же простой и очевидный случай, как тот. Внешне здание не изменилось. Оно по-прежнему казалось заброшенным, а то, что рядом с ним, похожее на старую пожарную часть, было таким же. И все же я задавалась вопросом, что мужчины делали между зданиями. Несмотря на то, что ехала я медленно, из-за тени я не могла ничего разглядеть, кроме света на другом конце. Я снова проехала вокруг квартала и припарковалась у дальнего конца здания, подальше от улицы. Я хотела вытащить свой Nikon из багажника, но, вспомнив слова Дилана, передумала и включила камеру на телефоне. Я вышла из машины и попыталась тихо закрыть дверь. Когда я сделала это, то покачала головой. Вокруг никого не было. Смех, да и только.

Птицы зашумели в вышине, когда я направилась к зданию. Мои туфли на низком каблуке были не особенно хороши для прогулок по высокой траве, но я выбрала этот путь, чтобы не идти у всех на виду по тротуару. Подойдя к зазору с задней стороны, я осторожно выглянула из-за угла. Ближе к этому концу я увидела две двери, одна напротив другой, по одной в каждом из зданий. Сделав глубокий вдох, я вошла в проход. Чем ближе я подходила к дверям, тем слышнее становились голоса. Я прижалась всем телом к грубому кирпичу и прислушалась, пытаясь понять, где источник звука. Как я определила, это было то здание, которое не было старой пожарной частью, звук шин по рыхлому гравию перед зданиями заставил мое сердце биться чаще.

Как только показался нос черного внедорожника я поспешила в другом направлении, выбежала из прохода и направилась к своей машине. Оказавшись внутри, я выдохнула и нажала кнопку "Заблокировать". Прежде чем я смогла убедить себя, что Дилан виноват в моей излишней нервозности, в мое окно постучала большая темная рука.

Я сразу же узнала этого мужчину, его фотография была на моем компьютере. Он был водителем внедорожника, который я увидела в свою первую вылазку. Конечно, из-за тонированного стекла у меня не было полного представления о его росте. Его талия была шире, чем основание моего окна, и он наклонился. Его не очень приятное лицо склонилось над стеклом, которое я немного его опустила.

– Да?
– спросила я.

– Леди, вы заблудились?

– Я... возможно, - солгала я.
– Я должна сфотографировать кое-какую недвижимость для своей компании. Вы не знаете, продаются ли эти здания?

– Я не в курсе. Но предлагаю вам убраться отсюда и сказать своему боссу, если он снова отправит вас сюда, вам лучше иметь при себе оружие.

Я кивнула.

– Спасибо, - пробормотала я, поднимая окно и убираясь оттуда. Я не могла сделать полный вдох до тех пор, пока не повернула на Вудворд-Авеню.

Я так потерялась в поисках денежного следа, что, пока мой телефон не загудел, совсем позабыла про свой обед с Трейси.

Трейси Хауэлл:

ШАРЛОТТА, ИЗВИНИ. ВМЕСТО ОБЕДА МОГЛИ БЫ МЫ ВЫПИТЬ, СКАЖЕМ В ПЯТЬ? Я РАБОТАЮ В ОБЕД И КАК РАЗ ОСВОБОЖУСЬ К ТОМУ ВРЕМЕНИ.

Дерьмо!

Стелла:

ДА! Я ТОЖЕ ПРОПАДАЮ НА РАБОТЕ. УВИДИМСЯ В ПЯТЬ… В ДЖАМБО?

Трейси Хауэлл:

ДОГОВОРИЛИСЬ.

Я повернулась к экрану компьютера и потерла виски. С тех пор, как я вернулась в телестудию, я не покидала свой кабинет и даже не поднималась из-за стола. Страницы, исписанные, словно курица лапой, которые собрались у меня на столе, не имели никакого значения для посторонних людей, лишь я видела в них какой-то смысл. И даже я не была уверена в том, что все это означало.

Школа, которая, как я подозревала, была центром по переработке консервов, действительно принадлежала "Энтерманн Риалти". Согласно всему, что я смогла найти, официально это здание пустовало, вышло из строя, с тех пор, как государственные школы Хайленд Хайтс закрыли свои двери из-за уменьшения числа учащихся в середине девяностых. Я задавалась вопросом, знал ли кто-нибудь о том, что оно используется.

Энтерманн купил его два года назад у обанкротившегося застройщика. Застройщик - Уриэль Харрис, захватил большинство ветхих и свободных зданий за десятилетний период. Его план по реконструкции полностью зависел от налоговых льгот и грантов. Хотя налоговые льготы были одобрены, основной доход продолжал снижаться. Тогда вмешались "Энтерманн Риалти" и выкупили все за гроши.

До того, как Харрис выкупил здания, корпорация HBA присматривала себе эту собственность. Это один из крупнейших застройщиков больниц в стране. Я понимала, что размер здания означает, что там мог быть построен хороший большой госпиталь, а район нуждался в медицинском обслуживании. Тем не менее HBA перебила компания "Уилкенс Индастриз". Пятнадцать лет назад они заплатили 5 миллионов долларов за недвижимость, выкупив ее у Хайленд Хайтс.

Мне показалось интересным, что старая пожарная часть и большое здание рядом с ней когда-то также принадлежали Хайленд Хайтс. Денежный след от старой пожарной был другим, но в настоящее время оно принадлежит "Уилкенс Индастриз". Здание, в котором разместился "Свет", принадлежало "Свету" - некоммерческой организации, стоимость его была выплачена в полном объеме, и оно передано во владение богатому меценату неким Марселем Кларксоном.

Я сделала заметку собрать побольше информации на Марселя Кларксона и попробовала зайти с другой стороны. Я позвонила подруге в "Престон и Батлер".

– Джен?
– спросила я, услышав ее голос на другом конце линии. Несколько раз мы с ней даже тусовались после работы. То, каких мужчин она выбирала, всегда давало нам повод встретиться вечером и как следует поболтать за бокалом пива. Я не видела ее с того времени, когда ушла из фирмы, но я надеялась, что мы все еще близки.

– Это Стелла Монтгомери.