Чтение онлайн

Под его контролем находилось здание старой школы, который гарантировал ему заброшенный вид, и он также контролировал два здания с переходом между ними и идеальным укрытием для производства всего, что он хотел.

Если я доведу свою теорию до следующего логического шага, и мать свидетелей также была права, между "Светом" и пропавшими без вести женщинами имелась связь. Я не была уверена до конца, что сюда можно было также отнести мертвых женщин. Возможно, я пыталась соединить слишком много, но я знала, что, по крайней мере, кое-что для Бернарда у меня есть, и только эта история может заставить его войти в здание старой школы в Глендейле.

Если единственное, что производилось в его стенах, было производство восхитительных консервов, то у нас была история пропавших без вести, возможное налоговое некоммерческое мошенничество и уклонение от уплаты налогов Габриэлем Кларком/Гаррисоном Кларксоном. Если бы вместо этого была связь с историей о наркотиках, расследованием, которой я занималась первоначально, тогда для Бернарда Купера не было бы закрытых дверей. За полторы недели, чтобы сэкономить на крайнем сроке Бернарда, эта история, которая заняла у меня месяцы, могла дать ему возможность выступить на национальном уровне.

Поскольку кусочки паззла только что встали на свои места, я не поделилась ими, но я все сохранила на своем ноутбуке. Каждый день я также отправляла электронные письма себе с прикрепленными архивами, зная, что в случае пожара или взлома они, по крайней мере, существуют в киберпространстве. В качестве одной из последних мер предосторожности я сохранила все на жестком диске, который спрятан в ящике для нижнего белья. Хотя это казалось чрезмерным, я знала, что это важно. По этой причине я намеренно не хранила никакой информации на моем рабочем компьютере.

Я боялась, что сервер недостаточно безопасен.

Под натиском всего этого я стала почти легкомысленной. Я пробивалась через медицинский центр в поисках Трейси. И нашла ее сидящей в зоне для ожидания, ее колено подпрыгивало вверх и вниз. Как только наши глаза встретились, она встала и поспешила в мою сторону. Мой восторг испарился в морщинах вокруг ее глаз и ее нахмуренных бровях.

– Трейси, что случилось? Кто-то, кого ты знаешь...?

В этом не было смысла. Она не позвонила бы мне.

– Нет, - сказала она, беря меня за руку и проводя через двойные двери. – У меня есть хороший друг, который работает врачом на скорой помощи. Мы вместе оканчивали медицинскую школу.
– Она говорила шепотом.
– Несколько недель назад мы говорили о необычных случаях. И я упомянула о некоторых вещах, которые мы с тобой обсуждали. Затем прошлым вечером она позвонила мне.
– Пока мы двигались по тихому коридору, было заметно, что она сильно нервничает.
– Я обещала ей, что ты не будешь называть ее имя. Это серьезное нарушение "Сохранения медицинской страховки и Закона об ответственности", но, когда она рассказала мне о кончиках пальцев женщины, я пришла посмотреть. Вот тогда я тебе позвонила.
– Мы остановились в отдельной комнате, где из-за двери раздались звуковые сигналы.

Трейси сжала мою руку и взволнованно прошептала, - Подожди, пока ты сама все это не увидишь!

Мое сердце усиленно забилось, когда мы приблизились к женщине в кровати. Она была подключена к множеству трубочек, соединенными с оборудованием. Ее правая щека была опухшей, пурпурного цвета, глаза закрытые. Трейси взяла руку этой женщины и повернула ее ладонью вверх. Ее пальцы были белыми, кожу недавно сожгли.

Я ахнула.

– Она говорила? Кто-нибудь знает, что случилось?

Трейси покачала головой.

– Нет, ее нашли возле Вудвард Авеню и Ричтон Стрит, бегущей и спотыкающейся без пальто и обуви. Водитель автомобиля поднял ее и привез сюда.

Мужчина сказал, что она была едва в сознании, когда он ее нашел, но к тому времени, когда он привез ее, она уже была без сознания.

– Она сказала ему что-то? Звонили в полицию?

– Я ничего не знаю о человеке, который привез ее сюда. Только то, что я тебе рассказала. ДПД прибыли, как только ее привезли сюда, но ничего нельзя сделать без ее заявления.

Я осмотрела ее с головы до ног, видны были только верхняя часть груди, голова и руки.

– Другие травмы?

Трейси кивнула.

– Опять же, у меня мало информации. Мы должны уйти отсюда, пока нас кто-нибудь не заметил. Именно поэтому я хотела, чтобы ты приехала сейчас, до утренней суматохи.

– Мы прошли через пост медсестер, - напомнила я ей.

– У меня есть несколько друзей. Официально, нас здесь никогда не было.

Я коснулась руки женщины и подумала о жертвах в морге Трейси. К счастью, несмотря на то, через что она прошла, эта женщина была теплой.

– Давай убираться отсюда, - сказала Трейси.
– Пока ты обещаешь ей анонимность, моя подруга, которая была лечащим врачом прошлой ночью, сказала, что поговорит с тобой.

Я согласилась.

Несколько минут спустя мы сидели в кафетерии госпиталя, за чашками горячего кофе и говорили с доктором Дженнингс, молодой женщиной азиатского происхождения, с уставшими глазами и зачесанными назад волосами.

– Ты не можешь на меня ссылаться, - начала она.

Я помотала головой.

– Не буду. Я обещаю. Спасибо, что согласились поговорить.

Она кивнула на Трейси.

– Она рассказала мне, что ты пытаешься сделать. Как только я увидела кончики пальцев, я вспомнила истории Трейси. Поэтому и позвонила.

– Пациентка сказала что-нибудь?

– Нет, когда ее привезли, она была без сознания. Не только из-за полученных травм, она поступила с переохлаждением. Я думаю, прошлой ночью было около минус семи градусов.

Я сделала глубокий вдох.

– А что насчет доброго самаритянина, который подобрал ее? Ему она что-нибудь сказала?

Доктор Дженнингс покачала головой.

– Он сказал, что ее речь была бессвязной, она все время говорила про свет.
– Доктор Дженнингс потерла виски.
– Бедняга сказал, что он все время говорил ей не подходить к нему. Думаю, он боялся, что она может умереть прямо в его машине.

Мое тело охватила дрожь. Мне нужно поговорить с этой женщиной или с мужчиной, который ее спас. Свет должен был быть "Светом", он просто должен был им быть. Это было бы связью с мертвыми женщинами.