Чтение онлайн

— Не стала бы, – зло высказался Итан, – и я последний раз повторяю, у меня никогда не было постоянной любовницы. Разовые девки не в счет. И хватит об этом.

— Ну, хватит, так хватит - примирительно отозвалась я

Поднявшись по лестнице и оставив Итана внизу разбираться с тем, куда девать Гласу, я приоткрыла дверь в покои Обертона. Странно я думала, что у них все, как и у меня. Оказалось, что нет. Открыв дверь, я попала в небольшую гостиную. Навстречу мне из ванной вышел Сай с небольшим тазиком наполненным водой.

— Уже вернулись, – я покачала головой в знак согласия, – ну и как океан?

— Прекрасен, – улыбнувшись, честно ответила ему.

— Про Селестину слышала,- я вновь кивнула,- пойдем, поднимешь ей настроение, а то она там извелась вся. Знал бы я, что за тварь в доме живет, сам придушил бы.

Братья! На всех одна реакция. Все-таки похожи они очень. Не внешностью, а характером. Сильные и жесткие, даже жестокие.

Селестина лежала на кровати бледная и осунувшаяся. Рядом в ее ногах расположился и гер Обертон злой и нервный. Оба молчали. И вообще в комнате была какая-то гнетущая обстановка.

— А чего все такие хмурые, – зашла я издалека, – это чтобы Селестине боль было легче переносить? Вы ей дополнительные душевные муки устраиваете, чтобы о физической боли забыла? – конечно, так острить, как у Селестины, у меня не получалось, но хоть так. А то, что он сидит с кислой миной, как на панихиде. Нет бы улыбался да ободрял ее.

— А я у него еще и в случившемся виновной осталась,- зло процедила подруга.

— Ну, по-хорошему виноват Итан, он мне обещал где-то недели три назад, что Гласа уедет, а сам не сдержал обещание, – спихнула я все стрелки на своего мужчину, он большой и сильный, ему ничего не будет.

— Вот и я просила убрать ее подальше, когда она мне пакости говорить начала, а они все заладили в два голоса, что Обертон, что Вульфрик, что Гласа их любимая вся из себя расчудесная. Прямо светлая душа, а я, видите ли, ревную. Ты представляешь! Он на ее сторону встал. А теперь я, видите ли, виновата, потому что умалчивала о ее гадостях.

— У меня та же история Селестина, – гаденько пожаловалась я, поглядывая на мужчин, – попросила ее убрать, так столько выслушала об этой светлой женщине. И чем она их всех взяла-то а.

— А не знаю Ниори, – подхватила посыл Селестина, – словно она им всем и разом пастель согревала.

— Хватит! – взревел Обертон.- Мы уже поняли, что виноваты, а теперь довольно.

Э вон оно как его пробрало. А нечего было нас не слушать и за чужую женщину горой становится. Вот убрали бы они вовремя свою Гласу распрекрасную, так и не случилось бы ничего. И сама женщина жива бы осталась. Только вот что-то мне говорило о том, что с такой черной злобой и завистью в сердце, какая лилась из Гласы, так просто бы она не успокоилась и не уехала. Все рано все бы это трагедией обернулось. И возможно небольшой раной в плече Селестина или я бы не отделалась. Так что гневный выпад Обертона на меня ни как не подействовал.

— Да виноваты, – подтвердила я его слова. – Да, вы с Итаном виноваты, потому как поставили ее выше нас с Селестиной. Потому, что ей поверили, а не нам. Потому как мы, по вашему мнению, наговаривали на нее, она у вас правая была, а мы лгали. Вы виноваты и только вы..

Обертон хотел мне что-то ответить, даже рот открыл, а потом как-то разом сдулся и притих.

— А что вы думали, гер Обертон? – продолжила я добивать мужчину. – Что мы сейчас слезно станет тут убиваться по вашей Гласе, после того, как она мне рассказывала про любовные похождения ее и Итана. О том, как она детей моих растить будет, после того, как Итан меня выкинет из дома, использовав как пригодную утробу. Я не представляю какую грязь она на Селестину лила. Она зашла в хозяйскую комнату, принялась резать мою одежду, веря, что ей за это ничего не будет. Что, как только я пожалуюсь, то Итан или любой из вас скажут, что Гласа не могла, потому как она исключительная женщина не реальной доброты, а это я сама все попортила, чтобы ее бедную со свету изжить. И ведь так бы и случилось, ей все сходило с рук.

— Не сошло бы! – гневный голос Итана за спиной оказался для меня неожиданностью

— Я так не думаю, – сдавать позиции даже перед ним я не желала, мало ли их тут в округе несостоявшихся вартес таких.

— А я сказал, что она была бы наказана. И хватит об этом.

Внутри все клокотало и хотелось сказать ему что-нибудь грубое. И слова уже были готовы сорваться с языка, но тут моя рука коснулась кармана, в котором лежало мое сокровище – ракушки. И вспомнилось, как Итан собирал их для меня, опуская руки в ледяную воду. А ведь он вардиган и такое ему совсем не по статусу. Я остыла мгновенно, улеглась злость, и остался только легкий осадок досады на то, что не смогла добиться того, чтобы Гласа уехала раньше. Ведь где-то и мы с Селестиной виноваты, мы позволили этой женщине нас обыграть. Вздохнув, я обернулась и просто шагнула к нему в объятья.

— Да чего уже спорить, ее уже нет, и я думаю, что вы сделаете все, чтобы другие не появились, – примирительно шепнула ему, правда так, чтобы и другие услышали и приняли к сведенью.

Немного поболтав с Селестиной и заметив, как ее клонит в сон, я вытащила из комнаты за руку Итана, а вместе с ним прихватила за вторую руку и Сая, оставляя подругу наедине с Обертоном. Пусть там мирятся без нас. Нам же с Итаном еще предстояло перебираться в один из пяти гостевых домов, стоящих чуть в стороне. Собрав некоторые вещи, которые пригодятся первое время, мы двинулись в наше новое временное жилье.

Уже подходя к скромному крыльцу, я поняла, что хочу такой дом. Вот только не временно, а на всю жизнь. Дом встретил нас теплом и уютом. На небольшой кухоньке затопленная печь. Стол и две крепкие лавки. В навесных шкафах посуда разная и, главное, большое окно, выходящее на скромный палисадник, занесенный снегом. Дальше, по узкому коридору большая комната с диванами и удобными креслами. Книжные пустые полочки ютились у стены, выкрашенной нежным зеленым цветом. А из этой комнаты через небольшие двери можно было попасть в одну из двух спален. Светлые и уютные помещения с большими кроватями. Одна из них могла бы быть легко переделанной в детскую.

— Итан,- я заискивающе глянула на своего мужчину, – а нам обязательно вообще жить в большом доме. А можно вот тут остаться?

По-видимому, я сказала что-то не то, потому как Итан вмиг стал серьезным и хмурым.

— Ты хочешь свой дом, вот такой?
– он демонстративно обвел руками обстановку.

— Ну, – протянула я неуверенно, – да.

— Хорошо, я построю нам такой дом. Только чуть дальше отсюда, на северной стороне. Там сейчас расчищают площадку от деревьев. В дальнейшем мы поставим там с два десятка домов. Один из них может быть нашим.

— Правда, наш собственный дом!? – выдохнула я

— Да наш собственный, где ты будешь хозяйкой. Правда, ужинать мы все же будем в большом доме, все же братья часть моей семьи.

— Итан, да я все равно готовить совсем не умею, только овощи чистить, так что лучше я буду на кухне Каире и девочкам помогать. Мне там очень понравилось.

— Ты хозяйка Ниори, ты не должна ничего чистить.

— Если я хочу учиться готовить, что плохого? – возмутилась я

— Если хочешь, то конечно, – усмехнулся он, – тебе можно все, моя вартеса