Чтение онлайн

– Ни завидуй — нада была брать пака давали!

– Я не завидую — просто не понимаю.

– Пригадятся!

– Я тоже набрал — дело нужное, - согласился с Чумой Федор, - Одну пару, получше, как выходные оставлю, две пары рабочих. Вдруг промочу? Одни сушатся, во вторых хожу. Еще одна пара запасных — вдруг я обе рабочих пары промочу? Еще пара подменных. На случай если какие прохудятся, а починить сразу времени не будет. Да и вообще — хорошие ботинки достать еще ухитрится надо. Тем более в Острова идем. Там народ босиком бегает — где там у них хорошую обувь сыщешь? А тут — фабричные, считай новые, военные. Есть они не просят — лежат себе и лежат. Не на себе же их таскаем?

– Во!
– Чума назидательно помахала испачканной в ваксе рукой, - Мине затем же, што он сказал!

– А мне одной пары хватит… - Обмылок надулся обиженный, что его подруга поддержала мнение другого, - Я не многоножка какая-то…

– Патом ни клянчи…

– Очень надо!
– Обмылок демонстративно развернулся в сторону Боцмана, который что-то подсчитывал на бумажке, - Чего там? Хорошо выходит?

– Ну, если быстро скинем, то наша доля ниче так. На вино хватит.

– А те деньги… Ну которые Капитан…

– Товарищ Капитан…

– Ну да, которые он нам должен был после сделки с фиговиной? Там, в Аргесаеванне, все так закрутилось — он про них не забыл, надеюсь?

– Не — все в кассе. Отдельно. Просто в море они нам без надобности, так что пусть в сейфе лежат. Спокойнее будет.

– Мне бы было спокойнее, если бы они лежали у меня в кармане.

– Там все в карман не полезет — сумма золотом и солидная. Два от такенных мешочка с монетами.

Боцман руками обрисовал нечто размером с качан капусты. Обмылок повторил его жесты и, мысленно прикинув, мечтательно вздохнул.

– Деньжищи… Может все таки заберу?

– И что делать будешь? В рундук положишь и по вечерам натираться ими станешь? Или вон как эта… - Боцман кивнул в сторону Чумы, - Дырок в себе наделаешь и вставишь?

– А это уже мое дело!

– Не дури — лежат они в сейфе и лежат. Лучше, чем в рундуке такую сумму хранить.

– Думаешь кто-то позарится?
– Обмылок фыркнул, - И куда он потом с ними денется?

– Всякое бывает… Вон Слободан говорил, что у него матросы кассу дернули и на шлюпке в море. На верную смерть считай. Золото оно ведь такое. Голову мутит только в путь. Зачем лишний раз провоцировать? Тем более, про Старпома не забывай. Он пиздец злопамятный и шутки у него злые. Пока деньги твои у Капитана — тот за них отвечает. А как отдаст — отвечаешь уже ты. Смекаешь?

На это Обмылок согласно кивнул. Несмотря на то, что в последнее время со Старпомом все было вроде как ровно, лишний раз искушать судьбу не стоило.

– Да я не настаиваю — Капитан…

– ТОВАРИЩ Капитан, - снова с нажимом поправил приятеля Боцман.

– Ну да — он самый. Он вроде мужик честный, так что пусть полежат. Тем более, я пока не знаю, что с ними делать.

...

Тем временем, в столовой, народ с «Илмаре» тоже вел свои разговоры. Слободан с Капитаном, румяные от выпитого, появились к ужину. Капитан поинтересовался ходом работ, осмотрел список добытого и планируемого, одобрительно покивал и, похвалив подчиненных за усердие, объявил на завтра подъем по расписанию выходного дня. Слободан сходил посмотреть на Анжу, простился с ним чуть более эмоционально, чем было для него характерно, еще раз побродил по кораблю, и вернулся в задумчивости.

Поскольку останавливаться на этом Капитан не планировал, а кают-кампания и столовая были совмещенные, то чтобы не мешать остальным, они расположились на корме. Туда принесли, проигрыватель, Барабашка оставила им обильной закуски и посиделки продолжились.

– А вы чего, товарищ, родину-то оставили?

– Обстоятельства… - развел руками Капитан, - Бывает такое, что надо. А надо... Это значит надо… А ты чего?

– А я себя показывать подался. Белгран — место такое. Вроде, и между вами и Лионисом, и всякое бывало... А все равно живем тихо, провинциально. А в войну наш добровольческий батальон Гецнера под Елсинками так озалупил, что все охнули. Месяц парни держались — никто не ожидал. У нас, по этому поводу, аж подъем душевный приключился. Форбуржцы одной из сильнейших армий считались, а и перед ними не сплоховали. Значит можем, значит и мы не хуже! Вот многие и подались в чужие земли — тоже захотелось и славы и приключений.

– Нашел?

– Как видишь…

– Да-а… - Капитан разлил еще по рюмочке, - Ну давай. За далекую родину!

– Живели! И давайте покурим еще, да музыку заведем.

Капитан согласно кивнул, набил трубку и, поставив на проигрыватель пластинку, опустил иглу звукоснимателя.

– Эх, помню, я под этот вальсок на танцах в мореходке… У тебя образование есть или самоучкой?

– Есть, но так… На что средств хватило. Остальное уже по ходу дела добирал. Сперва в Куман ходил, потом в Острова... Три раза…

– То есть опыт есть?

– Ну как опыт..? С Балиоссы на Балибассу.

– А! Ну Балибасса — это еще не совсем Острова. Я прямо внутрь ходил. До Второго Кольца!
– похвастал Капитан.

– И как?

– Жопа...

– А зачем, тогда, сейчас туда идете?

– А сейчас уже другие расклады. Одно дело там на транспортнике чапать, а другое дело — что-то вроде такого — с пушкой и пулеметами. Тут брат, сам понимаешь — уже ты правила пишешь. Ну давай — теперь твой тост.

– Да я не силен.

– А ты напрягись. Без тостов только алкоголики пьют...

…

Брава, тоже вышедший выкурить сигаретку на сон грядущий, посмотрел в их сторону и согласно покивал — у Слободана тоже неплохо получалось налаживать контакты. Вернувшись в столовую он огляделся: хануми, собравшись своей кучкой, снова пили чай, Физель совершал вечернюю молитву, Тролль звучно храпел, Пратт, выгнаный подальше ото всех, маялся похмельем, пил воду и тоже пытался уснуть. Браве спать не хотелось, поэтому снова выйдя на палубу он решил немного прогуляться.

– Че шарахаемся?
– раздался сверху уже знакомый вкрадчивый голос Ура.

– Ух ты… Напугал! Так — гуляю перед сном, воздухом свежим дышу…

– Осторожнее гуляй…

– А в чем дело-то?

– Обернись. Только медленно…

Брава медленно обернулся и чуть не заорал, увидев в сантиметре от лица клюв и глазища Сыча, который решил познакомится поближе.

– Он кусается?

– Сам-то как думаешь?
– ухмыльнулся довольный его реакцией Ур, - Хватанет — полебла как автогеном срежет.

– И чего ему от меня надо?

– Любопытный. Интересно ему что ты, кто ты и можно ли тебя схарчить.

Сыч сделал гулкое «Уху!», потом зевнул, продемонстрировав глотку таких размеров, что туда легко мог поместится футбольный мяч, чем заставил Браву отскочить.

– Меня? Меня нельзя! Я курю, пью, ем всякое вредное… Совершенно не гожусь в пищу.

– Шутка. Он вас не ест. Брезгует.

– Ух. А выглядело убедительно, - Брава облегченно заулыбался, - Это сова?

– Сыч.

– Сычи же маленькие?