Чтение онлайн

– Один.

– Один кот?

– Да. Но очень большой. Лев.

– Лев? В смысле зовут так?

– В смысле «самец льва».

– Херассе… - Капитан поперхнулся дымом, - И откедова, если не секрет?

– Подарок от братьев. Они решили, что львы, как стайные животные, идеальны для доместикации.

– Для чего?

– Для одомашнивания… Они считают, что домашние львы будут пользоваться спросом.

– Затейники у вас братья, однако…

Краем глаза увидев выглянувшую с камбуза Барабашку, Капитан, щелкнув пальцами привлек её внимание, и жестами показал, что не прочь выпить кофе, после чего повернулся обратно.

– И че? Как успехи?

– После происшествия на последней выставке акции их небольшого предприятия пошли вниз, но, в целом, оптимизма они не теряют. В последнем письме хвастались тем, что число летальных исходов неуклонно снижается.

– Вами, я так понимаю, лев брезгует?

– С львами найти общий язык проще чем с людьми. И они не такие банальные.

– Какие есть...
– Капитан взял у Барабашки чашку, - А жрет он че? В смысле пока вас нет?

– Местные его подкармливают.

– Вы их попросили?

– Я их предупредила. Предупредила, что если он проголодается, то пойдет искать еду сам.

– Дык его ж подстрелят?

– Маловероятно — все местные знают, что тогда им придется иметь дело со мной...

– С вами… - Капитан усмехнулся, - А вы их что — заболтаете до смерти?

– Я надеюсь, это был неудачный экспромт. Потому, что если вы готовили данную шутку, то это было бы совсем неловко…

– Я имею ввиду - чего вы им сделаете-то?

– Вы сами бывали в Островах?

– Чаще чем дома!

– Ну, тогда вы знаете, что их населяет малограмотный, темный и суеверный народ. Сами подумайте - я живу одна, слишком умная по местным меркам, держу дома диковинного зверя, знаю сложные термины и могу составлять их в предложения длиннее пяти слов…

– Они вас ведьмой, что ли, считают?

– Блестящая догадка, если, конечно Ур вам не подсказывал… - Ур приоткрыл глаз и мотнул головой, - С одной стороны, немного обидно, но я уже привыкла считать это формой уважения. Ну и скидки на рынке, опять таки.

– Хорошо устроились… - кивнул Капитан, - А чем вы вообще там, на своем острове, занимаетесь?

– Я смотритель музея.

– А там есть музей?

– Губернатор думает, что это музей.

– А на самом деле?

– На самом деле, это большая свалка тех «регалий предков», которые выбросить жалко, а спотыкаться об них уже надоело. Большая часть «коллекции» - это хлам, который натащила туда местная знать.

– А меньшая?

– Собрание ритуальных предметов, оружия и керамики монго, несколько истуканов неизвестного происхождения, найденных при строительстве форта, неплохие экземпляры местной резьбы по дереву. Также в экспозиции представлены старинные карты, личные вещи, по утверждению дарителя принадлежавшие «Черному Орао», хотя я, конечно, сомневаюсь. Есть несколько фальконетов эпохи парусного флота и пятьдесят или шестьдесят абордажных сабель и палашей.

– Скока-скока?

– Я точно не помню — этот ржавый хлам выкинули из арсенала вместе с кучей кремниевых ружей. В запасниках этого добра, вместе с камзолами того же времени, просто горы… Каждый раз, когда кто-то из местных сливок общества начинает перестраивать свой особняк, мне притаскивают очередную груду ветхого старья времен основания колонии. И ладно бы оставляли вместе с сундуками! А то ведь приходится всякий раз заказывать под это стеллажи и ящики. А мне их доставляют только до ворот — дальше приходится волочь это самой.

– Мужика вам надо… - покачал головой Капитан.

– Да где их взять?
– притворно вздохнула Лисса, - Проще, когда мы зайдем на Доминис, купить там мускулистого раба-мулата…

– Может мы там собираемся вас саму в рабство продать.

– Только если в сексуальное. Я не для того получала образование, чтобы работать на плантации.

– А кто вы по образованию, сеньора?
– влез в их пикировку Марио, - Если это, конечно, не тайна.

– Окончила колледж изящных искусств в Шлегборне, и, если верить тому, что написано в дипломе, я бакалавр в области литературы и филологии. Также я заочно изучала историю искусств, но этот диплом куда-то потерялся. Возможно, до сих пор закрывает дыру в стене на одной из моих бывших съемных квартир.

– О! Искусство и история! Два моих любимейших предмета!
– Марио осторожно, словно боясь спугнуть, перебрался поближе, - Вы знакомы с фессалийскими художниками эпохи трех тронов? Я просто влюблен в тот период — время, когда живописцы только-только начали отходить от имперских канонов, ища свой собственный стиль…

– М-м-м… - заинтересованно усмехнулась Лисса, - Фессалиец, который заводит разговор об искусстве не с Пикколо Паккарди? Это интригует…

– Паккарди, без сомнения, велик, но мы не должны забывать, что он достиг этого, стоя на плечах титанов вроде…

Капитан не стал слушать дальше — череда имен художников звучала для его уха как заклинание призыва демонов... Или название блюда в фессалийском ресторане: «Млено-Франческо-Бонини-Карло-Фантоциио. С тертым сыром...» Поэтому он встал и пошел проверить несение вахты.

На мостике Федор расслабленно оглядывал пустынные морские просторы, краем глаза наблюдая как Сыч, питавший слабость к блестящим вещам, пытался отковырять и унести надраенный латунный колпак с гирокомпасом. Это занятие было по определению обречено на провал, но птиц упорно пытался зацепится когтями, отчаянно махал крыльями и пронзительно негодовал по поводу нежелания компаса отделяться от основания. При виде Капитана Сыч немедленно прикинулся ветошью, соскользнул вниз и там затих, изредка кося желтым глазом из-за тумбы.

– Только в радиорубку его не пускай… - предупредил Капитан и пошел дальше.

На корме, в гордом одиночестве, Бьернсон зубрил навигацию. Увидев Капитана, он грустно вздохнул и перелистнул страницу.

– Ну как прогресс?

– Херню какую-то придумали… У меня уже изнутри черепа все чешется…

– Это извилины шевелится начинают. Затекли, поди, без движения. Ниче — тут как лисапед. Раз освоил и потом хрен забудешь. Тем более, что без навигации ты не моряк, а «краб». Тот который в море ходит пешком и недалеко.

– Я не «краб»!

– Тогда учи навигацию. Туго идет — вон Марио попроси объяснить.

– Чтоб я! Бъернхельмец! Какого-то южного хлыща просил!!?

– В первую очередь ты дурак. А бъернхельмец уже сильно потом… Но раз так хочешь, тогда осваивай сам и не ной. Будь суровым северным мужиком.

– А я ною?

– Определенно…

– Да чтоб его!

Бьернсон несколько раз, от души, саданул себе кулаками по башке, видимо надеясь, что от этого мозги заработают лучше, плюхнулся на место и снова вгрызся в неподатливый гранит навигационной науки. В машинном его встретили Багир с Михаем. Рожи у обоих были подозрительно хитрые. Капитан покосился на них, потом принюхался.