Чтение онлайн

Число вооруженных столкновений на Суэцком канале росло чуть ли не в геометрической прогрессии. Если раньше перестрелки вспыхивали по нескольку раз в неделю, то к началу 1969 года — по нескольку раз в день.

По данным, приводимым О’Бэллэнсом, ссылающимся на официальные израильские источники, Израиль с июля 1967 по апрель 1969 года потерял убитыми на всех фронтах более 700 военнослужащих; только в зоне Суэцкого канала он потерял убитыми 543 военнослужащих и 116 гражданских лиц, ранеными — 1763 военнослужащих и 629 гражданских [139] . Однако О’Бэллэнс допускает, что эти данные, возможно, слишком занижены. В другой книге, «Силы арабских партизан 1967—1972 годов», О’Бэллэнс, отмечая резко возросшую в этот период активизацию деятельности палестинского движения сопротивления, считает, что только в течение 1968 года имело место более тысячи вооруженных стычек лишь с палестинскими партизанами (не считая Суэцкого канала), в ходе которых было убито и ранено около 900 израильтян [140] .

По другим данным израильских источников, за период с июня 1967 по середину 1970 года израильтяне в столкновениях с палестинскими партизанами потеряли 738 человек убитыми и 2728 ранеными. Однако и эти цифры, очевидно, значительно занижены. В итоговой сводке палестинской организации «Фатх» указывается, что в ходе боевых операций, осуществленных только этой организацией в указанный период, было убито и ранено 3650 израильских солдат и более 40 офицеров [141] .

Во всяком случае, многие иностранные, в том числе и израильские, авторы признают, что к середине 1969 года потери Израиля в живой силе на первом этапе «войны на изнурение» были больше, чем в ходе июньской войны 1967 года. Кроме того, первый этап «войны на изнурение» в зоне канала, как отмечает У. Лакёр, показал, что израильские вооруженные силы «были далеки от того, чтобы добиться превосходства, особенно в артиллерии, как в количественном, так и в качественном отношении» [142] .

Не только военные, но и политико-экономические итоги первого этапа «войны на изнурение» складывались не в пользу Израиля. Все больше усиливалась изоляция Израиля на международной арене. В глазах мирового общественного мнения «.война на изнурение», которую вел Израиль, выглядела как эскалация и расширение израильской агрессии против арабских стран, действия же египетских вооруженных сил и палестинских партизан рассматривались как справедливая борьба за ликвидацию последствий агрессии Израиля, который нагло саботировал выполнение резолюций ООН по политическому урегулированию конфликта.

За агрессивную политику сионистов израильским трудящимся приходилось расплачиваться и своей кровью, и своим кошельком.

Как отмечал американский автор Д. Дэвис, более пяти лет возглавлявший агентство ООН по оказанию помощи палестинским беженцам (ЮНРВА), война не решила ни одной из важных для Израиля проблем. «Израиль... просто-напросто сместил границу вражды, но это по-прежнему граница вражды, возможно даже большей, чем раньше.. Нельзя ожидать, как, по-видимому, ожидают Израиль и западные державы, что со временем арабы устанут от войны и подчинятся миру на израильских условиях» [143] .

В этих условиях израильские руководители, заручившись не только политической, но и военной поддержкой США, которые в 1969 году начали осуществлять в Израиль массовые поставки наступательного оружия, включая самолеты «А-4 Скайхок» и «Фантом», решили прибегнуть к новым методам «войны на изнурение» против Египта. Главный акцент был сделан теперь на бомбардировку с воздуха военных и гражданских объектов не только в приканальной зоне, но в глубинных районах Египта. Одновременно с эскалацией воздушных налетов все более ожесточенный характер принимали и артиллерийские перестрелки в зоне канала. Во время такой перестрелки 9 марта 1969 года погиб один из самых боевых и авторитетных египетских генералов— начальник генерального штаба Абдель Монейм Риад.

В июле 1969 года израильские ВВС совершили ряд налетов на зенитные позиции египтян. В небе Египта все чаще стали завязываться ожесточенные воздушные бои. В начале 1970 года израильские самолеты подвергли бомбардировке ряд военных и экономических объектов в глубинных районах Египта и окрестностях Каира, в том числе завод Абу-Заабале, где было убито 88 рабочих. Руками израильских пилотов с американских новейших самолетов сбрасывался смертоносный груз на мирные жилища и даже на школы В результате одной из таких бомбардировок в Бахал эль-Бакаре погибло более 50 детей. И это происходило как раз в тот момент, когда дипломатия США пыталась выступить со своей так называемой первой мирной инициативой в ближневосточном урегулировании Президент Насер, вполне естественно, отверг тогда подобную «мирную инициативу», начиненную бомбами Принимая 12 апреля 1970 года заместителя государственного секретаря США Дж. Сиско в Каире, Насер прямо заявил, что от подобной «инициативы» он испытывает такую горечь, которой у него даже «не было во времена Даллеса и Багдадского пакта, а теперь, с убийством детей, рабочих и гражданского населения, она появилась» [144] .

Насер сразу разгадал опасную сущность нового комбинированного американо-израильского заговора против Египта. Израильские налеты и диверсионные акты являлись составной частью этого заговора.

В этот трудный для Египта час на помощь ему снова пришел Советский Союз. По просьбе египетского правительства, лично президента Насера были приняты срочные и эффективные меры по укреплению системы ПВО Египта, результаты которых не замедлили сказаться.

Эти результаты, пишет У. Лакёр, немедленно дали себя знать и в военной и в политической сфере. «Израильские налеты в глубь египетской территории были прекращены прежде всего потому, что они слишком дорого стали обходиться Израилю — только в период с 30 июня по 7 августа 1970 года было сбито 7 израильских самолетов», в том числе считавшиеся неуязвимыми американские «Фантомы» [145] .

Наметившийся перелом во втором этапе «войны на изнурение», в ходе которого все более отчетливо менялась соотношение военных сил в пользу арабов, заставил Израиль отказаться от разбойничьих рейдов в глубь Египта, а США — искать новые подходы и пути для политического урегулирования — разумеется, в своих интересах — арабо-израильского конфликта.

После октябрьской войны 1973 года кое-кто на Западе и в самом Египте пытается умалить вклад президента Насера в укрепление военного потенциала страны и представить дело так, будто военные успехи в октябрьской войне были достигнуты благодаря отходу от курса Насера.

Подобные утверждения опровергает весьма ценное свидетельство М. Хейкала, который писал, что еще 25 ноября 1967 года на совещании с высшими египетскими офицерами Насер предупреждал о необходимости проведения самой напряженной боевой подготовки по крайней мере в течение пяти лет (то есть до 1973 года, подчеркнуто мной.— Л. М.), чтобы добиться реального успеха в оказании эффективного военного давления на противника. Именно после этого совещания генерал Риад, пишет Хейкал, «отдал указание подготовить план одного из многих учений, на которых отрабатывались задачи форсирования канала и создание плацдарма на восточном берегу» [146] .

В период «войны на изнурение» Насер постоянно придавал исключительно большое значение повышению боевой готовности египетских вооруженных сил. Но вопросы военного строительства он решал в тесной связи с двумя другими, как он считал, главными проблемами политического аспекта — «развитием египетско-советских отношений и укреплением арабской солидарности» [147] .

Именно такая политическая ориентация в решении вопросов укрепления обороноспособности страны позволила Насеру подготовить вооруженные силы и весь народ Египта к достижению тех сдвигов, которые наметились в урегулировании арабо-израильского конфликта на первых порах после октябрьской войны 1973 года.