Чтение онлайн

В немалой степени возникновению и развитию этого движения на первом этапе способствовало также то обстоятельство, что после обнаружения нефти на южных склонах Западного Хаджара обострился конфликт из-за оазиса Бурайми между Маскатом и Абу-Даби, с одной стороны, и Саудовской Аравией— с другой. За спиной Маската и Абу-Даби стояла английская нефтяная компания «Ирак петролеум компании» (ИПК), а за Саудовской, Аравией — американская компания АРАМКО. Победу тогда одержали англичане, которые силой завладели всеми девятью оазисами Бурайми, из которых шесть отошли к Абу-Даби и три к Маскату. В ответ на это Саудовская Аравия решила поддержать имама Галеба и стала оказывать ему помощь в борьбе против султана Маската и англичан.

Американские нефтяные компании, пытаясь взять реванш, нанесли по своим соперникам «удар с тыла», добившись права на разведку нефти непосредственно в Омане, в его западной провинции Дофар. Этот «нефтяной фон», на котором развивался первый этап освободительного движения в Омане, обусловил и его слабые стороны.

В 1963 году восстание перекинулось в Дофар. Оно носило сначала стихийный характер и не выходило за рамки межплеменной, междоусобной борьбы, за кулисами которой стояли определенные феодальные круги и соперничающие между собой иностранные нефтяные компании. Как и в, горном Омане, движение в Дофаре на первом этапе не имело какой-либо законченной программы, преследовало цели не уничтожения колониального господства и связанного с ним феодально-теократического режима, а лишь его замену.

Не случайно центр освободительной борьбы переместился в западную провинцию Омана, непосредственно примыкавшую к Южному Йемену, именно во второй половине 60-х годов. Когда там начали выкорчевывать остатки колониализма, ликвидировать привилегии; султанов и шейхов, раздавать земли крестьянам, провинция Дофар и весь Оман все еще оставались самыми глухими и отсталыми районами на земном шаре, где сохранилось рабство и феодализм вперемешку.

В провинциальном центре Салале на 10 тысяч жителей приходилось около 3 тысяч рабов, считавшихся собственностью султана и других богачей. Население Дофара (приблизительно около 200 тысяч, человек) жило, как в резервации.

На фоне проводившихся широких социальных преобразований в соседних провинциях Южного Йемена, откуда были изгнаны не только колонизаторы, но и местные эксплуататоры — султаны, эмиры и шейхи, бесправие и беспросветная нищета населения Дофара являли собой особенно разительный контраст.

Нигде в арабском мире не созрели такие условия для вооруженного восстания против тирании, как в Дофаре, признавал французский журнал «Монд дипломатия» Именно поэтому он стал «самой горячей точкой прямой конфронтации, принявшей форму вооруженной борьбы между силами архаизма и революции» [233] .

Вооруженное восстание, начавшееся в Дофаре в июне 1965 года, знаменовало собой начало нового этапа национально-освободительного движения в зоне Персидского залива. Наряду с развертыванием партизанской борьбы в горных районах Дофара в последующие годы происходила консолидация патриотических сил во главе с Народным фронтом освобождения Омана (НФОО).

Убедившись в провале попыток подорвать движение изнутри, султан Кабус по рекомендации английских советников начал широкое наступление на партизан, бросив против них самолеты и специальные отборные десантные подразделения, которые срочно были переброшены для поддержки султана непосредственно из Англии

«Война, которую английские вооруженные силы ведут против прогрессивных арабских сил в провинции Дофар в Омане,— признавала лондонская «Санди таймс» летом 1972 года,— это целиком английская война, которая без британского участия закончилась бы в несколько дней». В свою очередь американский журнал «Ю. С. Ньюс энд Уорлд рипорт» почти в то же время писал: «Не будь там английских офицеров и летчиков .. партизаны, очевидно, захватили бы власть в свои руки».

В течение 1972 года султанские войска были значительно усилены за счет поступления дополнительной военной техники и подкреплений не только из Англии, но и из Ирана. Они осуществили широкие карательные операции против партизан Дофара. Одновременно были предприняты рейды в приграничные районы НДРЙ, которые подвергались бомбардировке с воздуха и артобстрелу с моря. Эти операции, проводимые при поддержке английских самолетов и кораблей, преследовали цель отрезать партизан и освобожденные районы Дофара от их основных баз снабжения. Они сочетались с одновременной активизацией подрывной деятельности и вторжением на территорию НДРЙ сил наемников со стороны Саудовской Аравии.

В район Дофара были стянуты крупные силы султанской армии, численность которой за один год была увеличена вдвое. Соотношение сил в Дофаре заметно изменилось в пользу реакции.

Однако патриоты Дофара, которые более десяти лет под руководством Народного фронта освобождения Омана ведут героическую борьбу за свободу и независимость своей страны, не сложили оружие. Даже после предпринятого в начале 1975 года карателями и наемными войсками широкого наступления патриоты продолжали контролировать значительную часть территории провинции Дофар. Вместе с тем журнал «Миддл Ист интернэшнл» отмечал, что «полная зависимость султана от иностранной помощи» поставила его фактически в изоляцию среди арабских государств [234] . Это было убедительно продемонстрировано на совещании глав арабских государств и правительств в Рабате в 1974 году, которые единодушно осудили присутствие иностранных войск в Омане.

Изоляция Кабуса еще более усилилась и в арабском и в мусульманском мире после того, как султан — единственный из всех арабских монархов — отказался присоединиться к общеарабским санкциям против режима Садата за его соучастие в неоколониалистском заговоре против арабских народов.

Хотя в 1976—1979 годах султану при активной поддержке империалистов и реакции удалось несколько ослабить партизанское движение в Дофаре, освободительная революция развивается. Патриоты Омана, Бахрейна и других княжеств Персидского залива продолжают борьбу за полное искоренение остатков колониализма, за укрепление независимости, за свободу и социальный прогресс.

Из всех трудных решений, которые когда-либо приходилось принимать израильскому премьер-министру Голде Меир за ее долгую политическую жизнь (другой жизни у нее не было, с тех пор как она эмигрировала в Палестину, оставив в Америке мужа и детей), безусловно, самым нелегким было отказаться от принятия решения нанести по Египту и Сирии «превентивный удар», вопреки настойчивым требованиям начальника генерального штаба Элазара. Перед тем как прийти на ночное заседание «малого кабинета», генерал Элазар с одобрения министра обороны Даяна утром 5 октября 1973 года отдал приказ о приведении армии в полную боевую готовность. Израильские вооруженные силы по первому сигналу готовы были начать войну. Но «политики» не вняли требованиям Элазара. Даже «хитрая лиса» Даян в последнюю минуту переметнулся на сторону Голды Меир, которая ратовала за «выдержку».

После окончания бурного заседания «малого кабинета» Голда Меир не была уверена в том, что у нее самой хватит этой выдержки. Конечно же предложение Элазара «ударить не дожидаясь» было очень соблазнительным. Возможно, оставшись одна, она к утру и склонилась бы к такому решению. Но среди ночи к ней напросился со срочным визитом американский посол Кеннет Кетинг.

В ходе длительного и «трудного» разговора с Голдой Меир Кетинг, мягко говоря, оказал на нее «дружеское давление» [235] .

На важность ночного визита Кетинга к израильскому премьер-министру указывают многие иностранные авторы. Содержание этой беседы долго сохранялось в строгом секрете. Но впоследствии сами израильские руководители признали, что главная цель этого визита состояла в том, чтобы убедить израильское правительство отказаться от намерения нанести «превентивный удар» по арабам, дабы Израиль не выглядел в глазах мирового общественного мнения «агрессором». Посол дал понять, что в противном случае США будут поставлены в затруднительное положение при оказании Израилю военной и другой поддержки.