Чтение онлайн

— Господи… — он вжался в борт корабля, с непередаваемым ужасом глядя на грифона. — Господи…

Пернатый воин медленно встал.

— Так для чего я предназначен? — спросил Карфакс.

Тигр и Пантера лежали в засаде на вершине холма, прячась под ветками колючего кустарника. Впереди, метрах в семиста, неторопливо двигался караван.

Это был самый настоящий караван, из двадцати трёх верблюдов и множества ослов. Десятки людей в халатах и чалмах шли по степи, их охраняли тридцать всадников с дротиками; однако основное внимание пардов привлекала колонна измождёных, оборванных людей, связанных попарно и друг за другом. Колонна состояла не менее чем из трёх сотен рабов, включая женщин и детей.

— Я думала, люди так обращаются только с чужаками… — недоверчиво прошептала Пантера. Тигр дёргал кончиком хвоста.

— Не надо судить о расе в целом. И среди людей, и среди нас можно отыскать каких угодно подонков.

— Но это… — Пантера дрожала. — Как они могут творить такое с детьми?! Я ещё способна понять подобное обращение с детёнышем чужого рода, но со своими?!

— Наверно, у людей сильно развито стадное чувство, они ведь произошли от обезьян… — ответил Тигр. — Люди воспринимают себя лишь как часть рода, племени, народа. И лишь немногие способны подняться уровнем выше, сказав — «я человек» вместо «я из племени».

— Мы тоже не свободны от этого, — возразила Пантера. — Вспомни, сколько лет шла холодная война между ирбисами и тайррами.

— Но в глазах и ирбисов, и тайрров, противник всегда оставался пардом, — тихо ответил Тигр. — И никому бы даже в голову не пришло ненавидеть ирбиса лишь за то, что он — ирбис.

Десантники притихли. Скоро к ним подползли Рысь и Барс, остальные прятались в кустах у одинокого дерева, шагах в семиста от холма.

— Что делаем? — вполголоса спросила Рысь. Пантера невольно смерила взглядом подругу. Стройная, гибкая как все ирбисы, Рысь заметно устапала тайррам в массе и росте, компенсируя это стремительностью движений. Чёрная тайрра попыталась вообразить себя, убивающей Рысь за то что у той растут кисточки на ушах, и содрогнулась до кончика хвоста.

— Нам нужно оружие, верховые животные, запасы пищи и воды…

— Со столькими не справимся, — хладнокровно заметил Барс.

— Можно устроить мятеж среди рабов, — предложила Пантера. — Ночью я проберусь в лагерь и освобожу пленных, те нападут на охрану…

— На тебя они нападут, — мрачно ответил Тигр. — Не поняла до сих пор? Мы — звери. Монстры. Из нас шубы делать надо.

— А замаскироваться под человека?

Рысь фыркнула.

— Как?

— Длинный плащ, капюшон… — Пантера неуверенно повернулась к Барсу. — Твоя шерсть издали сойдёт за бледную кожу…

Серебристый ирбис фыркнул.

— Ну конечно, бледнокожий великан в чёрном плаще с капюшоном — совершенно не возбудит подозрений.

— Какой же ты великан… — рассмеялась Рысь. — Всего-то на пару когтей выше среднего человека!

— У страха глаза велики.

Внезапно Тигр резким жестом призвал товарищей к молчанию. Десантники моментально вжались в землю, каменные мускулы напряглись, глаза сузились. Навыки Полигона так просто не исчезают.

— Смотрите, — шепнул Тигр. — Там, на тех холмах!

Отвечать никто не стал, не было нужды. Все отлично разглядели тёмную точку, весьма быстро двигавшуюся по степи в сторону каравана.

— Машина? — недоверчиво прошептала Рысь. — Вездеход?

Пантера сузила зрачки до тонкой вертикальной линии. Внезапно десантница содрогнулась и подалась назад всем телом.

— Когти Солнца… — в голосе Пантеры прозвучал ужас. — Это птица размером с вертолёт!

— Что?! — Тигр вгляделся и невольно повторил жест подруги, отшатнувшись назад. — Невозможно! Существо такого размера никогда не взлетит!

Теперь очертания чудовищной птицы уже могли различать и ирбисы. Рысь вполголоса выругалась, Барс недоверчиво фыркнул. Тигр и Пантера пожирали глазами чудовище.

— Она не летит, просто очень быстро бежит по земле и волочит крылья, — стремительно сказала десантница.

— Похоже, охотится…

— На людей?!

Тигр медленно кивнул.

— Другой добычи поблизости не видать.

По мере приближения чудовища, стало заметно, что птица гонится за тремя всадниками, отчаянно стегавшими коней. И всё же монстр неуклонно догонял жертв.

Скоро её заметили в караване. Послышались вопли ужаса и резкие приказы, всадники выстроились охранным серпом, взяв дротики наизготовку. Луки имелись только у половины воинов, поэтому командир с жестокой мудростью поставил лучников в задние ряды, тем самым обрекая на смерть передние.

Чудовище уже находилось всего в двух-трёх тысячах шагов от каравана, и почти догнало всадников. Те даже не пробовали петлять, на такой скорости это равносильно самоубийству. Отчаянно стегая коней, трое людей в запылённых халатах мчались неизвестно куда.

Прямо на глазах шокированных пардов птица догнала ближайщего беглеца. Мелькнул клюв размером с тело человека, и от коня вместе со всадником остались лишь окровавленные куски мяса. Мотнув головой, чудовище раскидало остатки в стороны и продолжило бег, не задерживаясь для насыщения.

— Крылья у неё сломаны, — внезапно сказала Рысь.

— И перья словно огнём сожгло, — добавил Барс. — Кто-то сумел приземлить нашу птичку…

Тигр и Пантера переглянулись.

— Я начинаю принимать этот мир всерьёз, — негромко заметила тайрра.

Рыжий тайрр промолчал. Перед десантниками развёртывалось нечто до того невозможное, что изумление куда-то пропало. Парды молча смотрели как перед их глазами создаётся сказка.

Птица успела разорвать ещё одного всадника, прежде чем заметила караван. Резко затормозив, она вскинула голову и издала грозный клёкот, от которого у десантников зашевелилась шерсть на головах. Люди из каравана ответили громкими криками, командир конного отряда с трудом удерживал беснующуюся лошадь.

Последний беглец, завидев караван, сделал отчаяную попытку свернуть, однако длинная стрела пронзила его насквозь и человек покатился по траве. Взмыленного коня сразу поймали арканом; купцы — люди хозяйственные, за просто так товар терять не будут, а даже загнанный конь денег стоит… Между тем чудовищная птица медленно приближалась.

Сейчас было хорошо видно, сколь сильно походит она на орла. Громадная, в четыре человеческих роста, птица волочила по земле крылья, достигавшие тридцати метров в размахе. Многие перья были опалены, словно кто-то выстрелил в чудовище из огнемёта.

По тёмно-коричневым покровам там и здесь струились тонкие ручейки крови, могучие ноги птицы были окровавлены до самых когтей, неясно только чьей кровью — собственной, из раны в паху, или вражеской. Пантера склонялась ко второму варианту; уж слишком много было крови. Несмотря на многочисленные раны, вид у чудовища был вовсе не загнанный.