Чтение онлайн

— Дай ему время. Живя в нашем мире, если ты понимаешь, о чем я, все достаточно сложно. Брату страшно. Я на тысячу процентов уверена, что ему сложно открыто выражать свои чувства, желания, стремления, особенно если они не вписываются в определённые нормы и устои. Он, как и я стыдится любви гораздо больше, чем ненависти, страсть, нежность для него под запретом. А без чувств очень страшно прожить жизнь, ведь согласись, она очень коротка. И ужасно в одно утро проснутся и осознать, что прожил свою жизнь не для себя, для кого-то. И у вас обоих будет так, поверь. Сейчас вы оба наступаете, каждый на свое сердце. А нужно всего-то поговорить, услышать друг друга.

Я переваривала ее слова остаток дороги. Но все же была зла. Почему он сам не приехал за мной, а послал сестру? Трус! Машина остановилась и Дильназ просто вышла, закрыв меня в этой коробке. Я мысленно обругала ее, на чем свет стоял. А что если мне в туалет приспичит? Блин, богатые засранцы, привыкли, что им все можно.

И вот я снова сижу напротив того человека, которого люблю всем сердцем. И затаив дыхание жду.

— У нас с Дильназ был старший брат. Он погиб четыре года назад. Сейчас ему было бы двадцать пять лет. Вчера был день его смерти. — От ужаса, услышанного я прикрываю рот руками. — Мы были с ним в магазине для детей, выбирали разные тряпки и игрушки, для его сына. Мальчишка попал в больницу, родился с пороком сердца и много времени со своей матерью проводили там, но в этот самый день его должны были выписать, и мы выбирали подарки для него. Хотели побаловать. Рамиль всегда хотел большую семью, хоть и был молод. Именно поэтому Гузель уже была беременна их дочерью — Лин. — у меня в голове все медленно встает на свои места и слезы сами непроизвольно текут по щекам. Бедняжка Лин даже не знает своего отца. А Гузель? Боже мой, что пришлось пережить этой девушке. — Их любовь я считал всегда больной. Считал, что брат слишком рано сковал себя узами брака. Он женился на ней в девятнадцать лет. А ей вообще едва исполнилось тогда семнадцать. Но родители видели их любовь и поэтому не были против их союза. Эти двое просто не отлипали друг от друга. Гузель была чертовски ревнива, но она любила брата, я видел это.

— Адам, не нужно. Я понимаю.

— Нет, ты должна все узнать. Мы уже вышли и собирались ехать за ними в больницу, как позвонила Гузель. Я закатил глаза, думая, что эта не нормальная придумала еще что-то или забыла и снова пойдем в магазин. Но она рыдала. Малыша увезли в реанимацию, было какое-то осложнение. Брат сказал мне поехать с охраной домой и предупредить родителей, а сам не дождавшись моего ответа, рванул в больницу. Туда он так и не доехал. Он так гнал и хотел успеть, что вылетел на встречку и не справился с управлением. Погиб на месте. Травмы были не совместимые с жизнью. В ту же ночь Гузель потеряла и сына. У парнишки остановилось его крохотное сердце. Я сам не понимаю, как она нашла в себе силы побороть все это, пережить. Ведь я сам долгое время не мог прийти в себя. Было время, даже на наркоту подсел. Но когда мама позвонила и сказала, что у меня родилась племянница, я взял себя в руки и пообещал себе, что позабочусь о ней. С тех пор я забочусь о Лин и о Гузель. Она мне как еще одна сестра. Да, она порой бывает несносной, резкой и бесит. Но кроме нас у нее нет никого. Родители погибли пару лет назад, и она осталась одна, с ребенком на руках. Ну, а Лин, она моя племянница. Она единственное, что есть у меня в память о брате.

Я села ближе и взяла мужа за руку. Хотела дать ему поддержку, показать, что готова разделить его горе.

— До сих пор я не могу смириться с тем, что его нет. Если бы я тогда поехал с ним, может, все было бы по-другому. Его нельзя было отпускать одного, а я отпустил.

— Нет, Адам. Ты ничего не смог бы поделать. Возможно, ты погиб бы вместе с ним, понимаешь? И сейчас малышка Лин, была бы и без тебя. Ты не виноват. Не вини себя. Прошу тебя. Твой брат в лучшем мире и уверена наблюдает за тобой. Так дай ему еще повод гордиться тобой. Не вини себя, он бы этого не хотел.

Адам смотрел прямо и казалось не слышал меня вообще. Но потом его будто подменили. Снова.

— Я не готов отпустить тебя. Мне плевать, что ты думаешь начет всего, что я сказал. Из жалости ко мне или из-за того, что ты меня поняла, но ты останешься со мной. А даже если и решишь сбежать, то я не дам тебе развода, ты на всю свою жизнь останешься с моей фамилией. И мной, который будет ходить тенью следом за тобой. Я думаю, что готов начинать строить свою жизнь. Думаю, брат бы сейчас аплодировал стоя. Я твердил, что отношения это для слабаков. Любовь и привязанность делает людей слабыми. И теперь сам же, добровольно вступаю в них. Как и говорил, я не позволю никому тебя обидеть, Алина. Кроме меня, — наконец он улыбнулся, и я смогла затаить дыхание и, наконец, перестать плакать. Сейчас он был настоящим, Адам обнажил душу передо мной.

— Я не смогу уехать. Мое сердце, как и душа там, где ты. — Я легла на его плечо, парень поцеловал меня в макушку. Сейчас, несмотря на то, что я узнала, было так спокойно, что сердце из груди выскакивало от этого счастья. — А я ужин приготовила вчера вообще-то. Знаю, что ты не любишь все домашнее, но может, попробуешь?

— Рамиль любил только домашнюю еду, как и я. Никаких кафе или ресторанов. А после его смерти я перестал домашнее есть. Не знаю почему, может в протест, а потом и вовсе отвык.

— Хорошо. Давай тогда что-то закажем, я очень голодна, да и тебе, думаю, не помешает чем-то покормить свой организм кроме спиртного. — Я встала и уже хотела отправиться за телефоном, чтобы позвонить в доставку, как Адам схватил меня за руку и рывком усадил к себе на колени, мы были лицом друг к другу.

— Нет. Давай уже попробуем, что ты там приготовила. Я не откинусь, яда там нет? — он стебал меня, засранец. Стукнула его по груди. — Спасибо тебе. — Муж смотрел на меня с такой любовью, что дыхание перехватило. Нет, он не говорил мне слов любви, но, когда он так смотрел, они и не нужны. Все понятно без слов. Мы здесь, только вдвоем. А дальше как в рекламе: и пусть весь мир подождет.

В этом мире, самое главное — это когда тебя искренне, без фальши любят и для тебя по-настоящему стараются. А мой муж ой как старается, он меняется ради меня. Сейчас, когда рядом любимый человек, я чувствую себя королевой, даже войдя в поезд с гиенами, мне будет плевать, пусть захлебнутся. Сейчас я гораздо сильнее, потому что рядом сильный мужчина, который не позволит кому-либо меня обидеть. За меня стоит горой, а это чувство самое важно для любой девушки.

Я проснулась ни свет, ни заря, хотела застать своего мужа дома, до того, как он уедет на фирму. Просто глажу его по груди, сейчас Адам так спокоен. Медленно веду кончиками пальцев по груди, торсу, опускаясь ниже, но все это я делаю без намека на интим. Нет, я люблю его, и этот зверь пробудил во мне что-то запретное, я с ним превратилась в озабоченную, повернутую на близости с ним, девушку. Но сейчас я просто хочу его касаться. Это так важно для меня, ваша близость, то, что он рассказал мне вчера. Открылся мне, позволил заглянуть в его душу, понять.

Вчера, мы пошли ужинать, и я услышала несколько комплиментов от мужа, которые касались того, что готовлю я не плохо.

— Здоровья твоим рукам, жена. — Он сказал это, когда доедал второе. — У нас так говорить принято, когда гость доволен и сыт. — Я же стояла, разинув рот от того, как парень уплетал мою стряпню. Просто не ожидала. Он ведь говорил и хоть я и понимала причину, но не думала, что он съест все. — Что ты как олень на дороге в свете фар? — налил себе кофе и сел обратно за стол.

— Ну, я просто не ожидала, что ты так голоден. И что тебе понравится. — Я сидела рядом и пила кефир, ужинать не стала. Вредно с моими формами.

— Не льсти себе сильно. Суп пересолила, хотя, судя по приметам это из-за бешеной любви ко мне. — он подмигнул и отпил глоток горячего напитка. — Кстати, ты сама-то почему не ела? От этого сильно сыта не будешь, — указал на пустой стакан у меня в руках.

— Ну, я слежу за фигурой. Мне вообще вредно пренебрегать правильным питанием.

— Какого черта ты мелишь сейчас? — он стал серьезнее.

— Блин, я о том, что пытаюсь сбросить немного лишнего веса. Поэтому никакого ужина и снова нужно вернуться к спорту. К изучению турецкого я уже вернулась, а вот спорт забросила.

— Какой лишний вес?

— Не делай вид, что не понимаешь меня. Я хочу скинуть еще примерно пять килограмм. Адам, ну серьезно. Я ведь видела, с какими девушками ты в столице был, те, кто интересовал тебя, были как минимум меньше меня в бедрах, да и область талии у меня не модельная.

— А с чего, позволь мне узнать, ты решила, что должна тянуть до кого-то или что не нравишься мне такой? — кажется, он начинает психовать. — Кто мать твою Алина вбил тебе это в голову, а?