Чтение онлайн

— Вы с кораблей… но вы не из Службы Земного Благосостояния!

Слова вырвались из Яна вместе с взрывом надежды. Произошло что-то неслыханное, невообразимое. Дебху медленно кивнул.

— Ты прав. Произошли перемены…

— Что вы здесь делаете? Освободите помост! — Сквозь паралич, охвативший всех, пробился голос Чана Тэкенга. — Верни мне микрофон и убирайся отсюда! Это возмутительно!

— Стража! Убрать судей! Следите за ними как следует.

По приказу Дебху чужаки с оружием наготове оттолкнули ошеломленных Старейшин к остальным и взяли их под стражу. Дебху одобрительно кивнул и вновь заговорил в микрофон:

— Народ Халвмерка, прошу вашего внимания. Корабли опоздали в связи со сменой многих планетарных правительств. Подробнее мы расскажем вам об этом позже. А сейчас вам достаточно знать, что земная власть, известная как Служба Общественного Благосостояния Земли, свергнута. Вы — свободный народ Что это значит — вам объяснят. А пока вам достаточно знать, что идет война и ширится голод. Мы нуждаемся в каждом выращенном вами зернышке, и мы благодарим вас за него. Возвращайтесь по домам и ждите информации. Благодарю.

Отдельные голоса переросли в громкий рокот, люди повернулись, разбредаясь и окликая друг друга. Некоторые попытались остаться — техники, друзья Яна, — но их спровадили люди с ружьями, их все больше и больше становилось на Центральном Пути. Ян молча ждал — он хотел побольше узнать, прежде, чем заговорить.

— Вы знаете о суде надо мной и приговоре? — спросил он Дебху. — Откуда?

— На этой планете есть агент.

— Я знаю. Риттерспатч. Но он мертв.

— Риттерспатч — всего лишь инструмент. Он выполнял приказы. Нет, настоящий агент хорошо подготовлен и работает здесь долгие годы. Держал связь с Безопасностью на плавающей частоте. Мы захватили часть их оборудования, и, выйдя из прыжкового пространства, подслушали передачи. Вот почему мы не сообщили ему о своем прибытии.

Поток событий ошеломил Яна, и он обнаружил, что усвоить такое обилие новостей сразу довольно тяжело.

— Агент? Здесь? Кто… — как только он сформулировал вопрос, ответ стал очевиден. Ян повернулся и ткнул пальцем в судей. — Тайный агент здесь, вот!

— Да, это она, — согласился Дебху.

Хрэдил взвизгнула и бросилась к нему, протягивая руки: ее ногти, как звериные когти были готовы рвать и терзать. Ян подождал ее, шагнул навстречу, схватил за запястья и взглянул в изуродованное ненавистью лицо с расстояния в какие-то дюймы.

— Конечно. Мой враг. Сварливейшая и злобнейшая личность на этой планете. Слишком разумная по сравнению с недалекой местной породой. Вынужденная провести жизнь в изгнании на ничтожной планете в обмен на волю правительства. Миловать или убивать, кого пожелает. Она тайно передавала сведения на корабли, когда они прибывали, и ее хозяева на Земле знали, как здесь живется. И заботились о том, чтобы тот, кто становился на ее пути, умирали…

— Все было хорошо до твоего появления! — Завизжала она, брызжа слюной. — Меня предупреждали, что ты подозрительный смутьян, чтобы я как следует за тобой следила. Вот оно, подтверждение.

Она закачалась. Он потряс ее медленно и осторожно, стараясь не повредить древние кости. Голос его звучал тихо и торжественно:

— Ты что, не понимаешь, что они тебе лгали? Обо мне все знали, меня осудили и сослали сюда. Я мог выбирать: или смертный приговор, или эта планета — тюрьма. Ты была моим тюремщиком и должна была лишь обо всем сообщать, не более. Ты слышишь, агент? Мы победили, а ты проиграла. Неужели тебя это огорчает?

Ян почувствовал ужас. От прикосновения к ней поднялось отвращение. Он оторвал ее от себя и толкнул к стражникам, которые подхватили Хрэдил прежде, чем та упала бы. Ян повернулся к ней спиной, его тошнило от ощущения трупной кожи.

— Мы победили не везде. — сказал Дебху. — Но во всяком случае здесь победили. Когда мы улетим, я заберу эту женщину с собой. И проктора, убившего твоего друга. Власти насилия надо положить конец. Мы проведем открытые процессы, которые будут широко оглашены на каждой обитаемой планете. Свершится правосудие, а не тот балаган, что устроило это создание. Мы надеемся, что процессы и наказания, которые будут назначены виновным, принесут мир.

Довольно вражды. Когда все закончится, придется собирать много осколков. Но конец виден. Мы побеждаем на всех фронтах, кроме одного. Планеты наши, но это — самое легкое. Никому не нравилось земное правление. Космический флот Земли был атакован с наших межпланетных баз. Результат был для нас удивительный. Лишенный баз и поддержки Земли флот мог только отступать. Но в боях он сохранился в относительной целости. Потрепанный, но не уничтоженный. Сейчас они вернулись к Земле, на стражу планеты-родины. Для нас это слишком крепкий орешек.

— Зато они не могут нападать на другие планеты, — никакой космический корабль не добьется успеха в столкновении с планетарной базой.

— Согласен, но у нас остается такая проблема, как Земля. Поэтому сейчас мы имеем пат. Земля обладает резервами пищи и минералов, но долгое время ее экономика не протянет без наших колоний.

— Точно так же, как и мы без них.

— Совершенно верно. Материальные ресурсы у них велики, но к пищевым это не относится. Сомневаюсь, что они способны прокормить население даже синтетикой. Будущее туманно. Мы выиграли первые битвы, но не войну. И нужда в продуктах у нас даже более отчаянная, чем у Земли. У нас нет резервов. Такова земная политика. Голод очень близок, вот почему нам нужна кукуруза. Немедленно. Грузовые корабли уже на посадочной орбите, они начнут спуск как только я пошлю сигнал. Мы благодарны, что вы доставили зерно, невзирая на все трудности. Мы сразу начнем погрузку.

— Нет, — сказал Ян мрачно. — Это совсем не тот путь, которым надо идти. Зерно не будет погружено, пока я не прикажу.

Дебху шагнул назад, рефлекторно вскинув пистолет.

— Убей меня, если хочешь. Убей нас всех. Но кукуруза наша.

Глаза Дебху превратились в гневные щелочки на темном лице.

— Что ты несешь, Кулозик? Мы ведем войну, и нам нужна еда — мы должны получить эту еду! Никто не смеет вставать у нас на пути. Я заберу у тебя жизнь с такой же легкостью, как подарил ее тебе!

— Не надо угрожать мне и кичиться своей войной. Мы тоже ведем войну — против этого чуждого мира. И зерно мы привезли сюда для вас. Если бы мы оставили его там, оно бы превратилось в пепел. Эти люди и так бедны, ради вас они лишились того немногого, что имели. Одежду, мебель, личные вещи — все оставили, чтобы было куда погрузить зерно, которое ты хочешь забрать, словно имеешь на это право. Оно наше, ты понимаешь это?

Когда мы были во втором рейсе, погибли хорошие люди, и я не хочу, чтобы оказалось, что они погибли понапрасну. Ты, разумеется, можешь забрать зерно, но у нас есть определенные условия. Тебе придется принять их — или перестрелять все нас. Зерно в этом случае ты заберешь, но это будет в последний раз. Решение зависит от тебя.

Дебху, сжав кулаки и напружинив мускулы, пристально посмотрел на Яна. Долгое время они стояли, молча гладя друг на друга. Наконец гнев на лице Дебху сменился полуулыбкой. Он хмыкнул, и убрал пистолет.

— Крепкий ты мужик, Кулозик, как я погляжу, — сказал он. — Я ведь и сам собирался с тобой потолковать. Утро сегодня уж очень хлопотное. Думаю, ты имеешь такое же право на плоды восстания, как и любой другой. Хотя их у нас не то чтобы очень уж много. Пойди, разыщи свою жену, она тебя ждет, наверное. Выпьем чего-нибудь, потолкуем.