Чтение онлайн

Он говорил запальчиво и слова буквально водопадом изливались из него. Я вслушивалась в каждое его слово и осознавала, что, наверное, он прав и меня волной накрыло чувство стыда и недовольства собой. Но последняя фраза меня насторожила.

– Подожди-ка, что значит - "не смогла принять ее как часть этой жизни"? Когда это "я не смогла"?

Я тут же почувствовала, как напряглись его руки, все еще обхватывающие меня за плечи.

– Владь, поясни, - мне совершенно не понравилась его реакция, и я попыталась высвободиться и заглянуть ему в лицо.
– Что значит, не смогла?

Ветер холодил спину и руки, минуту назад гревшиеся в его объятиях, но настоящий ледяной вихрь бушевал у меня в груди, стоило мне увидеть его лицо.

– Владь..., - без особой надежды позвала я.

– Прости, - еле слышно вымолвил он.
– Ты этого не помнишь.

– Что? Что... я не помню?

Он отвел глаза.

– Прости, но я не мог поступить иначе. Ты была слишком напугана. Этот выход казался наиболее безболезненным и простым. Ты все забыла. Жаль, но чувства твои мне не подвластны. И, к сожалению, у них тоже есть память.

Я зябко поежилась и, обхватив себя руками за плечи, отступила от него на шаг.

– Когда?
– дрожащим голосом спросила я.

– Чуть меньше месяца назад. После твоего экзамена по прикладной математике.

Он по-прежнему не смотрел на меня. Я судорожно вдохнула и, нашарив рукой ручку балконной двери, вернулась обратно в комнату. Прикрыв глаза, я села в уютное кресло, расположенное прямо у стола и сжала руки в кулаки. Как я не старалась, память вновь и вновь подводила меня. Я совершенно не помнила тот день, точнее вечер. Я могла назвать вопросы билета того экзамена, но вот кусок дня с того момента, как я запихала счастливая и довольная зачетку себе в сумку и до момента как я проснулась не менее счастливая в его объятиях я вспомнить не могла.

Порыв ветра и я почувствовала как он замер у меня за спиной.

– Что там было?

– Том, не надо, - голос почти умолял.

– Что?
– с силой произнесла я.

– Я... я убил человека.

Я с усилием сжала челюсти, так что зубы хрустнули.

– И все?

– Тебе этого мало?!
– неподдельное удивление.

– Да, - твердо ответила я и, помолчав, добавила, - сейчас, да!

– Тома...

– Хватит, - стукнула я кулаком по столу.
– Я устала. Отвези меня домой и сам извинись перед родней.

Встав на не слишком хотящие слушаться меня ноги, я проследовала в прихожую и молча оделась. Спустившись вниз, я дрожащими пальцами вынула из сумки леденец и положила в рот. Больше занять себя было нечем, Влад все еще не показался, потому я медленно побрела к выходу со двора. Уже на улице, в квартале от дома родни Влада, меня нагнал звук визга тормозов и как следствие возмущенный сигнал автомобильного клаксона. Не обращая внимания на снег и яростное лицо водителя, стоящего следом за ним, Влад в одном тонком свитере вышел из машины, бросив ее посреди улицы, и силой затолкал меня в нее. Впрочем, на тот момент сопротивляться у меня сил уже не было.

– Тома...

– В общагу, - коротко бросила я и отвернулась к окну.

Поднявшись на верх в нашу с Машкой комнату, я с силой захлопнула у него перед носом дверь и тут же прижавшись к ней спиной, сползла на пол. Слезы остановить я даже не пыталась. Дежа вю.

Через три дня, когда, наконец, закончились мои самые запоминающиеся в жизни каникулы, я наконец, увидела его. Издалека, в коридоре. Он подошел и нежно поцеловал меня в лоб. Я отстранилась.

– Мы можем все же поговорить?
– вместо приветствия произнес он.

В груди привычно кольнуло.

– Хорошо, - вяло отозвалась я.
– О чем?

– Тома, пожалуйста. Даже я заслуживаю шанса на исправление.

– Ты обещал больше не врать!
– прошипела я.

– Это для твоего же блага.

Я нервно расхохоталась и он подтолкнул меня к окну.

– Пожалуйста, приходи сегодня после занятий. Пожалуйста, - он умоляюще посмотрел мне в глаза и я как обычно дрогнула.

– Хорошо, - нехотя произнесла я.

– Хорошо... и... все?
– неверующе спросил он.

– А надо что-то еще?
– тут же отреагировала я.

– Нет, - тут же ретировался он.
– До вечера, родная.

Он поцеловал меня в губы и я непроизвольно вздрогнула. Надо же, уже отвыкла. На меня с немым укором смотрела Машка, наблюдавшая все это издалека. Почему-то именно этот ее взгляд всколыхнул все распиханные за последние дни по темным закоулкам души чувства и эмоции. Мне стало даже немного стыдно, но я быстро подавила в себе этот благородный порыв и поплелась, под пристальным взглядом подруги на пару. С ней на эту тему я тоже не говорила и потому знала, что ее осуждение вызвано не только "жестоким" отношением в Владу.

Я осознавала, что все в наших отношениях шло наперекосяк. Я почти физически ощущала, как между нами вырастает стена недопонимания и недоверия. Еще немного и каждый просто напросто скроется за ее гранитным холодом и твердостью. Он прав - нам нужно было поговорить.

После занятий взяв ключи от его квартиры, я все же направилась к нему. Уже подходя к двери, меня вдруг охватило смутное беспокойство. Ключ почти бесшумно повернулся в замочной скважине, и я вошла. В воздухе витал аромат незнакомых духов. Напрягшись в предчувствии непоправимого я, не раздеваясь, молча прошла в гостиную, но она оказалась пуста. Впрочем, так же как и кухня. Оставались непроверенными лишь две комнаты.

Повинуясь инстинкту, я распахнула дверь кабинета и обомлела. Источник постороннего запаха, всем своим телом прильнув к моему демону, довольно откровенно присосалась к его лицу и, судя по их внешнему облику, приди я на пару минут позже, то стала бы свидетелем гораздо более откровенного и горячего зрелища.

Я почувствовала, как из всех органов чувств в моем распоряжении осталось только зрение. Мозг как ни странно работал с поразительной четкостью, скрупулезно складывая в архивы памяти все до последней детали, открывшейся моему взору сцены.

"Сволочь!", - зло подумала я, не до конца понимая, кому именно я адресую столь не лестный эпитет.

Влад мгновенно оторвался от своей партнерши по разминанию лицевых мускулов и в шоке уставился на меня. Его лицо вмиг побелело, как будто он увидел привидение. И в его роли выступала я. Впрочем, в тот момент, я мало чем отличалась от бестелесного духа.

Я как на автомате подошла к нему вплотную и со всей силы залепила пощечину, вложив в нее всю свою боль, злость, ярость и обиду.