Чтение онлайн

Недавно я ужинала с соседкой, которая рассказала мне, как она несколько раз видела возле своей кровати фигуру, в которой нашла большое сходство с Рембрандтом: «Он был настоящим, я видела его так же, как вижу вас! Он стоял и внимательно смотрел на меня, я чувствовала, что он хочет мне что-то сказать. Я до смерти испугалась!» Неужели все эти люди заблуждаются? Или они проецируют свои фантазии в реальный мир? Или все-таки они видели реальные явления «оттуда»?

Странные игры восприятия, фантазии, галлюцинации, звуки, запахи или вкус, щипки и другие кинестетические ощущения, сны, грезы, видения, дежавю, ясновидение, телепатия, внезапные интуитивные озарения и знания, необъяснимые события – этот список приводит в замешательство своим разнообразием, но, тем не менее, я могу предположить, что восемьдесят процентов людей испытывали в своей жизни как минимум одно такое переживание. Также с уверенностью можно сказать, что, подобно даме, которая видела гостя, похожего на Рембрандта, у большинства людей такие необычные переживания вызывают испуг.

Неверие, замешательство и страх – самые распространенные причины того, что мы не разрешаем нашему уму изучать эти переживания в действительности. Так что давайте примем пока за рабочую аксиому, которая будет помогать рассеивать сомнения вашего левого полушария, следующее утверждение: то, что невозможно доказать, не обязательно является неправдой.

Это позволит нам принять тот факт, что мы действительно «видим», даже если на данный момент у нас отсутствуют простые логические инструменты или парадигма, чтобы это доказать. Что касается страха, то не для того ли он дан, чтобы научить нас смелости? Столкновение с тайнами может привести нас к удивительным приключениям, которые в другое время мы бы упустили, если бы отдались своим страхам.

Итак, можем ли мы принять факт, что послания обоих полушарий: объективного левого и субъективного правого – являются «реальными», но по-разному? Проезжая как-то по грязной узкой дороге в штате Массачусетс, я наткнулась на белого медведя. Он был настоящим! Стоял посередине дороги и смотрел на меня, но в объективной реальности его там не было, он существовал только как видение. Мое левое полушарие точно знало, что белые медведи в Массачусетсе не водятся. Имело ли видение медведя какой-то смысл?

Для моего правого полушария, безусловно, имело – было нечто шокирующее и мощное в этом неуклюжем медведе, которого я не могла проигнорировать. Кстати, это видение заставило меня изменить свой образ жизни в то время. Явления из потустороннего мира умеют делать это. Они встряхивают человека так же определенно, как шок от наезда грузовика в реальной жизни.

Такой силой обладают и ночные сновидения. Например, вам снится, что к вам в дом врывается незнакомец, вы в ужасе садитесь в постели, будите вашего партнера, осматриваете весь дом, желая убедиться, что в дом никто не проник. Реален ли ваш сон? Вы на самом деле испытали страх при мысли, что кто-то ворвался в ваш дом. Но реальность ли это? Нет – по крайней мере, вы так считаете, поскольку только что проверили все окна и двери. Так имеет ли ваш сон какой-то смысл, если на самом деле никто к вам не вламывался?

Означает ли этот сон, что такое может произойти в будущем и сон является предупреждением? Или, образно говоря, к вам «вторгаются» сейчас, и следует изучить вашу дневную жизнь, чтобы понять, кого или что вы воспринимаете как вторжение?

Образы из снов могут означать очень разные вещи. Именно поэтому некоторые современные исследователи называют все образы из снов «умственным мусором». Но это все равно, что выбросить всю почту лишь потому, что некоторые из писем вам не нужны. Если вы продолжите читать эту книгу, то скоро поймете, что отправка образов из сна в «мусорное ведро» будет далеко не самым мудрым способом обращения с ними.

Предположим, я положу руку на сердце и скажу вам: «У меня тут болит». Вы не будете знать, эмоциональная это боль или у меня сердечный приступ. Только сопутствующие обстоятельства способны прояснить ситуацию, а если вы не в курсе этих обстоятельств, то у вас есть возможность напрямую спросить меня о характере боли.

То же самое и со снами. Если мне снится, что я положила руку на сердце, а на следующее утро просыпаюсь с сердечным приступом, я знаю, что моя боль – физического происхождения, и значение моего сновидения предельно ясно.

На этом уровне определение значения сновидения зависит от того, насколько образы из сна близки к «реальному» миру. Пока я могу легко проверить взаимосвязь между реальностью и моими снами, наделяя их определенным значением, мое бодрствующее вербальное «Я» продолжает комфортно контролировать ситуацию и таким образом отделяться от мира сновидящих.

Но что, если человек, подобно несчастным из сумасшедшего дома, уже не может определить, где сон, а где явь?

В чем разница между снами, которые приходят, когда мы спим, и осознанным сновидением? Одним из ответов на этот вопрос будет то, что практически для любого человека ночные сновидения более приемлемы. Никто не считает себя сумасшедшим, когда ночью видит сны. Некоторые люди спят весьма экспансивно, но никто и не думает объявлять их ненормальными.

Неважно, ночью или днем приходят сны, – не время определяет, чем они являлись: обычным сном или осознанным сновидением. Просто нам удобнее вести себя так, словно это было обычным сном. Утверждая, что сны могут сниться только по ночам, когда люди спят, мы четко разграничиваем внешний мир и мир снов. Это дает нам определенную уверенность в том, что наш «спящий» мир не просочится в мир бодрствования. Мы цепляемся за нашу якобы существующую способность определять это различие, поскольку убеждены, что наша безопасность зависит от того, способны ли мы увидеть реальность такой, какая она есть.

Разумеется, многие наши проблемы возникают в связи с тем, что лишь немногие из нас могут «видеть реальность такой, какая она есть», по той простой причине, что граница между этими двумя мирами определена намного менее четко, чем нам хотелось бы думать.

Разделение миров, которое мы проводим, искусственно, но очень действенно. «Это – фантазия, а это – реальность», – говорим мы и за счет этого чувствуем себя, как маленькие спеленутые дети. Таким образом наши тела защищены, и мы можем с подобием «двухсторонней» уверенности созерцать огромный мир вне нас и огромный мир внутри нас.

Поймите же, что истинный водораздел между двумя мирами – это тело. Вот откуда следует плясать. Доверьтесь своему телу. Запертое в матке, повернутое внутрь себя, ваше тело спит. При рождении оно выталкивается наружу, глаза встречают свет, кожа соприкасается с предметами, и уши слышат резкие звуки той жизни, которая в матке была смягчена океаном амниотической жидкости.

Другими словами, ваши ощущения – это дорога с двусторонним движением, к конкретному миру и к миру снов. Чувства «действуют», как двери, которые, качаясь, открываются и внутрь, и наружу по вашему желанию.

Однажды я обедала со своим новым другом, признанным ученым. И начала говорить ему о распахивающихся дверях чувств. Вдруг он внезапно встал и сказал, что не хочет дружить с человеком, который верит в такую чушь. Но поскольку этот человек обладает телом, то, что он называет «чушью», есть и в нем тоже.

Если вы испытываете боль и обращаете на нее свой взор, то можете ее описать. Она бывает горячая, влажная, холодная, воспаленная, красная, тусклая и т. д. Если вы будете продолжать смотреть на нее, то сможете реально «увидеть» картинки или услышать звуки. Они также расскажут вам о вашей боли. Переживание всегда говорит с нами на языке чувств.