Чтение онлайн

Вместе с тем нельзя сбрасывать со счетов наличие принципиальных разногласий, мешавших сплочению кадетов с соглашателями. Именно этот фактор определил стремление партии «народной свободы» к созданию чисто буржуазных центров для борьбы против Советской власти. Первым таким центром явилась созданная в ноябре московская подпольная организация из девяти человек, известная под названием «девятки». Игравший в ней активную роль П. И. Астров в своих неопубликованных воспоминаниях называет имена участников этой организации: три представителя от Совета общественных деятелей — Белоруссов (псевдоним буржуазного публициста А. С. Белецкого), С. М. Леонтьев и Д. М. Щепкин (два последних — бывшие товарищи министра внутренних дел во Временном правительстве); три — от Торгово-промышленного союза — М. М. Федоров, М. В. Челноков и А. А. Червен-Водали; три — от кадетской партии: сам Астров, М. В. Сабашников и Н. Н. Щепкин 77 . Хотя в составе «девятки» фигурируют три различные организации, однако из девяти ее членов шесть последних — активные деятели кадетской партии. Главной задачей «девятки» было сплочение контрреволюционных сил, вовлечение буржуазных слоев в активную борьбу против восставшего пролетариата 78 .

Создание «девятки» явилось новой вехой на пути укрепления сотрудничества кадетов с контрреволюционными организациями московских капиталистов. Связи партии «народной свободы» с крупной торгово-промышленной буржуазией России, получившие значительное развитие в годы первой мировой войны, упрочились в период между Февралем и Октябрем 1917 г. Процесс расширения и укрепления этих связей подробно прослежен в монографии В. Я. Лаверычева «По ту сторону баррикад». Еще более тесной стала консолидация кадетов с крупной буржуазией после Октября, когда имевшиеся между ними различия в программных установках и тактической линии отодвинулись далеко на задний план перед лицом общего врага — победившей социалистической революции. Кадетская партия осуществляла непосредственную организационную работу по объединению сил контрреволюции, а капиталисты обеспечивали ее материальное оснащение.

Большие средства отпускались на издание буржуазно-кадетской прессы: листовок, брошюр, посредством которых контрреволюционный лагерь пытался осуществлять идеологическую подготовку военных акций против диктатуры пролетариата. Кадетская печать вела постоянную травлю большевистского правительства, она активно выступала в поддержку саботажников, публиковала директивы заговорщикам, печатала адреса мест хранения и продажи оружия и т.д. и т.п. 79

Чтобы пресечь антисоветскую кампанию в печати, ВРК запретил издание некоторых контрреволюционных газет (в том числе и кадетской «Речи»), 27 октября он принял Декрет о печати, в котором разъяснялись причины принятия этих «временных и экстренных мер» 80 . Подчеркивая, что пресса — могущественное орудие в руках буржуазии — не менее опасна, чем бомбы и пулеметы, ВРК определил правила, в соответствии с которыми закрытию подлежали газеты, призывающие к открытому сопротивлению рабоче-крестьянскому правительству, к деяниям преступного, т.е. уголовно наказуемого характера, а также сеющие смуту путем явно клеветнического извращения фактов 81 .

Декрет о печати вызвал бурную реакцию со стороны мелкобуржуазных партий. Соглашатели делали все возможное, чтобы помешать его проведению в жизнь. При обсуждении декрета во ВЦИК левые эсеры в категорической форме выступили против этой акции. Когда же в результате голосования декрет был утвержден большинством голосов, они заявили, что отзывают своих представителей из ВРК и других советских учреждений. Меньшевики и эсеры по всей стране вели широкую агитацию против Декрета о печати. Однако трудящиеся массы поддержали политику Советской власти. На рабочих митингах и собраниях принимались многочисленные резолюции, требовавшие применения более действенных способов борьбы против буржуазной прессы 82 .

«Мы и раньше заявляли, — говорил В. И. Ленин на заседании ВЦИК 4 ноября 1917 г., — что закроем буржуазные газеты, если возьмем власть в руки. Терпеть существование этих газет, значит перестать быть социалистом… Мы не можем дать буржуазии возможность клеветать на нас» 83 . Был принят ряд мер — введение государственной монополии на объявления, конфискация типографий, реквизиция запасов бумаги, — которые подрывали материальную базу антисоветской печати.

И тем не менее буржуазная пресса, финансируемая капиталистами, продолжала свою вредоносную деятельность. По-прежнему поливала большевиков «потоками отборнейшей и озлобленнейшей брани» 84 «Речь», издававшаяся вплоть до августа 1918 г. Чтобы обойти запрещение по Декрету о печати, она, как хамелеон, меняла обличье, выходя под разными названиями — «Наша речь», «Свободная речь», «Новая речь», «Век», «Наш век», «Наша газета» и т.д. Продолжалось издание «Вестника партии народной свободы» и органа московских кадетов «Русские ведомости», а также таких газет кадетского толка, как «Биржевые ведомости» и «Петроградский листок». При Центральном комитете партии «народной свободы» существовало Литературное бюро для снабжения провинциальных газет статьями, призывавшими к свержению Советской власти 85 .

В ноябре 1917 г. члены кадетского ЦК журналист А. С. Изгоев и писательница А. В. Тыркова организовали выпуск нескольких номеров так называемой «боевой» газеты «Борьба», открыто призывавшей к активной борьбе против Советской власти. «К оружию, граждане, к оружию!» — этот рефрен звучал в опубликованных в ней обращениях к народу. У. Г. Розенберг уверяет, что хотя самое название «Борьба» предполагает действие и газета звала Россию «к оружию» с риторической пышностью, однако борьба должна была вестись все теми же «традиционными средствами из арсенала либералов» 86 .

Это утверждение представляется нам неверным. Главные усилия кадеты сосредоточили на организации вооруженных действий против Советской власти. Все их помыслы были устремлены на Дон, где генерал М. В. Алексеев и атаман Войска донского А. М. Каледин концентрировали военные силы белогвардейщины.

С Доном у кадетов, как отмечалось впоследствии на конференции партии «народной свободы» в Сибири, издавна «была неразрывная, постоянная связь» 87 . Накануне Октября в Донской области насчитывалось более десятка кадетских организаций — в Ростове, Нахичевани, Таганроге, Макеевке, Новочеркасске, Александровске-Грушевском, в станицах Аксайской, Великокняжеской, Каменской, Кагальницкой, Усть-Медведицкой и др. Они объединяли свыше тысячи человек. Главным печатным органом партии «народной свободы» на Дону была «Ростовская речь». В сфере кадетского влияния находились также газеты «Вольный Дон», «Таганрогский вестник» и «Приазовский край» 88 .

Давние и прочные узы соединяли кадетов с казачьей верхушкой. Во все государственные думы Донская область неизменно посылала депутатов, принадлежавших к партии «народной свободы», — В. А. Харламова, М. П. Араканцева, М. С. Воронкова, А., И. Петровского, Ф. В. Черячукина, К. П. Каклюгина, Н. А. Захарьева, А. А. Назарова, Ю. М. Лебедева и др. Депутатом в Думу от Донской области являлся и часто бывавший здесь член кадетского ЦК, видный петроградский адвокат М. С. Аджемов.

Особенно укрепились связи кадетов с казачьими верхами весной 1917 г., когда избранный войсковым атаманом генерал Каледин приступил к объединению контрреволюционных сил Дона, Кубани и Терека. В этот период кадеты развернули активную деятельность по обеспечению блока с казачеством на выборах в Учредительное собрание. В мае — июле 1917 г. на Дон прибыли кадетские лидеры А. И. Шингарёв, М. С. Аджемов, Ф. И. Родичев. Разъезжая по области, они вели широкую агитацию в пользу предвыборного блока, провозглашали полное соответствие своих программных целей интересам казачества. Те же заверения звучали в выступлениях кадетов на состоявшемся в Петрограде в июне 1917 г. II общеказачьем съезде, в работе которого от лица партии «народной свободы» принимали участие П. Н. Милюков, В. Д. Набоков, Н. В. Некрасов. В августе 1917 г. блок был заключен. Руководящие круги казачества обещали свою поддержку партии «народной свободы» при условии проведения ею казачьей земельной программы. На основании этого соглашения был составлен общий кандидатский список 89 .

Кадеты чрезвычайно дорожили политическими контактами с верхами казачества. На восьмом съезде партии «народной свободы» в мае 1917 г. видный казачий деятель, председатель Доно-Кубанского комитета Всероссийского земского союза В. А. Харламов был избран в состав кадетского ЦК. Тем самым демонстрировалось организационное единение кадетов с казачьей верхушкой. Харламов был лично близок с Милюковым 90 . Через него и комиссара Временного правительства на Дону кадета М. С. Воронкова ЦК партии «народной свободы» поддерживал непосредственные контакты с Калединым 91 . Когда в октябре 1917 г. был создан так называемый Юго-Восточный союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей, Каледин стал председателем, а Харламов — одним из руководителей этого союза.

Казачество должно было, по мысли кадетов, явиться ударной силой в планировавшемся вооруженном подавлении революции. Большие надежды возлагали они и на офицерские кадры бывшей царской армии. Еще летом 1917 г. кадетская партия отказалась от своего принципа — «армия должна быть вне политики» — и приступила к созданию собственной военной организации. Начало было положено в июле 1917 г. на собрании секции юнкеров военных училищ и школ прапорщиков 92 . 9 октября состоялось организационное собрание кадетской Петроградской военной группы, которую возглавил профессор В. Г. Коренчевский 93 . Выступая на десятом съезде партии кадетов в октябре 1917 г., Коренчевский (которому было предоставлено первое слово после открытия съезда — это подчеркивало важность сообщения о военной работе) заявил, что «партия к.-д. нашла неизбежным развивать свою деятельность» в армии «в качестве противовеса» «разрушительным действиям» большевиков. К середине октября, если верить сообщению Коренчевского, на фронте и в тылу насчитывалось до 600 кадетских военных ячеек и фракций 94 .

После Октября кадеты развернули активную подпольную работу, пытаясь, по выражению В. И. Ленина, «из юнкеров, из офицеров, из сынков помещиков и капиталистов образовать белую гвардию против рабоче-крестьянской революции» 95 . Эту работу по поручению кадетского ЦК возглавили два его члена — П. В. Герасимов и В. Н. Пепеляев, долгое время находившиеся на фронте во главе санитарных отрядов и интендантских команд. Вскоре после Февральской революции Пепеляев был назначен комиссаром Временного правительства в Кронштадте. Летом 1917 г. он, вступив добровольцем в ряды корниловских частей, служил в 8-м сибирском мортирном дивизионе 96 . И Герасимов и Пепеляев имели обширные связи среди офицерства. Как отмечал в своих воспоминаниях Оболенский, «они составляли в Петрограде кадры офицеров, готовых в нужный момент поднять восстание, а также находились в сношениях с Доном, где восстание уже готово было вспыхнуть» 97 .