Чтение онлайн

Примерно через 2 часа после начала расстрела:

П.В. Голубец вызвал БТРы спецподразделения «Витязь», которые сначала обстреляли здания телецентра (чтобы имитировать следы «штурма» манифестантами), а затем расстреляли большую колонну демонстрантов, пешком подошедшую к «Останкино» по улице Академика Королева.

Случайной жертвой обстрела здания телецентра стал рядовой «Витязя» Н.Ю. Ситников, убитый рикошетной пулей из крупнокалиберного пулемета БТР, въехавшего в двери телецентра. До этого Ситников в течение часа с упоением расстреливал безоружных манифестантов из ручного пулемета.

По официальным данным, на 5 октября 1993 года во время массового расстрела в Останкино погибло 64 и получили ранения различной степени тяжести 496 гражданских лиц (позднее количество погибших таинственным образом «сократилось» до 46 человек).

Имели место случаи жестокого и бесчеловечного обращения и добивания раненых, раздавливания раненых БТРами.

Массовый расстрел безоружных защитников Конституции и Парламента у телецентра «Останкино» был представлен в соучаствующих в перевороте средствах массовой информации как вопиющий акт вандализма и насилия со стороны защитников Конституции и повод для штурма Парламента. Особенно зловещую роль в распространении этой заведомой лжи и нагнетании антипарламентской истерии сыграли В.И. Брагин, О.М. Попцов, М.Н. Полторанин, В.Ф. Шумейко, дикторы Н. Сванидзе, С. Сорокина, Т. Худобина, А. Шашков, В. Виноградов, С. Возианов, а также Г.Явлинский, адвокат А.Макаров, актриса Л. Ахеджакова, Г. Хазанов, Т. Миткова, Е. Киселев и др.

Штурм начался 4 октября в 7-15 утра. Помимо подразделений МВД в нем приняли участие армейские части, вовлеченные в активные преступные действия частью высшего генералитета во главе с министром обороны П.С. Грачевым.

Накануне В.С. Черномырдиным был создан «оперативный штаб» по расстрелу Парламента, в состав которого вошли О.Н.Сосковец, М.Н. Полторанин, Д.А.Волкогонов, К.И. Кобец, В.И. Самойлов и Ю. Родионов. « Штаб» осуществлял параллельное руководство Министерством обороны.

Штурм начался без предупреждения, предложений сдаться, вывести стариков, женщин и детей (об их присутствии в здании штурмующим было известно) или предъявления ультиматума о капитуляции.

Штурмующие имели преимущество в численности и вооружении, не диктовавшиеся военной необходимостью: на 62 автомата сотрудников Департамента охраны Верховного Совета приходилось 80 БТРов, 10 танков, 60 БМД, 20 БМП, 15 БРДМ, 60 единиц бронетехники МВД (БТРы, БМП и спецмашины), 102 снайпера и более 40 тысяч военнослужащих МО и МВД.

Первым варварским актом штурмующих стал расстрел из автоматического оружия и БТРов безоружных людей на площади перед Домом Советов со стороны стадиона «Красная Пресня». Здесь было убито несколько сот человек. По свидетельству очевидцев, вся площадь была усеяна убитыми и ранеными, которых не давали вынести под шквальным огнем. БТРы давили людей, спавших в стоявших на площади палатках.

С первых минут штурма по Дому Советов велся плотный огонь из автоматического оружия, снайперских винтовок и бронетехники, приведший к появлению большого числа убитых и раненых среди защитников Конституции и Парламента.

В 10.00 начался расстрел Дома Советов из танков Таманской дивизии (командир генерал-майор В.Г. Евневич). Стреляли, в том числе, кумулятивными снарядами и снарядами объемного взрыва, разрывавшими людей на части. От взрывов снарядов возник сильный пожар, быстро распространявшийся по зданию.

Варварский расстрел Парламента продолжался с небольшими перерывами около 10 часов до решения Съезда народных депутатов покинуть горящее здание. Ответного огня защитники Парламента, по приказу А.В. Руцкого, не вели !

Многочисленные призывы защитников Парламента дать вывести из здания стариков, женщин, детей и раненых остались без ответа. Отказался прекратить варварский расстрел и глава мятежного правительства В.С. Черномырдин. На обращенный лично к нему призыв президентов Калмыкии К.Илюмжинова и Ингушетии Р.Аушева, побывавших в середине дня 4 октября в Доме Советов, остановить убийство безоружных людей, он ответил: «Никаких переговоров! Надо перебить эту банду!».

Для поддержания ярости штурмующих и вовлечения в штурм новых подразделений широко использовались алкогольные напитки, дезинформация о гибели сослуживцев и «зверствах» защитников Парламента, обстрел брошенных на штурм частей снайперами Главного управления охраны Президента (начальник А.В. Коржаков) и «третьих стран», а также провокации, имеющие целью вызвать вооруженные столкновения отдельных подразделений штурмующих между собой.

Действовал приказ Ерина – Грачева – Куликова – Барсукова: уничтожить всех, находящихся в Доме Советов.

Штурмующие широко использовали средства поражения, запрещенные международными договорами и конвенциями (пули со смещенным центром тяжести, разрывные, с химической начинкой и др.).

Взаимодействие частей, штурмовавших Дом Советов, было организовано плохо. «На стыках» возникали вооруженные столкновения, сопровождавшиеся потерями в живой силе и технике. Так, завязался бой между военнослужащими 119 парашютно-десантного полка ВДВ и дивизии им. Дзержинского, в ходе которого был уничтожен 1 БТР и убито несколько человек с обеих сторон.

Многочисленные преступления были совершены ельцинскими наемниками на близлежащих к Дому Советов улицах и переулках. Велась стрельба по окнам жилых домов (есть убитые среди проживавших в них граждан), в том числе из бронетехники. Бойцы ОМОНов совершали немотивированные, сопровождавшиеся садистскими избиениями, зверские расстрелы граждан, оказавшихся в зоне оцепления вокруг Дома Советов. Немало граждан погибло от рук ельцинских снайперов. После выхода из здания Парламента депутаты и защитники Дома Советов, в том числе старики, женщины и раненые, подверглись жестокому и бесчеловечному обращению со стороны ОМОНовцев и жаждущей крови, пьяной толпы проельцински настроенных лавочников и полууголовных элементов.

Имели место бессудные убийства раненых защитников Конституции. Приведу лишь одно свидетельство многочисленных зверств ельцинских наемников.

Из предсмертного письма Е.Н. Воробьевой:

«Осенью 93-го года я была у «Белого Дома»… Пришла туда потому, что ненавижу ложь, цинизм, подлость, ограниченность, тупость, человеческую жестокость, хамство – короче все, что в избытке у г-на Ельцина, его приспешников и его режима.

…Держалась я там тихо-скромно, громко не кричала, тележурналистам на глаза не лезла – других дел было много: мужчина по имени Анатолий с пробитой головой, женщина (кажется, ее звали Галина Евгеньевна), у которой внезапно сердце прихватило, да много еще чего… А когда началась настоящая бойня, на моих глазах убили подругу, с которой мы дружили больше десяти лет…

А потом я очутилась между раненным в живот мужчиной и спецназовцем с перекошенным от ненависти лицом. Я крикнула ему: «Не стреляй, он же ранен!» – на что спецназовец мне ответил: «Ранен, но не убит же…» Я бросилась и заслонила того мужчину, думала – в женщину тот подонок не выстрелит, но пули вошли в мою спину…

А потом, в замызганном, грязном подъезде меня, раненую, все время теряющую сознание, насиловали два ОМОНовца. Я до сих пор слышу их слова о том, что мол, эти мучения «причитаются Руцкому и Хасбулатову, но нам до них не добраться, поэтому все сполна получишь ты…».

Я пришла в себя через 4 дня в больнице… А вышла из больницы только 1 марта…

Знаете, выйдя из больницы я не смогла жить в Москве. Не могу видеть этот (мой родной!) город и его жителей. В каждом ОМОНовце я вижу одного из тех двоих. И до сих пор (уже больше полугода прошло!) я кричу по ночам… Я по-прежнему каждую ночь вижу во сне ту бойню…

Еще раз повторяю: я не жалуюсь и ни о чем не жалею. Просто я хочу дожить до часа расплаты. Придет ли он?..

Поймите, октябрьская трагедия не кончилась, для некоторых людей она продолжается и будет продолжаться до тех пор, пока не поплатятся за содеянное ельцины, филатовы, грачевы, ерины, яковлевы, шахраи, бурбулисы и другие…»

Финал этой истории еще более трагичен. Е.К. Воробьева, 1973 года рождения, летом 1994 года покончила с собой, не вынеся полученной душевной травмы. Путчисты незаконно интернировали высшее руководство России (А.В. Руцкого, Р.И. Хасбулатова, В.А. Ачалова, В.П. Баранникова и др.).

После выхода депутатов и части защитников Парламента Дом Советов подвергся варварской «зачистке», во время которой двери кабинетов взрывались гранатами, а их содержимое выжигалось огнеметами. Все оставшиеся в здании защитники Конституции (а таких, по некоторым свидетельствам, было вдвое больше вышедших) были безжалостно уничтожены, а их тела без идентификации сожжены или тайно захоронены.

Имели место массовые бессудные расстрелы захваченных защитников Парламента. В ночь с 4 на 5 октября ОМОН и сводная рота ОМСДОН и РУОП ГУВД Москвы, под командованием генерала А. Романова, расстреливали раненых и задержанных защитников Конституции на стадионе «Красная Пресня».

Задержанные защитники Дома Советов, в том числе народные депутаты, незаконно помещались в специально созданные фильтрационные пункты (Малая спортивная арена стадиона «Лужники»), а также в камеры предварительного заключения, где подвергались допросам, сопровождавшимся пытками, и жестокому и бесчеловечному обращению.

Мародерами из МО и МВД разграблена собственность, принадлежавшая Парламенту и гражданам.

Свидетельствует Л. Прошкин, бывший одним из руководителей следственной группы по октябрьским событиям: «С 4 по 12 октября здание Парламента находилось под охраной внутренних войск под руководством коменданта генерала Баскаева. Добро тащили и солдаты, и офицеры. Известны случаи, когда имущество вывозилось даже машинами. Часть его потом продавалась….» (из интервью газете «Аргументы и Факты»).

Следственной группой Генеральной прокуратуры Российской Федерации на основании баллистической экспертизы оружия, изъятого у защитников Дома Советов, установлено, что к гибели людей в трагические октябрьские дни оно не имеет отношения. Все убитые при штурме Парламента военнослужащие МО и МВД (25 человек) погибли от рук «своих» – таких же вольных или невольных соучастников государственного переворота.

По официальным данным во время штурма Парламента на близлежащих улицах и переулках было убито 77 гражданских лиц. Из них 27 человек подверглись истязаниям и были расстреляны, трое – ранены и добиты штыком. Один человек скончался от выстрела химическим патроном «Черемуха» в живот. В здании Парламента убитых якобы нет. Однако, по оценкам многих очевидцев, число убитых при штурме составляет по крайней мере 1000–1500 человек.

По характеру содеянного массовый расстрел в Останкино и штурм Парламента России являются, наравне со злодеяниями германских нацистов и японских милитаристов, совершенными в годы Второй мировой войны, военными преступлениями и преступлениями против человечности. Они не имеют срока давности. Лица, их совершившие, не могут получить политического убежища и подлежат выдаче.