Чтение онлайн

Связь Русской Православной Церкви с осажденным Домом Советов была очень тесной и интенсивной. Вокруг осажденного Парламента регулярно совершались крестные ходы. Православные молились у самодельного иконостаса, устроенного под открытым небом. В здании по благословению Патриарха Алексия II находились несколько священников. Еще несколько православных священнослужителей добровольно присоединились к защитникам Конституции по велению пастырского и гражданского долга. Эти священнослужители проявили подлинный героизм, продолжая под огнем крестить, исповедовать, причащать и оказывать молитвенную помощь защитникам Дома Советов, призывали штурмующих дать возможность вывести из горящего здания стариков, женщин, детей и раненых. Некоторые из них заплатили за это жизнью.

Свидетельствует народный депутат России А Трешневиков: « Около 5 часов утра отец Виктор, как обычно, обошел Крестным ходом Дом Советов. Посидел у костра. Благословил ополченцев. Ему предложили посидеть еще, а он пошел проведать других. Отец Виктор приехал с Украины. Ему, православному, известно, как Верховный Совет боролся за духовное здоровье нации, как пытался оградить западную пропаганду растления… Он увещевал солдат, пытался посеять в офицерских сердцах добро. С иконами и словом Божиим пошел он через час навстречу танку. Его раздавили живьем… Танк протащил тело отца Виктора, после наезда, несколько метров и сбросил». Силами Московской Патриархии в Парламенте России была устроена домовая церковь. 3 октября в ней была совершена Божественная Литургия народным депутатом протоиереем Алексием Злобиным и представителем Патриархии иеромонахом Никоном (Белавенцем). Песнопения исполнял хор монахов из Свято-Данилова монастыря. 4 октября во время штурма эта церковь была расстреляна, а после захвата здания и убийства раненых и не сдавшихся защитников Парламента – уничтожена.

За совершенные злодеяния Ельцин и его сообщники по перевороту преданы анафеме. 30 сентября Священный Синод Русской Православной Церкви пригрозил анафемой всякому, кто прольет невинную кровь своих соотечественников:

« Властью, данной нам от бога, мы заявляем, что тот, кто поднимет руку на беззащитного и прольет невинную кровь, будет отлучен от церкви и предан анафеме» (из Заявления священного синода русской православной Церкви от 30 сентября 1993 года).

Сразу после событий – 8 октября — Патриарх Алексий II, члены священного Синода и иерархи Русской Православной Церкви с горечью констатировали, что анафема вступила в силу в отношении тех, кто в угоду своей властной похоти обагрил руки кровью:

«Несмотря на то, что посредническая миссия Церкви была принята, люди попрали нравственные принципы и пролили невинную кровь. Эта кровь вопиет к небу и, как предупреждала Святая Церковь, останется несмываемой каиновой печатью на совести тех, кто вдохновил и осуществил богопротивное убийство невинных ближних своих. Бог воздаст им и в этой жизни, и на страшном суде своем» (из обращения патриарха Московского и всея Руси Алексия II, Священного Синода Русской Православной Церкви и иерархов, прибывших в день памяти преподобного Сергия Радонежского в Троице-Сергиеву Лавру от 8 октября 1993 года).

Результаты расследования Генеральной прокуратуры, показавшие, что из оружия защитников Конституции и Парламента никто не убит, однозначно свидетельствуют, кто является носителями несмываемой Каиновой печати – это Ельцин, Черномырдин и другие соучастники государственного переворота.

Это подтверждает и один из анафематствовавших – член Священного Синода, Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн:

«Я могу… засвидетельствовать, что все церковные анафемы остаются в полной силе. Думаю, что и в администрации президента, и в правительстве совесть многим не дает покоя… Сегодня несмываемая каинова печать жжет лоб не одному и не двум российским политикам».

По благословению Патриарха Московского и всея Руси Алексия II погибшие защитники Конституции и Парламента поминаются как «невинно убиенные, живот свой за Веру и Отечество живот свой положившие».

Главный урок октябрьских событий – нравственный. Открытое попрание закона государственной властью и бесчеловечное уничтожение ею сограждан, вставших по призыву совести и гражданского долга на пути самовластного произвола, взломали нравственные устои общества. Не наказанное и даже не расследованное – это тягчайшее преступление вызвало сдвиг общественного сознания в сторону восприятия циничной вседозволенности, правового нигилизма и насилия как нормы и чуть ли не идеала общественной жизни. В первую очередь это касается правящей криминальной бюрократии и ее «силовых структур». Именно поэтому любые попытки «легитимизизации» режима и достижения «общественного согласия» и «стабильности» на крови невинных жертв октября 1993-го будут неизменно оборачиваться все большими беззакониями и насилием, которые, в свою очередь, будут вызывать дальнейшую криминализацию общественного сознания. Единственный выход из этого замкнутого круга состоит в восстановлении попранной законности, осознании обществом причин октябрьской трагедии и принятии мер, которые бы сделали повторение подобного невозможным. Это путь общественного покаяния и возвращения к традиционным нравственным устоям.

Первыми шагами на этом пути могли бы стать возобновление парламентского расследования государственного переворота 21 сентября – 5 октября 1993 года и принятие Государственной Думой закона о политической реабилитации погибших защитников Конституции и Парламента, который бы признал за ними статус защитников Законности, Конституции и Отечества и квалифицировал действия по защите Конституции и законных органов власти как неотъемлемое право и обязанность российских граждан.

Совершение этих актов является нравственным долгом депутатов нынешнего российского парламента, фактически стоящего на крови жертв октября 93-го и основывающего свою «легитимность» на сговоре с их палачами.

В противном случае – даже если Россия не погибнет в тисках системного кризиса – ее новая государственность, криминальная в своей основе, будет строиться десятилетиями на страданиях и крови миллионов новых жертв. И лик «нового русского Левиафана» заставит содрогнуться тех, кто ныне счастливо пирует на тлеющих и кровоточащих обломках нашей великой страны. (Частично опубликовано в «Правде России» (25(71) от 3 октября 1996 г.) и «Думе» (22(124) за 1996 г.)

И.И. Андронов,

народный депутат Российской Федерации, председатель Комитета по международным делам Верховного Совета Российской Федерации

Говоря об участии Запада в октябрьских событиях, мне хотелось бы избежать политических обобщений и остановиться на фактах, частично известных, но в значительной степени до сих пор не раскрытых. Большинства же фактов, касающихся того, что произошло в октябре 1993 года мы с вами просто не знаем. К тому же, по профессии я журналист, профессиональный репортер, поэтому я привык говорить о том, что видел или слышал сам.

Остались некоторые документы, очень небольшие, отражающие в какой-то степени то, что происходило в области международной политики, международных дел в октябрьские дни. Через несколько месяцев после расстрела Дома Советов вышла книжка канадского журналиста – она у нас издана на русском языке (Ройз, 1994), – и я впервые прочел там некоторые любопытные документы. Он их называет «протоколами секретных совещаний в Кремле». Человек этот был действительно вхож в кремлевские кулуары и, видимо, получил доступ к некоторым документам. Вот, например, один такой протокол заседания в Кремле:

«Протокол заседания. Москва. Кремль. Администрация Президента России. 25 сентября 1993 года (это осада Белого Дома – И.А.)

Участвуют: С.Н. Красавченко, Г.Э. Бурбулис, Э.А. Паин, М.А.Федотов, Э.Д. Днепров, Л.Б. Смирнягин, А.Я. Лившиц, С.А. Ковалев, А.А. Собянин, А.Н. Кричевский, И.Б. Шамшев».

Дальше: «Предложения в адрес Администрации Президента: Незамедлительно проверить факт пользования факсимильной международной связью, осуществляемой из Белого Дома бывшим депутатом Андроновым и используемой для связи с парламентами зарубежных государств. Проверить его контакты в Минсвязи и в Главкосмосе».

Есть также опубликованные заявления бывших руководителей российских спецслужб о том, что они, якобы, отслеживали контакты между Белым Домом и посольством Соединенных Штатов во время осады и накануне штурма. Многим из вас, возможно, не очень известно, что такие контакты были, и довольно интенсивные.

Вот первый контакт.

22 сентября, на следующий день после переворота, ко мне пришли трое американцев. Я был в это время заместителем председателя Комитета по международным делам.

Председатель комитета бежал. Он перешел, как очень многие другие депутаты Верховного Совета, на сторону Ельцина. Он коренной москвич, но получил шикарнейшую квартиру в Крылатском, всякие другие блага, и напоследок ему дали должность посла Российской Федерации в Мексике. И он ушел туда, интеллигент, демократ. После него, на X Съезде, я был избран председателем этого комитета: по сути предсмертный съезд и должность «камикадзе».

Что же делали мы, немногие оставшиеся депутаты Комитета по международным

Напрасно пекутся, что я использовал факсимильную связь Белого Дома – ее просто не было. Было отключено все – телефоны, факсы, любая другая связь. Даже по радиотелефонам (их было, по-моему, два-три – у Р.И.Хасбулатова и А.В.Руцкого, и когда возникало что-то экстренное, можно было прийти туда и попытаться выйти на связь) моментально начиналась «глушилка». Глушить начинали через пять-шесть секунд. Единственно когда они не глушили, это если ты говорил с кем-то по-английски. В это время в зоне осады Белого Дома это был самый разрешенный язык. Я этим пользовался.

Так вот, 22 сентября ко мне явились трое американцев: два высокопоставленных работника американского посольства и высший чиновник, прилетевший прямо из Вашингтона, чиновник из Национального совета разведывательных служб Соединенных Штатов Марк Злотник. Возможно, судя по фамилии, когда-то его родители приехали в США отсюда, но по-русски он не говорил ни одного слова. Это был типичный американец, дипломат, разведчик. У него были ко мне очень интересные вопросы: «Как долго вы надеетесь продержаться? Какая численность охраны Белого Дома? Сколько у вас оружия?» Этот человек сидел и в лицо задавал мне эти вопросы. Я ему сказал, что я просто не знаю, я действительно не знал этих цифр. «Но если бы я и знал, то я, мистер Злотник, конечно же, Вам этого не сказал. Но раз Вы представляете такие высшие круги дипломатии и разведки Соединенных Штатов, и если Вас прислали специально из Вашингтона и Вы пришли сюда в сопровождении двух высокопоставленных американских дипломатов, то почему бы Вам не поговорить вместо меня с более ответственным человеком, который может быть Вам ответит на Ваши вопросы, и может быть что-то захочет передать Вашему начальству в Вашингтон. Почему бы Вам не поговорить с Русланом Хасбулатовым, Председателем Верховного Совета. Вы хотели бы?» Он сказал: «Да!»

Я соединился с секретариатом Хасбулатова, и через 10 минут была назначена встреча. Тем временем дипломаты заметались, позвонили в американское посольство. И поступило распоряжение мистера Т. Пикеринга – посла Соединенных Штатов в Москве, и нынешнего и тогдашнего: Злотнику ни в коем случае не встречаться с Хасбулатовым, а выполнять только то, зачем он пришел.

Американцы извинились, расшаркались, отменили встречу и пошли по другим кабинетам. Злотник называл, я не буду перечислять сейчас фамилии тех, кого он пошел еще опрашивать. Возможно, он получил там отпор – это мне не известно. Но ВОТ чем конкретно интересовались американцы, я имею в виду официальные власти, в самом начале событий.

Мы знаем, кроме того, что через два дня после штурма Белого Дома (это просочилось в печать) заместитель Государственного секретаря Соединенных Штатов Строуб Тэлботт, ближайший друг президента Клинтона, информировал на закрытых заседаниях избранный круг конгрессменов и сенаторов о том, что произошло в Москве. И там он сказал, что не только накануне штурма, но и во время штурма каждый час осуществлялась связь между американским посольством в Москве, Вашингтоном и Кремлем. И со стороны американцев отсюда этим ведал сам Пикеринг и его помощники, а там был на проводе Тэлботт и, соответственно, в Кремле он не назвал кто, но кто-то, видимо, из ближайших помощников Ельцина. И они обсуждали не что-либо, не какие-то моральные ценности, о которых мы сейчас так много говорили – они обсуждали в деталях, как будет про водиться штурм.

Было два варианта: жесткий и мягкий.

Жесткий вариант – когда десантники и прочие штурмовые отряды врываются в Белый Дом и из автоматов расстреливают всех подряд.

И был мягкий вариант: это они штурмуют, стреляют, кто-то гибнет, но не повально, берут этаж за этажом и постепенно все время предлагают сдаться. Дают возможность защитникам Белого дома сдаться.

Вы знаете, что в результате получилось нечто смешанное. Они нам не предлагали сдаться, и только в самом конце, когда пришли офицеры «Альфы», посланные на штурм, и я сам вел переговоры с «Альфой», они пришли вопреки приказу Ельцина. Они сказали: у нас приказ на поражение. Они ему не подчинились. И они уговаривали нас сдаться. Мы уже были полностью окружены и блокированы. Внутри огромного здания оставался «пятачок» вокруг Палаты национальностей и пятый этаж, где сидели над нами Хасбулатов и Руцкой. Там все простреливалось, и можно было, когда я поднимался, только ползать по полу и с ними разговаривать, потому что из окон летело… Здесь же лежали раненые и убитые.

Так вот кто предложил сдаться. А приказ Ельцина был стрелять на поражение. А проще он сказал, когда его спросили: «Кто останется в живых, что с ними делать?» Он сказал: «В капусту, всех в капусту!» Я не знаю, что они там обсуждали, но что Ельцин их слушался, это для меня совершенно очевидно. Более того, американские власти участвовали в прямой планировке и подготовке и блокады, и штурма, помимо этих контактов в ночь перед штурмом.

В конце сентября, по-моему, это было 30-го числа, В.П. Баранников, тогдашний министр безопасности, назначенный Верховным Советом, говорил мне лично, и я об этом написал и напечатал, когда он был еще жив. Если бы я сказал что-то не так, он бы опроверг. А сказал он мне следующее. Сотрудники Министерства безопасности, оставшиеся верными ему, сообщают, что все дни осады на Лубянке, во дворе нового здания Госбезопасности стоят машины резидентов ЦРУ и британской «Интелледженс сервис». Кто такие резиденты – вы знаете. Это глава разведовательной сети в данной стране. Эти машины стоят там каждый день, резиденты приезжают и с генералами Лубянки, по заданию Кремля, планируют все акции по осаде, провокации и штурм. То есть американцы и англичане этим занимались вплотную.

Когда произошла бойня у «Останкино» и оттуда стали возвращаться наши люди и привозили раненых, и где-то уже к 10–11 часам вечера мы в руководстве Верховного Совета, а я был в это время уже членом Президиума, уже знали, что в Москву по приказу Ельцина вошли бронетанковые части и что все кончено. И что на утро нас будут просто убивать.

Вот здесь, я по заданию Хасбулатова и с одобрения Руцкого, ночью с 3-го на 4-е был послан в американское посольство для того, чтобы связаться оттуда, с учетом их роли в подготовке кровопролития, о которой нам было известно, с руководством Кремля. Сделать им последнее предложение избежать кровопролития. Предложить провести встречу, как можно быстрее, их руководства и нашего, без каких-либо условий, с одним вопросом – как избежать дальнейшего кровопролития?

Когда я пришел, американцы, конечно, были очень удивлены. Сейчас я могу рассказать об этой встрече. Раньше я дал слово человеку, который вел со мной эти переговоры:

• американцу, что я не буду разглашать его имени до его отъезда из Москвы. Он уехал – перевелся. Вел он себя прилично, поэтому то, что я расскажу, никакой не «минус» его. Это был министр-советник посольства Соединенных Штатов в Москве господин Луис Сэл.

• «человек номер два», как они там говорили в посольстве, после посла, заменявший посла, когда тот или уезжал, или не хотел что-либо делать. Этот человек напрямую при мне связался по телефону с Вашингтоном, связался с Кремлем и через 20 минут со мной вышли на связь оттуда и спрашивали, что я хочу передать. Я сказал, что у меня такие-то санкции от таких-то руководителей, и что я передаю им предложение о встрече для прекращения кровопролития любой ценой, без каких-либо предварительных условий.

Через 20 минут мне был передан ответ Черномырдина. Ответ был такой: «никаких сложить оружие!». Я сказал: «Вы же понимаете, что люди на это сейчас просто так не пойдут. Может быть, будет принято такое решение, но вы должны сначала встретиться с их руководителями, потому, что многие, некоторые, могут просто отказаться выполнять это!» Ответ: «Андронов, вам сказали, что передать. Все. Больше с вами никаких разговоров!»

Но еще перед этим разговором я этому американцу сказал, почему он и пошел навстречу и связал меня с руководством Кремля. Я сказал: «Учтите, что мы все отлично знаем о вашей роли. Что ваш президент не только одобрил действия Ельцина, но и их поддерживает. Эта ваша марионетка, ваш ставленник – он будет завтра триумфатором, это ясно. Но он навсегда будет залит русской кровью. И вы вместе с ним. Сейчас есть последний шанс для вас попытаться помочь нам предотвратить эту кровавую бойню!» Вот тогда они на это пошли.

Я не буду вам рассказывать о снайперах, об этом уже много писали. Вокруг Белого дома были посажены снайперы, которые стреляли и по нам, и по наступавшим на нас армейским и милицейским частям для того, чтобы разжечь обе стороны и бросить их друг на друга. Я не буду рассказывать вам то, что уже опубликовано. Что эти снайперы приехали сюда, первая партия 17 сентября с Кипра, вторая партия 27 сентября прилетела в Шереметьево. Встречал их господин Коржаков, начальник охраны Президента, он же получил для них снайперские винтовки, Снайперы были рассажены на крышах и после этого кровопролития уехали из Москвы на Запад железнодорожными поездами в тех купе, которые традиционно резервировало для себя раньше КГБ. Я не буду вам даже об этом говорить.

Я хочу в заключение еще сказать вот о чем. Мы ищем до сих пор наших мертвых. Мы не знаем, сколько в действительности наших людей погибло, куда их спрятали, где закопали или сожгли. И я думаю, что американцы, в отличие от нас, это знают.

Опять же хочу оговориться. Луис Сэл, о котором я говорил, в общем, как человек, вел себя порядочно. Настолько порядочно, что поздним вечером 4 октября он позвонил по телефону моей жене. Я в это время, сдавшись с товарищами, с последней группой, после избиений, которым нас подвергли, отсиживался на чердаке одного дома неподалеку от Дома Советов. Вернулся я только через сутки и сразу же, услышав по радио, что разыскивают Андронова – «Свобода» передавала – «ушел в подполье». Но до того как я вернулся жена, конечно, очень переживала. И вот он позвонил ей и сказал: «Вы не должны беспокоиться. Мы предложили Вашему мужу в самом худшем случае прийти к нам, но он не пришел. Но я заявляю Вам, и я имею наивысшие источники информации, что имени Вашего мужа нет ни среди убитых, ни среди задержанных». Они знали, спасибо ему за то, что он позвонил жене, но они знали даже это, поименно.

В заключение я хочу сказать вам следующее. Накануне каждого силового действия Ельцин согласовывал его с американцами, иногда, какой говорит, с «его другом Колем».

Но в основном с американцами. Возьмите его «Записки Президента» (Ельцин, 1994) – там все это описано, я не буду вас утомлять. В частности, как октябрь 93го года был заранее согласован с ними, как и многие другие его акции. Он без их команды не делает ничего.

Я глубоко убежден, что когда он недавно опять ездил в Соединенные Штаты и они с Клинтоном уединялись на бывшей усадьбе Рузвельта, в Хайд-парке, и провели там два или три часа, как сообщалось, с глазу на глаз, наедине. Обычно это означает, что был только один американский переводчик, нашему переводчику не доверяют. Я абсолютно убежден, что Борис Николаевич что-то опять согласовывал.

О. Г. Румянцев,

народный депутат Российской Федерации, ответственный секретарь Конституционной комиссии Съезда народных депутатов Российской Федерации

Для того, чтобы оценить в полной мере незаконный характер Указа № 1400, нужно прежде всего дать краткую оценку причин и порядка его появления.

Причиной появления Указа от 21 сентября 1993 года, позже квалифицированного как государственный переворот, явились решения VII Съезда народных депутатов Российской Федерации. Именно тогда, к 1 декабря 1992 года, истекли указные полномочия Ельцина. То есть Президент, которому было дано не абсолютное, а условное указное право, которое должно было подчиняться нормам Конституции и, прежде всего, решениям Верховного Совета и Съезда, отверг именно эти решения V Съезда, а вслед за тем и VII Съезда и решил, что указное право должно быть абсолютным в сфере экономической реформы, а также в иных сферах, которые позволяли бы обеспечивать условия для правления меньшинства.

Фактически все последовавшие за тем события, и референдум «да-да-нет-да» (25 апреля 1993 года – сост.), и отмена референдума по основным положениям проекта Конституции в соответствии с решением VII Съезда, и создание «президентского» проекта Конституции и незаконного Конституционного совещания явились всего лишь подготовкой к государственному перевороту, который разразился 21 сентября 1993 года.

Итак, главной основой появления указа № 1400 являлось стремление к узурпации власти, что является особо тяжким государственным преступлением. указ № 1400 со всех точек зрения является государственным переворотом. И на этот счет существует несколько соответствующих решений.

Самое главное решение, начальное решение – это заключение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 сентября 1993 года. Суд, в полном составе, рассмотрев соответствие Конституции, Основному Закону Российской Федерации, решений и действий Президента, связанных с Указом № 1400, а также его обращением к народу вечером 21 сентября, нашел эти решения не соответствующими восьми статьям Конституции. Суд постановил, что это служит основанием для отрешения Президента от должности или приведения в действие иных специальных механизмов его ответственности по статье 121 со значком 6 тогда действовавшей Конституции. Таким образом, фактически, ни съезд, ни верховный совет не занимались отрешением президента от должности. задача стояла всего лишь констатировать, что раз конституционный суд нашел основания привести в действие статью 121 со значком 6, значит полномочия президента прекращаются немедленно. Напомню, та статья гласила:

«Полномочия Президента Российской Федерации не могут быть использованы для роспуска, либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти, в противном случае они прекращаются немедленно».

Эта статья была введена еще на VII Съезде в декабре 1992 года, но по Конституционному соглашению, внесенному на этом Съезде Председателем Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькиным, на нее был наложен мораторий до марта 1993 года, С 12 марта 1993 года статья 121 со значком 6 действовала в полном объеме.

Вот почему решение Конституционного Суда, что в данном случае за незаконный, неконституционный указ вступают в действие иные специальные механизмы ответственности, дало основание Верховному Совету своим Постановлением от 22 сентября всего лишь констатировать, что Конституционный Суд включил в действие эти механизмы и констатировать прекращение полномочий Президента Российской Федерации.

Вот почему любые вопросы о наличии или не наличии кворума на X Внеочередном Съезде не имеют смысла. Первоначальное решение Конституционного Суда по действовавшему тогда «Закону о Конституционном Суде РСФСР» не могло быть пересмотрено или отменено. Поэтому это решение действует и по сей день.

Во-вторых. Верховный Совет всего лишь осудил антиконституционные действия Президента Российской Федерации. В преамбуле его Постановления сказано, что совершен государственный переворот. Поэтому главным документом для нас является Постановление Съезда народных депутатов от 24 сентября, в котором действия Президента Российской Федерации оценены как государственный переворот. Съезд собрался в полном составе. Вопросы прибытия делегатов, их регистрации полностью отслеживались в соответствии с действовавшим тогда Регламентом Съезда народных депутатов. Поэтому квалификация съездом действий и решений президента как государственный переворот сохраняет свою силу.

Далее я хотел бы обратить внимание, что сам президентский Указ № 1400 грубо разрушил все те основы конституционного строя, которые были включены в часть 2 статьи 1 действовавшей тогда Конституции Российской Федерации. Таковыми Конституция признавала разделение властей, народовластие и федерализм.

Надо сказать, что Указ Президента № 1400 ничего не упомянул в отношении республиканской формы правления. И это не удивительно. То, что он нарушил народовластие, разогнав систему советов, то что он нарушил разделение властей, узурпировав власть, взяв все властные полномочия в свои руки, это было ясно. Но не случайно Указ № 1400 оставляет за скобкой такую основу конституционного строя, как республиканская форма правления. Именно потому что республика является таким механизмом народного суверенитета, где высшие органы власти формируются общенациональными представительными учреждениями, а управление осуществляется на основе народного представительства. У празднив принцип народного представительства, президент фактически устранил такой конституционный принцип, как республиканская форма правления. с тех пор республиканской формы правления в российской Федерации нет.

Я обращаю внимание, что Съезд народных депутатов, который часто обвиняют в том, что он узурпировал власть, принял очень важное решение. 24 сентября 1993 года судьба и Съезда, и Президента была передана в руки народа Российской Федерации. Съезд принял решение о досрочных выборах народных депутатов Российской Федерации и Президента Российской Федерации, в котором поручал Верховному Совету в месячный срок подготовить соответствующие нормативные документы, обеспечивающие проведение одновременных досрочных выборов, и назначил эти выборы на срок не позднее марта 1994 года. И тот факт, что ни в Свято-Даниловом монастыре на переговорах, ни в тех инициативных переговорах, которые вели представители Съезда, в том числе и Ваш покорный слуга, в стенах Правительства Российской Федерации на Старой площади и в Кремле, именно то, что не дали, не согласились на реализацию постановления Съезда от 24 сентября, лишний раз доказывает, что восстановление народовластия, отправление народовластия, передача именно народу суверенного права переизбрания, реализация права на переизбрание одновременно народных депутатов Российской Федерации и Президента не являлось главной целью Указа № 1400. Поэтому сама объявленная главная цель его – о досрочных выборах представительного собрания – являлась лишь маскировкой для борьбы как раз с принципом народовластия.

Главным итогом этого указа явилось разрушение конституционной законности. Поэтому часть 2 пункта 1 постановляющей части Указа № 1400 говорила:

«Конституция Российской Федерации, законодательство Российской Федерации и субъектов Российской Федерации продолжает действовать в части, не противоречащей настоящему указу».

Сбылась давняя мечта «революционера» С.Шахрая и узурпатора Ельцина – поставить личные указы выше Конституции, выше закона. Именно эта 2 часть 1 пункта постановляющей части Указа № 1400 и является закрепившей принцип, когда подзаконные акты, указы и распоряжения начальников, чиновников становятся над Конституцией, над законом.

Я не буду здесь ссылаться на блестящий анализ, проведенный председателем Комитета по законодательству Думы В.Б.Исаковым, что за прошедшие два года чуть ли не каждый второй, каждый третий указы Президента нарушали Конституцию, законодательство Российской Федерации,

Совсем недавний пример – это Указ «О местном самоуправлении», лишивший нас возможности реализовать в полном объеме конституционное право на местное самоуправление в Российской Федерации. Помимо того, что была сметена система конституционной законности, иерархия правовых актов в Российской Федерации, были разрушены важнейшие институты государственной власти, прежде всего такие как парламент и конституционный суд. Последний фактически до начала работы Федерального Собрания, а на самом деле гораздо дольше, был насильственно лишен возможности проводить заседания. Дважды делались попытки заставить Конституционный Суд пересмотреть свое решение от 21 сентября 1993 года. По новому закону, Конституционный Суд лишен права по собственной инициативе рассматривать споры о компетенции между ветвями власти, давать заключения на эти или иные нормативные акты и рассматривать иные вопросы, которые исходили бы из природы Конституционного Суда как высшего органа по защите конституционного строя. К огромному сожалению, можно говорить о том, что сегодняшний Конституционный суд – это выхолощенный орган, который не является активным, инициативным органом судебной власти по защите конституционного строя.

То же самое можно сказать, к сожалению, и о федеральном парламенте, который сегодня во многом превратился в законосовещательный, а не законодательный, и ни в коем случае не представительный орган. Ибо представительный орган Российской Федерации должен прежде всего отправлять контрольные полномочия, которых у федерального парламента нет.

Очень важно обратить внимание, что фактически все эти «достижения» государственного переворота 21 сентября 1993 года были закреплены в т. н. «ельцинской конституции», Вот почему надо обязательно рассматривать вопросы государственного переворота вкупе с документом, легализовавшим этот переворот,

В своей преамбуле Указ № 1400 ссылается на то, что Верховный Совет и Съезд нарушают Закон Российской Федерации «О референдуме», поскольку не подчиняются волеизъявлению граждан, выраженному 25 апреля 1993 года. Но если можно было использовать Закон «О референдуме» для незаконного роспуска легитимных конституционных органов власти, то почему нельзя также применить нормы Закона «О референдуме» для того, чтобы дезавуировать принятие Конституции 12 декабря 1993 года. Это очень серьезный вопрос. Если именно волеизъявление граждан 25 апреля 1993 года и Закон «О референдуме» послужили основанием для переворота, то фактически для этого сохраняется основание, поскольку нормы о принятии Конституции на референдуме 12 декабря 1993 года выполнены не были. Это сохраняет вопрос о нелегитимности нынешнего режима, о нелегитимности и главы государства, и принятого основного закона.

Как выходить из этой ситуации? Мало сказать, что действует решение Конституционного Суда, Постановления Верховного Совета и X Чрезвычайного Внеочередного Съезда народных депутатов – нужно, опираясь на эти решения, выходить из ситуации.

На мой взгляд, наиболее серьезным политико-правовым выводом из нынешней сложившейся ситуации является признание нелегитимности действующего основного закона, т. е. не являющегося основным законом, конституцией, и поэтому необходимо созвать Конституционное собрание.

Я глубоко убежден, что только созыв конституционного собрания в составе палат парламента Российской Федерации, полномочных делегаций субъектов Российской Федерации, иных полномочных делегаций, будь то делегация Белоруссии или каких-то иных республик бывшего Союза, именно такой представительный орган и будет обладать всей полнотой учредительной власти и пересмотрит полностью Конституцию как с точки зрения формы правления, так и с точки зрения принятия новой Конституции. Тогда будет поставлена точка на нынешнем нелегитимном властном процессе, в узурпации власти, которая, к сожалению, сохраняется на этот раз в псевдолегальных рамках нынешней «конституции».

Кроме того, я глубоко убежден, что при принятии нового Уголовного Кодекса необходимо внести очень серьезные статьи, предусматривающие ответственность за узурпацию власти, за использование Вооруженных Сил, органов служб безопасности, внутренних дел в целях насильственного устранения конституционного строя, воспрепятствование или ограничение в этих же целях деятельности органов государственной власти, незаконное ограничение прав и свобод человека. Это особо тяжкое преступление и его состав, а также санкции должны быть четко прописаны в новом Уголовном Кодексе.

Я убежден, что по-прежнему следует считать действующим пункт 4 Постановления Верховного Совета от 22 сентября 1993 года, в котором Генеральному прокурору Российской Федерации предложено безотлагательно провести расследование и привлечь к уголовной ответственности должностных лиц и граждан, способствовавших подготовке и осуществлению государственного переворота.

Я глубоко убежден в том, что Генеральной прокуратуре при рассмотрении этого дела необходимо руководствоваться также выводами нескольких общественных комиссий по расследованию, которые очень успешно провели свое собственное, независимое расследование, начиная с конца 1993 года и фактически по сей день.

Наконец, я убежден, что необходимо принять решение о восстановлении депутатской комиссии по расследованию событий 21 сентября – 5 октября 1993 года.

Если такое тягчайшее преступление, включающее в себя и преступление против мира и человечности, и преступление против Российской Федерации, против ее конституционного строя, не получит должной правовой оценки, если мы будем исходить, как это было до сих пор, из сомнительной, с точки зрения закона, амнистии, то я глубоко убежден, что этот прецедент грубейшего произвола власти останется источником для того, чтобы правление наглого криминального меньшинства в Российской Федерации было продолжено.

Приложение к докладу О.Г.Румянцева

Заключение Конституционного Суда Российской Федерации о соответствии Конституции Российской Федерации действий и решений Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина, связанных с его Указом «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 года № 1400 и Обращением к гражданам России 21 сентября 1993 года

21 сентября 1993 года, город Москва

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, заместителя Председателя Н.В. Витрука, секретаря Ю.Д. Рудкина, судей Э.М. Аметистова, Н.Т. Ведерникова, Г.Л. Гаджиева, В.0. Лучина, Т.Г. Морщаковой, В.И. Олейника, Н.В. Селезнева, О.И. Тиунова, Б.С. Эбзеева,

рассмотрев в судебном заседании действия и решения Президента Российской Федерации, связанные с его Указом «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 года № 1400 и Обращением к гражданам России 21 сентября 1993 года,

руководствуясь статьей 165-1 Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части второй и частью четвертой статьи 1 и статьями 74, 77 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации, пришел к заключению:

Указ Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 года № 1400 и его Обращение к гражданам России 21 сентября 1993 года не соответствуют части второй статьи 1, части второй статьи 2, статье 3, части второй статьи 4, частям первой и третьей статьи 104, части третьей пункта 11 статьи 1215, статье 126-6, части второй статьи 121-8, статьям 165-1, 177 Конституции Российской Федерации и служат основанием для отрешения Президента Российской Федерации Б.Н.Ельцина от должности или приведения в действие иных специальных механизмов его ответственности в порядке статьи 121-10 и 121-6 Конституции Российской Федерации.