Чтение онлайн

Ахмад застенчиво улыбнулся и ответил:

— Да нет же, конечно. Я имею в виду, что был молод.

Мастер серьёзно заметил:

— Читателю журнала «Новый человек» не пристало судить человека по его возрасту: в нашей стране есть старики, которым перевалило за шестьдесят, но ум которых по-прежнему молод, и есть также молодые люди, что вступили в пору весны жизни, но умы их настолько стары, словно они прожили уже целую эру или даже больше. Такова болезнь Востока…

Затем более мягким тоном он спросил:

— А вы раньше присылали нам свои статьи?

— Три статьи, которым суждено было остаться без внимания. А в отношении последней статьи я очень надеялся, что её опубликуют!

— О чём она?.. Извините, но я ежедневно получаю десятки статей!

— О теории Ле Бона на образование и мои комментарии к ней!

— В любом случае, вы обнаружите её в секретариате — это соседняя от меня комната — и узнаете её судьбу…

Ахмад уже собирался было подняться, но мастер Адли сделал ему знак остаться на месте и сказал:

— Сегодня журнал почти в отпуске. Я надеюсь, что вы немного посидите со мной, чтобы побеседовать.

Ахмад с глубоким чувством облегчения пролепетал:

— С огромной радостью, эфенди.

— Вы сказали, что получили степень бакалавра в этом году. Сколько вам лет?

— Шестнадцать.

— Скороспелый. Это хорошо. Журнал знают в средней школе?

— Нет, к сожалению…

— Знаю. Большинство наших читателей — студенты университетов. Чтение в Египте — это дешёвое развлечение. Не будет у нас прогресса до тех пор, пока мы не признаем, что чтение — это жизненная необходимость.

После недолгой паузы он продолжил:

— А как сами ученики относятся к этому?

Ахмад вопросительно поглядел на него, словно прося пояснить его слова, и тот сказал:

— Я спрашиваю об их политической ориентации, поскольку это более очевидно, чем всё прочее…

— Подавляющее большинство учеников — вафдисты…

— А ходят ли разговоры о новых движениях?

— Разве что «Миср Аль-Фата» [79] . Но у него нет никакого веса. Его сторонников можно пересчитать по пальцам. У других партий нет последователей, за исключением родственников их лидеров. Есть также меньшинство, которое вообще не интересуется партийными делами. Остальные же, среди которых и я, предпочитают «Вафд» всем прочим, но мы желаем чего-то более совершенного…

Мужчина с удовлетворением сказал:

— Я об этом и спрашиваю. «Вафд» — народная партия, это серьёзный и одновременно естественный шаг в развитии. Националистическая партия была турецкой, религиозной, реакционной. Но «Вафд» — это выкристаллизовавшийся египетский национализм, очищенный от недостатков и скверны. Это школа национализма и демократии. Однако дело в том, что народ не удовлетворён этой школой, и не должен быть удовлетворён ею. Нам нужен новый этап развития. Мы хотим социальную школу, ибо независимость — это ещё не конечная цель, а лишь средство достижения конституционных, экономических и гуманитарных прав народа.

Ахмад воодушевлённо воскликнул:

— До чего прекрасные слова!

— «Вафд» должна быть отправной точкой, а «Молодой Египет» — это фашистское, реакционистское, преступное движение. Оно также опасно, как и религиозный реакционизм, и является ни чем иным, как отголоском немецкого и итальянского милитаризма, который преклоняется перед силой, основывается на диктатуре и попирает человеческие ценности и достоинство. Реакционизм — это недуг, который вполне освоился на Востоке, вроде холеры и тифа, и который следует искоренить…

Ахмад снова воодушевлённо заметил:

— Коллектив журнала «Новый человек» твёрдо убеждён в этом.

Редактор горестно покачал своей крупной головой:

— И поэтому журнал является мишенью реакционеров всех мастей. Они обвиняют его в развращении молодёжи!

— Как раньше обвиняли Сократа…

Мастер Адли Карим довольно улыбнулся и спросил:

— Какова ваша цель? Я имею в виду, на какой факультет будете поступать?

— На филологический…

Мастер выпрямился и заметил:

— Литература — это один из величайших инструментов освобождения, но она также может быт инструментом реакционизма. Следите за тем, по какому пути идёте. Из Аль-Азхара и Университета Дар аль-Улум вышла жалкая литература, что оставила целые поколения с застывшим умом и сломанным духом. Как бы там ни было — не удивляйтесь, что вам это откровенно заявляет человек, сам считающийся одной из фигур в мире литературы. Наука — это основа современной жизни. Мы должны изучать науку и насыщаться научным мышлением. Незнакомому с наукой нет места в двадцатом веке, даже если он будет гением. Писатели должны получить в этом свою долю. Наука больше не зиждется на учёных. Хотя, конечно, на них лежит ответственность за овладение знаниями, их углубление, исследования и открытия, но каждый культурный человек, помимо того, должен осветить себя светом науки, принять её принципы и методы, использовать её стиль. Наука должна занять место пророчества и религии в древнем мире…

Убеждённый словами мастера, Ахмад сказал:

— И поэтому посланием журнала «Новый человек» стал прогресс общества на научной основе…

Адли Карим с интересом ответил:

— Да, любой из нас должен выполнить свой долг, даже если он окажется одним воином в поле…

Ахмад одобрительно кивнул головой, и мастер продолжил:

— Изучайте литературу, раз вам так угодно. Но позаботьтесь о своём интеллекте в большей степени, чем о том, что вы учите наизусть на уроках. И не забывайте о современной науке — в вашей библиотеке должно быть место наряду с Шекспиром и Шопенгауэром для Канта, Дарвина, Фрейда, Маркса, Энгельса, и будьте в этом таким же ревностным, как верующие. Но помните также, что у каждой эпохи свои пророки, а пророками нынешнего времени являются учёные.

Редактор улыбнулся Ахмаду, что вселило в него чувство, что пришла пора откланяться, и он встал, протянул ему руку, попрощался и вышел из кабинета с чувством живой радости. В вестибюле он вспомнил о подписке и своей статье и направился в соседнюю комнату. Он постучал в дверь, попросил разрешения и вошёл. В комнате находилось три письменных стола. Два стола пустовали, а за третьим сидела девушка. Ахмад не ожидал этого и остановился, изумлённо глядя на неё. Ей было лет двадцать, кожа её была очень смуглой, глаза и волосы чёрными. У неё был изящный нос, заострённый подбородок и тонкие губы, свидетельствующие о силе, однако не портящие её миловидности. Разглядывая его, она спросила:

— Да?…

Подкрепляя свою позицию, он заявил:

— Подписка…

Он заплатил за подписку и взял квитанцию. В этот момент им овладело смущение, и он сказал:

— Я посылал свою статью в журнал, и господин Адли Карим сообщил мне, что она должна быть в секретариате.

Тут она предложила ему присесть на стул напротив стола. Когда он сел, она спросила:

— Пожалуйста, подскажите название статьи.

Ахмад, испытывая неловкость перед этой девушкой, сказал:

— Образование согласно Ле Бону.