Каирская трилогия
Шрифт:
Она открыла папку и стала просматривать бумаги в ней, пока наконец не вытащила статью. Ахмад узнал свой почерк, и сердце его заколотилось. Он попытался прочитать красную надпись на ней со своего места, но она избавила его от этих усилий и сказала:
— На ней написано следующее: «Обобщить и опубликовать в главе ‘Письма читателей’».
Ахмад почувствовал разочарование, и какое-то время просто смотрел на неё, не говоря ни слова. Наконец он спросил:
— В каком номере?
— В следующем номере.
После некоторого колебания он снова спросил:
— И кто её обобщит?
— Я.
Он почувствовал раздражение, однако задал вопрос:
— И она будет подписана моим именем?
Она рассмеялась:
— Конечно. У нас есть обычай пояснять, что мы получаем от авторов, — она посмотрела на подпись под статьёй. — Ахмад ибн Ибрахим Шаукат. Затем мы сделаем достаточное обобщение вашей идеи!
Он немного поколебался и сказал:
— Было бы намного лучше, если бы её опубликовали полностью…
Она улыбнулась:
— В следующий раз, Иншалла…
Он молча поглядел на неё и спросил:
— Вы работаете здесь?
— Как видите!
Его так и подмывало спросить также о её должности, но в самый последний момент мужество покинуло его, и он спросил только:
— Как вас зовут, будьте любезны, чтобы я мог попросить вас к телефону, если что-то потребуется!
— Сусан Хаммад.
— Большое спасибо.
Он поднялся, помахав ей на прощание рукой. Перед тем, как покинуть комнату, повернулся к ней и сказал:
— Я надеюсь, вы сделаете тщательное обобщение.
— Я знаю своё дело!
Он вышел из комнаты, сожалея о том, что сказал…
14
Камаль был в своём кабинете, когда к нему вошла Умм Ханафи и доложила:
— Господин Фуад Аль-Хамзави пришёл к господину хозяину…
Камаль, облачённый в свой просторный джильбаб, поднялся и поспешил вниз. Значит, Фуад спустя год отсутствия в Каире вернулся будущим государственным прокурором по району Кена!.. В груди его кипели дружба и любовь к нему, однако к ним примешивалось чувство неловкости. Его дружба с Фуадом и раньше, и сейчас таила в себе борьбу между привязанностью и отвращением, любовью и ревностью. Сколько бы ни пытался он возвыситься в плане интеллекта, несмотря на это, его инстинкты выталкивали его на низкий мирской уровень. Спускаясь по лестнице, он не сомневался, что этот визит вызовет у него счастливые воспоминания, хотя в то же время и разбередит раны, что почти уже зажили. Когда он прошёл в гостиную, где на кофейную посиделку собрались его мать, Аиша и Наима, он услышал шёпот матери:
— Он попросит руки Наимы…
Почувствовав присутствие в комнате Камаля, она обернулась к нему и сказала:
— Твой друг здесь. До чего же он мил! Хотел даже поцеловать мою руку, но я не дала ему!
Камаль увидел отца, сидевшего по-турецки на диване, и Фуада, сидящего на кресле напротив него. Старые друзья пожали друг другу руки, и Камаль поприветствовал Фуада:
— Слава Богу за твоё благополучное возвращение. Добро пожаловать… Ты в отпуске?
Вместо него ответил господин Ахмад с улыбкой на лице:
— Нет, его перевели в прокуратуру Каира. Наконец-то он здесь после долгого отсутствия в Верхнем Египте…
Камаль уселся на диван и сказал:
— Поздравляю. Отныне и впредь мы надеемся видеть тебя почаще.
Фуад ответил:
— Конечно. С первого числа следующего месяца мы будем жить в Аббасийе. Мы снимаем там квартиру по соседству с полицейским участком Аль-Вайли…
Внешне Фуад не слишком изменился, однако здоровье его явно поправилось: и фигура располнела, и лицо налилось румянцем. Зато глаза всё так же источали искры сверкающего интеллекта. Господин Ахмад спросил молодого человека:
— Как поживает ваш отец?.. Я не видел его целую неделю.
— Его здоровье не так уж хорошо, как хотелось бы. Он по-прежнему сожалеет, что оставил работу. Но надеется, что преемник его выполняет свои обязанности добросовестно.
Господин Ахмад засмеялся:
— Сейчас ему требуется моё постоянное внимание. А ваш отец, да исцелит его Аллах и да пошлёт ему крепкого здоровья, занимался всеми делами сам…
Фуад выпрямился в своём кресле и положил ногу на ногу, и это движение его привлекло внимание Камаля, вызвав у него тревогу. Отец, казалось, даже и не заметил этого. Значит, вот как развиваются дела у Фуада?! Да, он видный прокурор. Но неужели он забыл, кто сидит перед ним? Боже! И это ещё не всё! Он вытащил портсигар и протянул его господину Ахмаду, но тот любезно отклонил его! Да, и впрямь, его юридическая карьера заставила его забыть о таких вещах, но к сожалению, эта забывчивость распространялась и на того, кто был его благодетелем, сделавшим ему одолжение, которое рассеялось в воздухе, словно дым от этих роскошных сигарет.
В жестах Фуада вроде бы и не было никакой натянутости и неестественности, поскольку он сам был теперь господином, бравшим на себя ответственность. Отец обратился к Камалю:
— Поздравь его и ты с продвижением в прокуратуре.
Камаль улыбнулся:
— Поздравляю. Поздравляю. Надеюсь, что в скором времени буду поздравлять тебя с занятием места судьи.
Фуад ответил:
— Это будет следующим шагом, Иншалла…
Он, по всей видимости, считал, что как только станет судьёй, ему будет позволительно даже помочиться перед тем, кто сидел сейчас перед ним! А учитель начальной школы так и останется учителем, и не более того. С него достаточно и его густых усов и многотонной культуры, под тяжестью которой его голова склонилась вниз.
Господин Ахмад с интересом поглядел на Фуада и спросил:
— Как там политическая ситуация?
Фуад с удовлетворением отметил:
— Свершилось чудо! В Лондоне был подписан договор. Я услышал по радио об объявлении независимости Египта [80] и прекращении действия четырёх оговорок Великобритании, и не мог поверить своим ушам. Да и кто бы поверил такому?
— Значит, вы рады договору?
Кивнув головой так, как будто он лично в этом участвовал, Фуад сказал:
80
Предысторией движения за независимость Египта считается период с начала Первой мировой войны. В 1914 г. хедив Аббас II встал на сторону Османской империи и центральных держав в Первой мировой войне, и был быстро свергнут англичанами в пользу его дяди Хусейна Камиля. Османская власть над Египтом, которая была чуть больше, чем юридическая фикция с 1805 г., теперь была официально прекращена, Хусейн Камиль был объявлен султаном Египта, и страна стала британским протекторатом. Партия «Вафд» приняла участие в Парижской мирной конференции 1919 г., чтобы потребовать независимости Египта. Входил в группу политический лидер, Саад Заглул, который впоследствии стал премьер-министром Египта. Когда группа была арестована и депортирована на остров Мальта, произошло восстание в Египте. С марта по апрель 1919 г. — массовые демонстрации и забастовки по всему Египту, ненасильственные акции гражданского неповиновения в поддержку политических лидеров либерально-националистической партии «Вафд». Британские репрессии привели к гибели около 800 человек. В ноябре 1919 г. комиссия во главе с Альфредом Милнером была послана в Египет, чтобы попытаться урегулировать ситуацию. В 1920 г. лорд Милнер представил свой доклад лорду Керзону, британскому министру иностранных дел и рекомендовал заменить протекторат договором о союзе. В результате Керзон согласился принять египетскую миссию во главе с Заглулом и Адли-Пашой для обсуждения. Миссия прибыла в Лондон в июне 1920 года и договор был заключен в августе 1920 года. В феврале 1921 года британский парламент одобрил соглашение и Египет попросил прислать ещё одну миссию в Лондон с полномочиями заключить окончательный договор. Адли-Паша привёл эту миссию, которая прибыла в июне 1921 года. Тем не менее, делегаты на конференции в 1921 году подчеркнули важность сохранения контроля над зоной Суэцкого канала, и Керзон не смог убедить Кабинет согласиться на любые условия, которые Адли-Паша был готов принять. Миссия вернулась в Египет. В декабре 1921 года британские власти в Каире ввели военное положение и вновь депортировали Заглула. Демонстрации вновь привели к насилию. В знак уважения к растущему национализму и по предложению Верховного комиссара, лорда Алленби, Великобритания признала независимость Египта в 1922 году, отменила протекторат и преобразовала Султанат Египет в Королевство Египет. Сарават-Паша стал премьер-министром. Британское влияние, однако, продолжало доминировать в политической жизни Египта и способствовало финансовой, административной и правительственной реформам. Великобритания сохранила контроль над зоной канала, Суданом и обороной Египта. Представляя партию «Вафд», Заглул был избран премьер-министром в 1924 г. Он потребовал, чтобы Великобритания признала египетскую власть над Суданом и единство долины Нила. 19 ноября 1924 г. британский генерал-губернатор Судана сэр Ли Стэк был убит в Каире и проегипетские беспорядки вспыхнули в Судане. Британцы потребовали заплатить взнос, принести извинения и вывести войска из Судана. С ростом националистических настроений Великобритания официально признала независимость Египта в 1922 г., и преемник султана Хусейна Камиля султан Фуад I сменил титул султана на короля. Тем не менее, британская оккупация и вмешательство в дела Египта сохранились. Особую озабоченность в Египте вызывали британские усилия, направленные на то, чтобы лишить Египет прав на управление Суданом. Правительство Египта в свою очередь подчёркивало, что король Фуад I и его сын Фарук I являются «королями Египта и Судана». Хотя британцы провозгласили Судан англо-египетским кондоминиумом, территория, официально находящаяся под совместным британским и египетским управлением, была таковой скорее формально, чем на деле. Такое положение постоянно отвергалось египтянами, как правительством, так и общественностью в целом, которые настаивали на «единстве долины Нила». Спор и вражда между Египтом и Великобританией продолжались до провозглашения независимости Судана в 1956 г. В 1923 г. вводится конституция, предусматривающая деятельность парламента. В 1924 г. партия «Вафд» победила на выборах, а её лидер Саад Заглул стал премьер-министром и находился на этом посту с 26 января до 24 ноября 1924 г. В марте 1928 г. в Исмаилии (Египет) учителем Хасаном аль-Банна основана межарабская религиозно-политическая ассоциация «Братья-мусульмане». Правление Фуада было ознаменовано противостоянием с партией «Вафд», требовавшей полной, а не формальной независимости Египта. В 1930 г., пытаясь упрочить королевскую власть, Фуад I отменил конституцию 1923 г., заменив её новой, в которой парламенту отводилась только консультативная роль, однако в связи с широким общественным протестом он был вынужден вернуть прежнюю конституцию в 1935 г. В мае 1936 г. премьер-министр Али Махир провёл парламентские выборы, на которых победила партия «Вафд». Премьер-министром становится её лидер Мустафа ан-Наххас. В 1936 г. между Англией и Египтом была достигнута договорённость, согласно которой Египет становился полностью независимым государством, однако британские войска оставались в зоне канала ещё на 20 лет до 1956 г. (в том году договор должен был быть пересмотрен или мог быть продлён). Сразу после начала самостоятельного правления 17-летний король Фарук вступил в противостояние с популярной и влиятельной националистической партией «Вафд» и её лидером, премьер-министром Мустафой ан-Наххасом. В декабре 1937 г. Фарук сместил ан-Наххаса и назначил новое правительство, и последующие парламентские выборы в апреле 1938 г. партия «Вафд» бойкотировала. Конец правления короля Фарука характеризуется всё более и более националистическими настроениями, недовольными британской оккупацией, королевской коррупцией и некомпетентностью власти и катастрофическими результатами арабо-израильской войны 1948 г. Все эти факторы окончательно подорвали позиции королевского режима Фарука и проложили путь к революции. 22–23 июля 1952 г. Движение свободных офицеров во главе с Мухаммадом Нагибом и Гамаль Абдель Насером свергло короля Фарука, которого военные обвинили в провале войны с Израилем в 1948 г., тем самым начав египетскую революцию 1952 г. Фарук был вынужден отречься от престола в пользу своего малолетнего сына Ахмада Фуада, который стал королём Фуадом II, в то время как управление страной перешло к Движению свободных офицеров.
— В целом да. В отношении этого договора есть те, кто настроен против него, но есть и те, кто делает это, кривя душой. Если рассмотреть обстоятельства, в которых мы находимся, и вспомнить, что наш народ терпел эпоху правления Исмаила Сидки, и несмотря на всю её горечь, не бунтовал против него, нам следует считать договор успешным шагом. Он устранил оговорки и подготовил почву для упразднения иностранных концессий, ограничил срок оккупации над определённым регионом. Без сомнения, это значительный шаг.
Энтузиазм Ахмада по случаю заключения договора был больше, чем у Фуада, но осведомлённость о его условиях — меньше. Ему бы хотелось, чтобы молодой человек больше соглашался с его мнением, но когда его ожидания не оправдались, он упрямо заявил:
— В любом случае, нам следует помнить, что «Вафд» вернул нации конституцию и добился для неё независимости, хоть и спустя время…
Камаль подумал: «Фуад всегда холодно относился к политике, и видимо, не изменился, хотя, кажется, он склоняется в сторону „Вафда“. Я сам долгое время был эмоционально увлечён всем этим. Но затем со мной случилось превращение, и я больше ни во что не верю. Даже сама политика не избавит меня от ненасытного сомнения. Но моё сердце не перестаёт биться в националистическом пылу, несмотря на мой разум».