Чтение онлайн

Я принял твердое решение бросить курить! Раз и навсегда. Я больше никогда не выкурю ни одной сигареты! Каждый день без сигареты приносит мне колоссальное облегчение и оздоровление. Никакие обстоятельства, никакие преграды не помешают мне бросить курить. Что бы ни случилось, я все равно не закурю сигарету! Даже если у меня будут неприятности на работе, я все равно не закурю сигарету! Потому что я принял твердое решение навсегда бросить курить!

Даже если я буду сидеть за праздничным столом, в ресторане, в кругу друзей, я все равно никогда не закурю сигарету. Потому что в корне изменилось мое отношение к здоровью. Главной ценностью для меня становится не сигарета, а здоровье.

Что бы ни случилось, я никогда не закурю сигарету. Потому что у меня твердый характер, сильная воля.

Стоит мне бросить курить, и вся моя жизнь в корне изменится. На смену вялости и плохому самочувствию придет энергия и здоровье. Я докажу, что я сильный человек, что я хозяин своей судьбы.

Для этого надо только сделать выбор между курением и здоровьем. Я выбираю здоровье! Наконец я сделал правильный выбор!

Я буду бороться за каждый день без сигарет. Потому что каждый день без никотина приносит мне радость и облегчение, поднимает настроение и, самое главное, приносит мне колоссальное оздоровление.

Я, как и раньше, вновь почувствую вкус к жизни. Я восстановлю свою физическую форму, стану бодрым и энергичным человеком. Я никогда больше не выкурю ни одной сигареты. Потому что возврат к прошлому – это возврат к нездоровью, вялости и плохому настроению. Отказ от курения – это мой единственный шанс восстановить свое здоровье.

Ничто не помешает мне бросить курить. Потому что курение – это удар по здоровью. Курение – это кашель по утрам, плохое самочувствие, слабость и вялость. Я не хочу постареть раньше времени. Я не хочу быть зависимым от своей слабохарактерности и безволия.

Я принял твердое решение – бросить курить. Это решение окончательное и бесповоротное. Каждая минута, каждый час, каждый день без сигареты приносят мне оздоровление и облегчение. Время работает на меня. Я чувствую прилив сил и энергии. Я больше никогда не выкурю ни одной сигареты. Это решение окончательное и бесповоротное!

Приехал как-то к нам в район новый врач из области – Сергей Иванович Моторный. Прославился он тем, что стал проводить среди своих пациентов новый метод лечения от водки – условно-рефлекторную терапию. Одним словом – «рыгаловку». От этого обстановка в наркологическом диспансере резко изменилась. Каждый вечер целый взвод пациентов с тазиками в руках выстраивался в ряд по коридору. Пили водку с апоморфином и по команде доктора громко и с чувством «ходили в Ригу». От этого запах в коридоре стоял пренеприятнейший. Все это вызывало справедливое недовольство у сотрудников диспансера. А регистратор Надежда Михайловна и санитарка баба Дуся заметили одну странную закономерность: почему-то все пациенты отпрашивались у доктора именно до семи вечера! В это время закрывался винно-водочный магазин, расположенный в двух шагах от диспансера. Все это, конечно, наводило сотрудников на разные мысли. И вскоре эти справедливые подозрения подтвердились.

Как-то собралась на лечение группа из четырех человек. Под руководством доктора пациенты выстроились в ряд, выпили водки с лекарством и ждут эффекта. Первым «поехал в Ригу» Петр Иванович Коновалов – слесарь из ЖЭКа. Хорошо так поехал. А потом и говорит доктору:

– Отпустите меня пораньше, Сергей Иванович. У меня жена сердешная… заболела. Срочно в аптеку за лекарством надо!

Пожалел его Сергей Иванович и отпустил домой.

Следующим «поехал в Ригу» Михаил Михайлович Дуд-кин, водитель местной автобазы. Да так громко и с чувством «поехал», что даже заплакал. Чем вызвал немалое удивление и беспокойство у доктора.

– Что случилось? – спрашивает у него доктор. На что Дуд-кин и отвечает:

– Мне, Сергей Иванович, так нравится ваш новый метод лечения. Я бы занимался им всю жизнь, такой он проникновенный, все внутри переворачивает! Но мне срочно надо в магазин! Жена попросила макароны купить и маргарин, потому как дома на ужин есть нечего. А мне без ужина никак нельзя, потому что язва открыться может. Вот я и не знаю, что делать, Сергей Иванович, – грустно сказал Дудкин и добавил: – Мне так нравится «в Ригу ездить». Хорошо помогает от проклятой водки!

От этих слов Сергей Иванович сам чуть не заплакал и отпустил и Дудкина!

А время уже подходило к семи. От этого двое оставшихся, Потехин и Наливайко, еще громче и проникновенней стали «ходить в Ригу». Когда до семи осталось пять минут, Потехин неожиданно говорит доктору:

– Отпустите меня домой, доктор, вместе с Наливайко. У нас сегодня скачок. К семи часам надо. А хозяин не любит опозданий.

Лицо у Потехина вдруг сделалось грустное, даже печальное.

– Работы нигде нет, Сергей Иванович, – говорит он. – Детям есть нечего.

Доктор подумал, что новый метод уже начал действовать и налицо все признаки трудового перевоспитания и переоценки жизненных ценностей. И отпустил Потехина и Наливайко!

На следующий день в наркологический кабинет сообщили о том, что Коновалов, Дудкин, а также Потехин и Наливайко сразу после условно-рефлекторной терапии напились до чертиков и все четверо загремели в медвытрезвитель.

Вот так и получается: как в Ригу ни ходи, а выпить хочется.

Демократии захотели

В кабинете нарколога раздался звонок.

– Это товарищ Моргуля? – прогремел из трубки густой бас.

– Ну, – вяло промычал доктор, с трудом отрываясь от бумаг.

– Что «ну»! – грубо оборвал его голос, неожиданно срываясь на пол-октавы вверх. – Вы знаете, что на вас сигналы поступают от населения? Жалуются на ваше бесчувственное отношение к пациентам.

Доктор побелел от страха – так обычно говорили очень большие начальники. Голос был властный, хорошо поставленный, привыкший говорить инструкциями.

– А что случилось? – пролепетал он.

– Что случилось… Вы извините меня за грубость, доктор. Вы газеты читаете, радио слушаете?

– Читаю, – испуганно ответил Моргуля.

– А вы знаете, что по всей стране развертывается волна демократии, ведется повсеместная борьба за свободу личности.

А вы терроризируете своих пациентов средневековыми экзекуциями. Вы, кстати, за демократию, доктор?

– Я?.. – удивился Мор гуля. – Конечно!!!

– Тогда непонятно, – продолжал голос, – почему вы даже за небольшую провинность своих пациентов так жестоко наказываете. Человек, может быть, нечаянно оступился, а вы ему сразу серу в четыре точки. Негуманно это.

– Позвольте, – торопливо начал оправдываться доктор, весьма удивленный осведомленностью говорящего о его работе. – Я работаю по инструкции, у нас диспансеризация, так сказать, своя специфика.

– Для вас диспансеризация дороже человека, работаете старыми методами.

– Как старыми методами? – удивился Моргуля. – Наоборот, согласно новым веяниям, боремся с негативными явлениями. Как учит нас партия и народ. Одним словом, вы лучше меня знаете, ведь вы из горкома? Я угадал?

– Сейчас ты у меня все угадаешь, – неожиданно грубым и бесцеремонным тоном ответил голос. – Я на тебя управу найду!