Чтение онлайн

Наконец на пригорке показалась знакомая фигура Сергея Ивановича. Рядом с ним мелко семенил негнущимися ногами ночной сторож Трофимыч – хитрый старичок с жиденькой седой бородкой, неизменно носивший и зимой и летом один и тот же засаленный полушубок, зеленую военную фуражку и старые кирзовые сапоги. Они подошли ближе и в недоумении посмотрели на испуганного Ознобина, стоявшего у входа в морг.

– Там кто-то есть, – произнес деревянным голосом доктор.

На мгновение все замерли, пораженные нелепостью и абсурдностью произнесенных слов.

– Это домовой, – прервал молчание Трофимыч, смешно шамкая беззубым ртом. – Он еще при покойном докторе завелся. Говорят, покойник последнее время ходил как в воду опущенный.

Сергей Иванович от удивления разинул рот и повернулся к сторожу.

– Ты что, дед, и в черта веришь? – не без иронии спросил он.

– А ты откель знаешь, что его нет, – сердито произнес Тро-фимыч, закусив от злости нижнюю губу. Его тонкая бородка затряслась и смешно вздыбилась вверх.

– Ну ладно, дед, – примирительно махнул рукой Сергей Иванович, – сейчас узнаем, что за нечистая сила у нас завелась. Я как-никак главный врач и должен знать свои штаты.

Он весело подмигнул Ознобину и решительно направился в отделение. Как и ожидал Сергей Иванович, в секционной никого не было. Зашли в морг. Включили свет. Там одиноко лежало мертвое тело, накрытое простыней. Все облегченно вздохнули.

– Вы всегда такой впечатлительный, доктор? – засмеялся Сергей Иванович.

Он подошел поближе к медицинскому столику и стал рассматривать реактивы. Неожиданно его лицо помрачнело. Он поднял со стола пустую бутылку «Столичной» и удивленно посмотрел на Ознобина, словно подозревая его в самых страшных грехах.

– Константин Иванович, – тихо спросил он, – вы водку в покойника вводили?

Ознобин отрицательно покачал головой. Воцарилась тягостная тишина.

– Может быть, покойник сам выпил? – предположил Тро-фимыч.

Все удивленно посмотрели на него.

– Ты что, дед, рехнулся? – разозлился Селизар.

– А вот, смотрите, нога шевелится! – воскликнул Тро-фимыч.

Сергей Иванович внимательно посмотрел на каталку и действительно заметил, как под простыней, где лежало мертвое тело, что-то зашевелилось. Вдруг простыня откинулась, и из-под нее показалась страшная всклокоченная голова мужчины, бессмысленно рассматривающая комнату. У Трофимыча от ужаса перекосило беззубый рот и мелко затряслась борода.

– Чур меня, чур меня! – пронзительно закричал он и выскочил из морга. Сергей Иванович и Ознобин невольно отступили назад.

– Вы живой?! – глупо спросил Ознобин у головы.

– Со вчерашнего ни жив ни мертв… – хрипло ответила голова, обдав присутствующих резким запахом перегара, какой бывает только от самого скверного самогона. Жирные волосы торчали во все стороны, придавая его опухшему лицу дикий, сумасшедший вид.

Первым опомнился Сергей Иванович, узнав в ужасной голове лаборанта Брыкина.

– Это ты, Брыкин, – пробормотал он, хватаясь за сердце. – Черт! Как напугал. Какой же ты страшный с перепоя, родная мать не узнает.

Брыкин неуверенно сполз с каталки и виновато отошел к стене.

– Так вот как ты выполняешь свои обещания, – грозно произнес Сергей Иванович, вплотную подступая к нему. – Водку ты выпил?

– Грешен, Сергей Иванович, – жалобно промычал Брыкин. – Не удержался с похмелья…

– Эх, дрянной ты человек, Брыкин, – резонно заметил Сергей Иванович. – Сколько раз я тебе говорил, паразит ты эдакий, не пить на работе. Вот как ты, подлец, встречаешь нового доктора. Напугал его чуть не до смерти!

Сергей Иванович повернулся к двери, ища глазами Ознобина.

– Константин Иванович, где вы? – позвал он.

В дверях показалась сгорбленная фигура Трофимыча.

– Сбежал ваш Константин Иванович, – сказал он, – бежал без остановки до самой деревни. Я сам видел.

Сергей Иванович от удивления открыл рот и застыл посреди комнаты.

– Не может быть! Не может быть! – в сердцах воскликнул он. – Такого доктора потеряли! Без пяти минут кандидат наук!

Сергею Ивановичу вдруг стало невыразимо жалко себя, свою больницу, всю свою жизнь. «Завтра же поеду в область требовать денег на новую больницу», – подумал он и, обреченно махнув рукой, вышел из отделения.

Случай на дежурстве

По мнению сержанта Шмонова, для его «фирмы» наступили неблагоприятные времена. После того как ввели хозрасчет, на глаза почему-то попадалась самая неплатежеспособная голь и рвань. Многих из них он даже подозревал в преднамеренном попадании в заведение, где они могли бесплатно принять освежающий душ и поваляться в чистой постели. Поэтому, следуя общеизвестной истине «волка ноги кормят», Шмонов вместе с водителем машины младшим сержантом Вареником колесили по городу в поисках клиентов. Около ресторана «Радуга» заметили полуинтеллигентного гражданина, мирно спящего на тротуаре.

– Это же надо так нарезаться! – восхищенно произнес Вареник, пытаясь привести неизвестного в чувство.

– Клиент созрел, – подтвердил Шмонов, вытаскивая у гражданина документы. – Дудка Иван Иваныч, – прочитал он. – Вот тебе и дудка! Проснется завтра, а ему: «С добрым утром!» Припрут к стене и спросят: «Кто такой, где работаешь и как докатился до такой жизни?» И «телегу» на работу! Бац! И полетят к чертям собачьим положение, авторитет. Был Иван Иваныч – и нету Иван Иваныча!

– Нет, этот выкрутится, – возразил Вареник. – Ты видел у него печатку на безымянном пальце, плащ импортный? Про таких в Одессе поют: «у него все схвачено, за все заплачено». И физиономия какая-то начальственная: гладкий, розовый, как боров!

– Что-то есть, – согласился Шмонов. – Хотя постой! Тебе его фамилия ничего не напоминает? А? Не родственник ли он нашего Никанора Ивановича? И отчество совпадает. – Шмонов развернул паспорт и стал рассматривать фотографию. – А главное, похожи как родные братья!

– Очень даже может быть, – согласился Вареник. – Мне кажется, я его видел с Никанором Ивановичем под Новый год. Был он тогда в пальто и шляпе. Ай-ай-ай, – сокрушенно простонал он. – Такой человек – ив грязи! И никому дела нет. Никому нет дела. А может быть, он погибает? Нуждается в медицинской помощи?

Дудку бережно подхватили под мышки и перевели в вертикальное положение. От резкого телодвижения его неожиданно стошнило.

– Черт! – в сердцах выругался Вареник. – Он мне, кажется, рукав замарал.

– Не это сейчас главное, младший сержант Вареник! Давайте лучше подумаем, чем мы ему сможем помочь.

– Ну, знаете, – запротестовал Вареник, – если каждая свинья будет мне портить имущество, то как же тогда работать?

Шмонов сердито посмотрел в его сторону:

– Прекращайте действовать старыми методами! От вас веет временем застоя! Вы что же думаете, если человек лежит на тротуаре и от него несет, так он уже и пьян? Нет! И еще раз нет! А может, он выпил сто грамм, да сердце прихватило. А ты его в кутузку! Сейчас не те времена, Вареник! Чуткости у вас маловато!