Чтение онлайн

– Не фигня! Ты мне просто не поверишь, что произошло, – выпалил взбудораженный Лев.

– Да поверю, поверю. Рассказывай уже.

– Вчера я новый вид открыл, и даже почти описал. Он на меня с потолка упал, а я его, хоба, и коробкой прижал. Только за интернетом побежал, а он дырку прогрыз и испарился. Но он точно был! Я его даже зарисовал. Размера небольшого, без носа, рта и ушей с четырьмя непонятно чем. Черный, гладкошерстный и неимоверно блестящий, – выдал краткий пересказ Лев, по запросу дополняя его подробностями вчерашней ночи.

– Ты там один эфира нанюхался что ли? Надо будет его у тебя изъять, – недоумевал Филипп.

– Да я абсолютно серьезен! У меня и рисунок его есть, и дыра в коробке. Не сам же я её сделал. Точно! У него ещё шипы были красные на шее. Он их перед прыжком на меня приготовил. Я там вообще чуть не умер, ели увернуться и затолкать его под коробку успел.

– Заметил, что рефлексы у тебя хорошие. Но всё-таки, ну какой пришелец, ты что, с ума сошел?

– Я и не говорил, что он пришелец. Это уже ты сам додумал, а я за твои додумки не отвечаю. Может это мутант какой или вид редкий. Я в этих млекопитающих особо не силен. Да и ты, думаю, тоже, – язвительно буркнул Комаров, как катком прокатившись взглядом по Филиппу Варламовичу.

– Силен не силен, а ты чего с ним один то боролся? Почему никого на помощь не позвал? Тогда и вопросов к тебе никаких бы не было.

– А кого мне звать то? Рядом только Саныч и Палыч. Ты хочешь, чтобы я мигом похоронил своё открытие?

– Да остынь ты немного. Ничего такого я не хочу, просто интересно серьезно разобраться.

– Серьезно разобраться? Да ты просто мне не веришь, смеешься надо мной! Ну ничего, я на твоем месте тоже бы у виска покрутил.

– Да почему не верю то? Мир он, знаешь ли, изведан, да непостижим. Просто есть же этому всему научное объяснение.

Тут в стороне общежития послышался еле уловимый истошный крик, или точнее будет сказать, даже вопль. Учёные мигом переглянулись, в их взглядах читалась всё. Филипп Варламович сразу поверил ранее произнесенным словам Комарова, Лев же Игнатьевич простил своего коллегу за неверие. «Это оно. В общем доме», – подумали они и, синхронно бросив прямо на месте всё оборудование, побежали в сторону звука.

Удивительно, но Дима сегодня проснулся даже не от звона будильника. За два проведенных на станции рабочих сезона, он в конечном итоге научился просыпаться рано. Ещё на первой полевой практике бакалавриата одногруппники вечно смеялись над тем, как удивительно крепко Дима спит, да и ещё и на спине, ни разу не шевельнувшись, прямо как настоящий вампир. Бывало, что во время студенческих кутежей его чуть не принимали за мертвого или коматозного человека, настолько был его сон силен. Однако несколько лет ночных зубрежек вперемешку с веселыми вечеринками сделали своё дело, и Дима трансформировался из человека со стойкой нервной системой и отличным сном в человека обыкновенного.

В это воскресное утро он обыденно проснулся в своем любимом лежачем положении. Веки его ещё сопротивлялись пробуждению, однако нутро уже чувствовало: «Пора вставать». Сделав волевое усилие, Дима всё же открыл глаза, однако в этот раз он увидел не привычно покосившуюся дверцу шкафа вдалеке, а сидящее на нем черное существо, плотно сдавливающее его грудную клетку. Аспиранту казалось, что под весом этой туши он вот-вот схлопнется и задохнется.

«Сонный паралич! Я много о нем читал, – подумал охваченный беспокойством Дима. – Как хорошо, что я всё-таки интересуюсь миром. Если бы я не знал об этом, то явно сейчас сошел бы с ума. Там правда обычно гуманоидные видения, а тут какой-то зверь попался… Интересно, что мне совсем не страшно». В последней фразе аспирант всё же слукавил. Он боялся до чертиков, но очень хотел держать себя и ситуацию в руках.

«Максимум, который я могу сейчас сделать – это не паниковать», – принялся рассматривать своё необычное видение Дима. Темное, как сама ночь, существо восседало на его груди, плотно подобрав к себе лапки. Зверь этот был настолько блестящ, что без должного напряжения глаз можно было и вовсе не заметить очертания его ног, посчитав создание литой статуей. Большая голова зверя, словно у болванчика на торпеде машины, то плавно поднималась вверх, то опускалась вниз. Разглядывая дальше свой сонный паралич, Диме удалось заметить, что четыре глаза-бусинки на его голове не однотонно черные, а имеют градиентные переливы от темно-синего до светло-серого оттенков. Без остановки перетекающие друг в друга цвета затрагивали чувство прекрасного, завораживая аспиранта. Периодически даже казалось, что эти естественные узоры вполне способны его загипнотизировать. Всё меньше места внутри оставалось для тревоги.

«Нужно будет это всем сегодня обязательно рассказать! Удивительный опыт», – думал он, продолжая теперь уже с ноткой восхищения осматривать своё чудовище. Около минуты ничего не происходило. Дима смотрел на паралич, паралич же в ответ глядел на Диму. Наконец, видение зашевелилось, а точнее завибрировало. Неторопливо, начиная с кончиков лап волна дрожи поползла вверх, и к чувству тяжести Димы добавилось теперь ещё и это. Тем временем колебания доросли уже до головы существа. В секунду, когда это произошло, четыре глаза-бусинки резко залились белым цветом, будто в стакан с чернилами налили порцию свежего жирного молока. После данного изменения вибрация увеличила свою частоту, так что Диме стало неимоверно щекотно. До этого намертво прилизанная волосок к волоску шерсть зверя вдруг начала медленно распушаться. Диковинное животное в свете утреннего зарева обрело пушистый ареол.

Аспиранта охватил нестерпимый приступ зуда, и он остервенело почесал грудь. Во время этого акта ему удалось не только пошевелить рукой, но и кончиком мизинца дотронуться до вспушенной шерстки темного видения. Почувствовав это, зверь мигом склеил обратно все свои волоски, вновь превратившись в гладкую статую. Диме понадобилась лишь секунда на анализ полученной информации. «Это не паралич! Я могу шевелиться! А чудовище никуда не делось!» – взревел у себя в голове повторно напуганный аспирант, закрыл глаза и изверг из своей гортани истошный вопль.

Крик продлился не долго. К Диме быстро пришло осознание: «Зря я разорался», – и он, открыв глаза, машинально сдавил рот обеими руками. Не ослабляя хватку, аспирант оглядел помещение. При этом беглом осмотре ему ничего необычного так и не удалось заметить. «Фух, это был просто паралич. Не типичный, но всё же паралич, – облегченно выдохнул он. – Как же всё-таки легко обмануть свой мозг».

В эту секунду послышался треск будильника постсоветского периода. «Вот и пора вставать», – сказал себе аспирант и потянулся, чтобы ударить звонящий предмет. Перевернувшись на бок, он краем глаза заметил запутанное в брошенной у двери сетки существо.

Перед началом каждого полевого сезона на станции силами всех научных сотрудников проводится не только общая инвентаризация, но и реставрация. Большая часть оборудования используется повторно вот уже несколько десятилетий подряд, и, конечно, ей необходим особый уход. В конце августа, а также в начале марта отработавшие своё и изрядно потрепанные ловчие сети достаются из подвала и бережно просматриваются. Оценивается степень бедствия оборудования, и в один из прекрасных дней вся команда биостанции собирается на субботник плетения и штопки. В этот раз они не успели закончить все работы за один присест, и сетка отправилась в комнату Димы на доработку и сохранение. Так она тут и лежит вместе с угодившим в неё зверем.

Глядя на эту картину, Дима было хотел снова закричать, но оживший паралич среди сковывающих его тело нитей выглядел настолько уязвимо и безобидно, что аспирант пресёк свой порыв. Теперь ему стало уже не страшно, а интересно. Существо, словно сонный котёнок, лежало на спинке и перебирало лапками сети. Оно было беззащитно, оно просило о помощи.

Дима сполз с кровати и по-пластунски планомерно начал подбираться к запутанному зверю. Студент помнил, что любая дрессировка начинается с контакта. Для установления доверия важно не издавать громких звуков (что он уже нарушил), хорошо при этом также опуститься на уровень или даже чуть ниже уровня взгляда животного и стараться размеренно и монотонно разговаривать. Так как в природе ни один хищник предварительно не ведет спокойного диалога со своей жертвой (кроме человека), то именно такие действия способствуют удачному и наиболее быстрому контакту.