Чтение онлайн

Но как бы ни было интересно в ледяной пустоши, пора было собираться домой. Тем более что все самые интересные и необычные места мы уже осмотрели, облазили и мне даже разрешили отковырять пару особенно интересных кусочков камня. А там, где я не смогла этого сделать, отковыряли с помощью драконьих когтей сами, каким-то образом обработали и вручили в качестве безумно красивого комплекта, состоящего из серег и превосходного колье, который сотнями бликов отражал солнечный свет, создавая иллюзию, что на моей шее и в ушах не просто драгоценные камни, а самые что ни на есть бесценные сокровища любого уважающего себя дракона. А еще зачем-то сделали небольшую сверкающую диадему из тех же редких пород. Все это вместе смотрелось безумно интересно и, я бы даже сказала, ослепительно. Так что я даже прикасаться к столь ценным дарам боялась.

— Ну что? Понравилось у нас? — весело спросил Давид, подмигивая мне и помогая взобраться на очередную горную вершину. Корнелий с Адрианом остались где-то далеко позади ползти в составе нашей небольшой провожающей группы, состоящей всего из одного ледяного дракона и пары сверхов.

— Еще бы! — восхищенно выдохнула, прижимая к своему сердцу теплый меховой комочек.

А это, это еще одна совершенно невероятная история. Однажды, во время длительного обеда, когда мы с Корнелием и Адрианом тихо сидели вместе в углу столовой, к нам, забавно переваливаясь на лапках и тыкаясь мордочкой с еще полуслепыми глазками в пушистые шкуры, подошел один из недавно рожденных котят. И пока мы боялись вздохнуть под пристальным взглядом многодетной мамы этого чуда, котенок, громко фыркая и мурлыча совсем как взрослый, спокойно обнюхал сначала замершего с круглыми от ужаса глазами Адриана, а затем и Корнелия, нервно сжимающего миску для супа. Медленно протопал короткую дорожку до меня и умиротворенно уснул на моих коленях.

Многого ледяные драконы объяснять не стали, впрочем, как и сами сверхи, но котенка объявили моим защитником, и в тот же вечер он уже спал рядом со мной на подушке, забавно дергая во сне крошечными лапками.

Возможно, Адриан и Корнелий знали что-то большее, чем я, но к котенку они относились весьма и весьма настороженно, стараясь лишний раз даже не вставать у него на пути, если заходили в выделенную мне комнату. И может быть, мне только кажется, но на мягкой белоснежной шкурке уже начал проявляться чуть рыжевато-голубой узор, обещая сделать моего кроху настоящим красавцем. А назвала я его — Комочек. Потому что он безумно был похож, когда спал, свернувшись клубком, на маленький шерстяной комок.

Улыбнулась, поглаживая теплую шкурку моего нового друга. Тот снова громко затарахтел, тыкаясь в мои пальцы мокрым крошечным носиком. Один из взрослых сверхов как-то тоскливо посмотрел на него. И в голове снова появилось это чужеродное ощущение, которое постоянно возникало, когда кто-то из взрослых особей снежных пум собирался со мной о чем-либо поговорить. Уже практически привычно прислушалась.

«Береги его», — единственное напутствие густым басом в голове. Улыбнулась, прижимая к себе покрепче котенка и кивая. Как я могу иначе? Он же такой маленький…

Ледяной дракон, стоящий рядом со мной на высокой горной площадке, лукаво улыбнулся, с интересом оглянувшись назад и убедившись, что мои женихи еще далеко. Все это время он всегда и во всем стороной обходил разговоры о нашей с ними связи, хотя как только я ни пыталась разговорить его и выяснить, возможен ли разрыв. Но сегодня Давид явно пожелал сделать исключение.

— Твоя связь с ледяным и огненным драконами очень сильная, — тихо сказал он, задумчиво глядя куда-то вдаль, словно бы и вовсе говорил это не для меня. — Это дар для любого из нас. Тебе следует ценить это, — наконец его глаза с расширенными зрачками нашли мои, впервые показывая его настоящие эмоции, на мгновение поглотившие и меня: дикая, беспросветная тоска; неимоверная скука; легкая, практически увядшая надежда и горькое, глубокое отчаяние несчастного мужчины. Немного отшатнулась от него, пока он, наоборот, чуть ближе подошел ко мне и дотронулся до моей щеки самыми кончиками пальцев. — Когда-то у меня тоже была истинная, человек. Безумно похожая на тебя. И я ее потерял, позволив своей гордости взять верх над сердцем. Она уже давно мертва. Умерла от старости, потому что я оказался глуп, а я до сих пор здесь: живу, дышу и отчаянно надеюсь, что когда-нибудь, хотя бы в следующей жизни, мы снова станем единым целым. Это великий дар, Мелания, а не проклятье.

В шоке распахнула глаза, даже не в силах себе представить, как это можно пережить.

— Ты весь мир для них, Мелания, будь осторожнее со своим выбором, — кивнул мужчина на почти добравшихся до края близнецов, неожиданно резко разбежался и бросился с высокого края отвесной скалы, чтобы через мгновение расправить крылья огромным белоснежным драконом с сияющей в солнечном свете чешуей с запертыми в ней тысячами снежинок. Восхищенно выдохнула, впервые увидев настолько невероятную красоту, и тут же перевела взгляд на хмурого Корнелия, тоже рассматривающего огромного дракона.

— Когда сможешь контролировать оборот, дашь мне чешуйку? — Было безумно любопытно рассмотреть это невероятное явление вблизи, возможно, даже провести еще пару экспериментов, да и просто… зачем-то хотелось иметь хотя бы частичку этого невероятного совершенства. — И ты тоже! — ткнула пальцем в было уже возмущенно надувшегося Адриана, явного готового шутливо разразиться долгой тирадой, что его опять обделяют моим драгоценным вниманием.

Оба дракона синхронно кивнули, довольно расплываясь в счастливых улыбках. Прижала к себе поближе спящего Комочка и подошла к близнецам, делая вид, что ни о чем таком мы с Давидом только что не разговаривали и мои слезы на щеках вовсе не относятся к его печальной истории про истинную.

— Ну что? Пора домой? — С надеждой заглянула в такие разные глаза близнецов и решительно выгнала из сознания все грустные мысли.

Мы справимся. Обязательно справимся со всем, что встанет на нашем пути.

Корнелий

Чем дольше мы находились в этой проклятой ледяной пустоши, тем больше я замечал разных нестыковок в поведении окружающих. Драконы, внешне выглядящие вполне дружелюбными, явно что-то скрывали. Сверхи по большей части вели себя агрессивно по отношению ко мне и брату, но в драку больше не лезли, с любопытством разглядывая нас издалека. Общаться с нами они не пожелали, ограничившись беседами с нашей невестой. Брат словно закрылся в себе, отказываясь разговаривать со мной начистоту. Рано утром он куда-то выскальзывал из выделенной нам комнаты и возвращался обратно спустя полчаса совершенно вымотанным, сразу же заваливаясь спать.

На все мои вопросы он высказывался односложно и кратко, так и не сказав ни разу, куда он уходит и что там делает. Впрочем, его поведение абсолютно менялось с приходом Мелании. На губах расползалась широкая улыбка, с лица исчезала вся усталость и сонливость, и он наравне с нами скакал по заснеженным горным тропам, скатывался со снежных горок и вообще всем своим видом показывал, насколько ему тут хорошо.

— Ты объяснишь уже, что происходит, или мне так и догадываться самому? — все же не выдержал, прижал братца к холодной стене с золотистыми вкраплениями металла, спеленав его собственной магией, стоило ему в очередной раз вернуться с какого-то суперсекретного важного задания. Здесь, особенно после многочисленных наставлений целой толпы ледяных драконов, я был сильнее его.

Адриан возмущенно сверкнул усталым взглядом, но только еще сильнее поджал губы, всем своим видом показывая, что информации я от него так и не дождусь. Неприятно ухмыльнулся, готовый во что бы то ни стало узнать его секрет. Хватит уже. Я, может, и помочь бы смог.

Сильнее сжал его шею, не давая вдохнуть драгоценный воздух, и резким рывком кулака ударил в живот. Так, что он поперхнулся от боли. В груди ледяными осколками разрасталось жгучее бешенство. Из-за его секретов мы все можем пострадать. Особенно он сам, глупый и упрямый мой братец! И что только на него нашло?

— Ну? — твердо, не желая сдаваться, посмотрел ему в глаза, всем своим видом выражая твердую уверенность в собственных действиях. — Я еще могу. — Я снова занес кулак. — Хочешь? — По периметру комнаты показательно заискрился рой разнообразных снежинок, созданных моей магией.

Упрямый огонь в красных радужках разгорелся чуть ярче, уже возвращая привычного мне Адриана.

— Ты все равно меня не убьешь, — губы брата исказила злая презрительная усмешка. Вот, уже лучше.

Едва подавляемое бешенство рвалось наружу. Волнение, страх, опасение за близнеца снедали. Я добьюсь у него правды! У нас никогда не было секретов, а тут…